Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

Приемка судов на Западном побережье от Администрации военного судоходства США началась еще в июле 1942 г. и производилась комиссиями, назначавшимися уполномоченным ПЗК по Западному побережью. Динамика персонального состава советской «приемки» выглядела следующим образом. С января 1943 г. приказом председателя ПЗК была создана Комиссия для приемки судов типа «Либерти» в составе: капитана А. П. Яскевича, капитана П. П. Стофферта, инженера Ю. А. Македона и инженера Б. Я. Гнесина После приемки первого судна 28 января 1944 г. капитан А. П. Яскевич из состава Комиссии выбыл, и приемка следующих пяти судов «Либерти» производилась оставшимися тремя членами Комиссии под председательством капитана П. П. Стофферта. Затем в начале марта 1943 г. Стофферт был назначен капитаном парохода «Декабрист». Инженер Ю. А. Македон в связи с отъездом в Союз выбыл из состава Комиссии, и приемка судов была поручена инженеру Б. Я. Гнесину[812].

В середине мая 1942 г. возникла необходимость приемки судов в Портленде и в Сан-Франциско, в связи с чем был поставлен вопрос о командировании из Вашингтона инженера Неганова В. И. В конце июня Отдел морских заказов ПЗК командировал в Портленд инженера Неганова, который был затем оставлен для работы на Западном побережье. К работе Комиссии привлекались также моряки: Э. В. Калинину было поручено составление «альбома эксплуатационных данных судов СССР», с 23 июня в состав Комиссии включен инженер Королев Н. В.

Наконец, приказом от 8 октября 1943 г. инженеры Б. Я. Гнесин и В. И. Неганов были назначены уполномоченными Отдела морских заказов по приемке судов на Западном побережье. Приказом от 19 ноября инженер Гнесин был назначен старшим инженером по приемке судов.

Связь группы с Отделом морских заказов в Вашингтоне сводилась только к «отсылке ему отчетов о приемке и сдаче судов для дальнейшего их направления в Москву». Исключение составил случай с приемкой ледокола «Северный ветер», которая велась специальной группой под руководством и при помощи Отдела[813]. Суда обычно принимались одним приемщиком, однако для приемки ледокола была создана группа в составе: Б. Я. Гнесин (руководитель), Б. Н. Осипов, П. И. Егоров, К. П. Артеменко, А. С. Колесниченко. Кроме того, комиссия в составе П. П. Стофферта, Ю. А. Македона и Б. Я. Гнесина приняла 6 судов.

Процесс приемки строился примерно следующим образом: «приемка судов происходила в чрезвычайно короткие сроки — обычно 4–6 дней. За это время необходимо произвести осмотр и испытание механизмов и устройств, произвести инвентаризацию имущества», а также помочь команде освоить установку. На новых судах, которые принимались прямо с заводов, как указано в отчете, «эта работа упрощается тем, что испытания ведутся по стандартной программе под наблюдением морской комиссии США. Для приемки последних судов типа “Либерти” уже были подготовлены кадры механиков и кочегаров».

Вместе с тем при приемке «турбо-электрических танкеров» советским приемщикам «встретились серьезные затруднения в связи с новизной паровой и электрической установки… На приемку первого танкера “Таганрог” были командированы отделом морских заказов по несколько дней инженеры В. В. Смирнов (турбинист) и П. И. Егоров (электрик). На следующих трех приемка… была организована таким образом, что механики начинали посещение завода за 12 дней до передачи судна»[814].

Кроме того, в помощь советским приемщикам «в качестве инструкторов были привлечены два американских механика, которые участвовали в приемке и находились на судах в течение первого (прибрежного) рейса». Однако здесь снова возник «языковый барьер», поскольку незнание советской командой английского языка не давало возможности «использовать полностью этих механиков и те многочисленные инструкции, которые передаются на суда».

Приемка же старых судов была связана с другими проблемами, поскольку требовалось «длительное время на их освоение, выявление технического состояния корпуса, механизмов, котлов и устройств». Один приемщик, будучи очень загруженным работой «по организационному оформлению приемки, с трудом может обеспечить инструктаж, тем более что большая часть команды обычно появляется на судне лишь в момент передачи, т. е. когда надо уже вступать на вахту». В связи с этим, по согласованию с уполномоченным, по Западному берегу на передаваемых старых судах оставлялись на несколько дней офицеры американских команд до инструктажа наших команд. Оплата их производилась за счет Комиссии».

В отчете особо отмечались достоинства и недостатки судов «Либерти», которые составили львиную долю передававшихся СССР американских торговых судов. По оценке советских специалистов, «эти суда с точки зрения грузоподъемности, грузовых средств, хода и прочих оказались весьма подходящими для перевозки грузов с Западного берега в Дальневосточные порты. С их помощью была переброшена большая часть грузов, включая и такие габаритные и тяжеловесные грузы, как паровозы и силовые поезда»[815].

Вместе с тем на судах этого типа обнаружились дефекты. Работники группы по приемке судов отмечали, что на многих судах типа «Либерти» в ходе их использования в 1943 г. «было заметно появление трещин в сварных швах вскоре после их приемки… осенью 1943 г. Группой по собственной инициативе было произведено обследование 10 судов, […] определившее характерные признаки повреждений». Было, в частности, констатировано, что «в январе 1944 г. п/х “Валерий Чкалов”» переломился на две части, 7 других судов получили опасные повреждения с разрушением основных продольных связей, и почти на всех других судах появились в большом количестве трещины». Согласно заключению группы, «для плавания в северных широтах в зимнее время суда типа “Либерти” требовали подкреплений». В январе 1944 г. группа рассмотрела вопрос о подкреплении этих судов, и при участии командированного из Вашингтона капитана 1-го ранга В. И. Паршина, выработала свои предложения и расчеты. Однако «вопрос не был решен в окончательном виде»[816].

Согласно общему выводу группы, дефекты сварки на судах типа «Либерти» требовали постоянного ремонта, особенно в зимнее время. Также нуждались в ремонте старые танкеры (в течение Третьего протокола СССР было передано 10 танкеров возраста от 1 года до 27 лет)[817]. Согласно отчету, группа провела работу по «установке ледовых подкреплений на 28 сухогрузных судах и 3 танкерах типа “Либерти”»[818].

В конце марта 1944 г. группа получила указание контр-адмирала М. И. Акулина «приступить к сдаче целого ряда судов». Работа по сдаче судов «велась в том же порядке, как и приемка с составлением аналогичных отчетов». Кроме того, в отчете выделялся еще один аспект деятельности группы: «при содействии портовых инженеров, привлекавшихся к сдаче судов, были приняты меры к получению сведений о затратах на ремонт за время эксплуатации судов под советским флагом, а также затрат на приобретение