Сладкий яд - Рина Кент

Черт возьми, от него кровь словно приливает к голове.

— От каких? — Вайолет наклоняет голову, подставляя мне шею, и я покрываю поцелуями ее горло, опускаясь до ключицы, а затем вытаскиваю ее грудь из ночнушки и сильно посасываю сосок, пока она не начинает стонать.

Она хватается за мои плечи, выгибает спину, подставляя грудь моему рту.

— От того, насколько я важен для тебя, сладкая, — говорю я, касаясь ее соска, чувствую, как она вздрагивает, а затем стягиваю с нее пижаму, и она лежит обнаженная в моих объятиях.

Ее кожа покрывается румянцем, а киска блестит, заставляя меня простонать. Мне нравится, что она спит без нижнего белья с тех пор, как я начал регулярно приходить к ней по ночам.

— Ты… — ее голос хриплый, слегка прерывистый, потому что я снова сосу ее сосок и ввожу в нее два пальца.

Бедра Вайолет двигаются, почти трутся об меня, вызывая у меня полноценную эрекцию.

— Насколько я тебе важен? — я ввожу в нее пальцы, чередуя их с другим соском, сосу, покусываю, заставляя ее извиваться на матрасе.

Мой член жаждет оказаться внутри нее, он чертовски проголодался по этой женщине. Не знаю, когда она стала для меня единственной, но это так.

С тех пор как она вошла в мою жизнь, я ни разу не взглянул на другую женщину. И даже до нее почти не обращал на них внимания.

Вайолет изменила все мое чертово восприятие.

Она – свет в этом мрачном мире.

Она – покой, которого не может дать мне даже хоккей.

— Очень важен, — она стонет, хватаясь за мои боксеры. — Трахни меня, Джуд.

— Господи. Скажи это еще раз, сладкая.

— Трахни меня, — она обхватывает меня за шею дрожащими руками, ее глаза блестят. — Ты мне нужен.

Мой член чертовски тверд, когда я стягиваю с себя боксеры и отбрасываю их в сторону.

Затем я оказываюсь сверху, мой член упирается в нее, а я сжимаю ее горло.

— Ты нужна мне, Вайолет.

Ее короткие ногти царапают мою спину, а пятки впиваются в мою задницу.

— Давай, Джуд. Уничтожь меня.

— М-м-м, — я безжалостно вхожу в нее, и она стонет в моих объятиях. — Когда ты так говоришь, я становлюсь диким.

— Сильнее…

— Черт, — я выхожу из нее, а затем вхожу снова, пока ее голова не запрокидывается, а комнату не наполняют звуки удовольствия.

— Да… вот так…пожалуйста…

— Ты принимаешь мой член как очень хорошая девочка, Вайолет, — выхожу. Вхожу. — Я единственный, кому позволено трахать эту маленькую киску, да?

— Да, да… о боже.

Я трижды шлепаю ее по ягодице.

— Я могу быть твоим Богом, Вайолет. Я буду для тебя всем, черт возьми.

Толчок. Шлепок.

Она вздрагивает, прижимаясь ко мне, и ее стоны эхом разносятся в ночной тишине. Мне нравится выражение ее лица, когда она кончает, как ее губы складываются в форме буквы «О», а в глазах появляется этот неземной блеск.

Как непринужденно она прижимает меня к себе, пока ее киска сжимается вокруг моего члена.

Каждый раз, как она это делает, мне хочется запечатлеть это в своей памяти, чтобы я мог любоваться ее прекрасным телом.

Когда она кончает, я отпускаю ее горло, выдвигаю ящик прикроватной тумбы и достаю смазку.

Вайолет все еще дрожит, когда я выдавливаю гель на пальцы и раздвигаю ее ноги.

— Будь хорошей девочкой и подержи их для меня.

Она моргает, затем обхватывает себя за ноги и смотрит на меня затуманенным после оргазма взглядом.

Я опускаюсь на колени, продолжая двигаться внутри нее, и ввожу палец в ее попку.

Она краснеет и прикусывает нижнюю губу.

— Ты все еще стесняешься того, что я трогаю эту тугую дырочку, Вайолет?

— Немного… — стонет она, когда я добавляю еще один палец, и ее киска сжимается вокруг моего члена.

— Ты уже смогла принять три моих пальца, сладкая. Чтобы принять и мой член, ты должна как следует обхватить мои пальцы. Расслабься.

Она снова прикусывает губу, но кивает.

— Ты слишком меня растягиваешь.

— Так и надо, — я целую ее в нос, и она расслабляется. — Молодец. Хорошая девочка.

После этих слов она расслабляется еще больше, и я ввожу еще один смазанный палец. Сначала она напрягается, но затем начинает дышать в такт моим движениям, и ее киска сжимается вокруг меня, пока я двигаюсь в глубоком, размеренном ритме. Я чувствую тонкую стеночку, отделяющую мой член от пальцев, и это заставляет меня застонать.

— О боже… если ты будешь делать это, пока трахаешь меня, я… я кончу…

— Пока нет, — я выхожу из ее киски, и, хотя мой член блестит от ее соков, я снова его смазываю. — Ты кончишь от моего члена в твоей заднице.

Когда я выдавливаю смазку на пальцы, она стонет, выжидающе глядя на меня.

— Ты примешь мой член в эту крошечную дырочку, чтобы я владел каждым твоим сантиметром, да, сладкая?

Она кивает, и я со стоном переворачиваю ее так, чтобы она встала на четвереньки, а затем подкладываю подушку ей под живот.

— Подними бедра, Вайолет. Покажи мне свою попку.

Ее конечности слегка дрожат, когда она поднимает ее повыше, глубже погружаясь в кровать.

— Черт возьми, ты прекрасна, — я становлюсь позади нее. — Самая красивая женщина на этой земле.

Откинув голову на матрас, она слегка поворачивается в сторону, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Я?

— Да, ты, — я шлепаю ее по заднице. — Не задавай глупых вопросов.

— Дело не в этом…

— А в чем тогда? — я начинаю толкаться в ее попку, и ее мышцы напрягаются. — Не позволяй своему телу сопротивляться мне… сосредоточься на дыхании и говори со мной.

— Дело в том, что… — она покачивает попкой, расслабляясь еще больше, принимая меня глубже. — Мне нравится, когда ты называешь меня красивой.

Черт возьми, господи. Я не могу кончить, когда едва нахожусь внутри нее.

Пока не могу.

Еще нет.

— Я просто называю тебя такой, какая ты есть, сладкая… М-м-м. Вот так. Прими мой член еще глубже. Чувствуешь, как твоя задница растягивается для меня?

В ответ она лишь тихо постанывает.

— Больно? — я несколько раз шлепаю ее, восхищаясь тем, как быстро на ее бледной коже