Сладкий яд - Рина Кент
— Да, но мне нравится, — она стонет. — Еще… пожалуйста.
— Черт, Вайолет. Ты сводишь меня с ума.
Она тихо усмехается.
— Как будто так было не всегда.
— Это что, был сарказм?
Она прячет лицо в матрасе, чтобы я не увидел ее улыбку.
Блять.
Она очаровательная.
И искренняя.
И такая чертовски милая.
Обхватив ее за бедро, я покрываю поцелуями ее спину, крошечные шрамы, которые рассказывают историю ее трудного детства и жизни. Каждое пятнышко, веснушку и родинку.
И все это время массирую ее клитор.
— Дж-Джуд… что ты делаешь?
— Боготворю тебя.
В отличие от того, как я только что жестко и быстро трахал ее киску, на этот раз я двигаюсь медленнее, глубже, пока она не почувствует каждый сантиметр моего тела.
— Черт, ты так хорошо ощущаешься, ты ведь знаешь об этом? Я мог бы находиться внутри тебя весь день, сладкая.
Она стонет, насаживаясь на меня, требуя, желая, заставляя мой член кричать от боли.
Я отпускаю ее бедро и хватаю за волосы, притягивая к себе, пока не начинаю вдыхать ее запах. Ее глаза блестят от слез, но лишь потому, что она чертовски эмоциональна, даже когда возбуждена.
— Ты моя.
— Твоя, — она тяжело дышит, и я становлюсь еще больше внутри нее.
Ничего не могу с собой поделать. Эта девушка может просто говорить, а я уже, черт возьми, почувствую себя животным.
— Ты тоже мой, Джуд? — спрашивает она голосом, который звучит то ли как стон, то ли как всхлип.
— Навсегда.
Она целует меня, извиваясь всем телом, и ее стоны и вздохи проникают мне в рот, как афродизиак.
Я целую ее все глубже, все быстрее, подстраивая свой язык под ритм своего члена, пока не начинаю стонать и изливаться в нее долгими, грубыми толчками.
Я кончаю так, как никогда раньше.
Как будто наступает конец света, а Вайолет – мое убежище.
И когда она цепляется за меня, как за спасательный круг, я клянусь, что буду защищать ее до конца своих дней.
Как долго бы это ни было.
Глава 36
Вайолет
Я нервничаю.
Даже волнуюсь.
Как будто снова оказалась в той крошечной квартирке, где жила вместе с матерью, и просыпалась по утрам в ужасе от догадок, в каком настроении она сегодня будет.
Бывали времена, когда я сжималась, затихала и старалась дышать как можно реже, лишь бы она не заметила меня и не выместила на мне свою агрессию и обиды.
И хотя ее больше нет, браслет, который она оставила, все равно продолжает доставлять мне неприятности. Поэтому я сейчас нахожусь в доме семьи, которой он принадлежит.
Они совсем другие.
В отличие от нас с мамой, у них есть деньги, престиж и тайная власть, но они все равно не могут должным образом оплакивать смерть Престона.
Возможно, я предвзята, но все равно злюсь на них всех, за исключением маленькой девочки, которой сегодня здесь нет.
Мы находимся в просторном кабинете с кожаным диваном, окруженным большими книжными полками, заставленными книгами в кожаных переплетах. Напротив нас стоит стол из красного дерева, к которому прислонились Лоренс и его младший брат Атлас, скрестив ноги в лодыжках. Атлас, кажется, больше увлечен своим телефоном, в то время как Лоренс сложил руки на груди и хмуро смотрит в пол.
Уинстон и Маргарет Армстронг, патриарх и матриарх семьи соответственно, расположились на большом диване.
Дедушка мертвой хваткой вцепился в свою трость, выражение его лица торжественно и непроницаемо. Одетый во все черное, он кричит о богатстве и статусе, но его лицо болезненно бледно, а глаза представляют собой жуткую смесь синего и зеленого.
На его жене надето темно-синее платье, сшитое на заказ, и аккуратный пучок, ее светлые пряди сияют на свету. Элегантные жемчужные драгоценности украшают ее шею и уши, пока она свысока смотрит на собравшихся, поджав тонкие красные губы.
Рядом с ней сидит мачеха Престона, Лилит, в платье с цветочным принтом, как будто это какой-то праздник. Ее лицо сияет, а улыбка искренняя, как будто она наслаждается смертью Престона. Она сидит так же прямо, как и ее свекровь, сдвинув ноги в сторону и демонстрируя туфли, украшенные бриллиантами.
Джуд, Кейн и я сидим на другом диване. Несмотря на то, что на мне красивое вязаное платье, которое купила мне Далия, я чувствую себя не в своей тарелке в окружении элегантных платьев и сшитых на заказ костюмов.
Чья-то рука гладит мое плечо, а затем ложится на бедро. Меня обдает теплом, и я смотрю на Джуда, который мне улыбается.
Его улыбка едва заметна и определенно нехарактерна для такого человека, как он, но она меня успокаивает. Особенно зная, что он из кожи вон лезет, чтобы мне стало лучше.
Сегодня утром, когда я проснулась в блаженном тумане, счастье длилось недолго, и снова нахлынуло ощущение конца света.
Джуд с трудом уговорил меня не отказываться от сегодняшней встречи.
— Ты не одна, и если что-то пойдет не так, там будет еще Кейн. Мы сможем выбраться оттуда… с боем.
Это заставило меня рассмеяться, как он и рассчитывал, и именно поэтому я здесь.
— Я до сих пор не понимаю, зачем Престон оставил личное завещание, — говорит Лилит, разглядывая свои ногти с французским маникюром. — Все, что у него было, в любом случае вернулось бы в семью.
— Ты будешь очень удивлена, — Атлас поднимает голову, наконец обращая внимание на происходящее. Он сногсшибательно красив, с квадратным подбородком и яркими глазами, но такая зловещая красота говорит лишь об одном – от нее нужно бежать.
Как и от Джулиана.
— Может, покончим уже с этим, чтобы все незваные гости наконец покинули мой дом? — Лилит фальшиво улыбается. — Я не о вас, Кейн и Джуд, дорогие мои.
— И, определенно, не о Вайолет, — Джуд берет мою руку в свои и кладет себе на колени. — Потому что ты для Престона еще более чужой человек, чем она.
Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но Лоренс достает черный конверт и открывает его.
— Все присутствующие здесь были упомянуты в личном завещании Престона, которое я конфисковал у семейного адвоката, поскольку у меня нет времени на всю эту официальную чепуху. А теперь приступим.
Джуд крепче сжимает мою ладонь, и я поглаживаю ее, с трудом сглатывая.
— Если
