Измена. Жена на полставки - Екатерина Мордвинцева
— Эй, мужик! — один из них обратился к Толику. — А ну отпусти ее.
— Не лезь, пацан! Со своей женой я сам разберусь, — огрызнулся муж.
— Дядя, тебе кажется, культурно сказали, чтоб женщину отпустил, — добавил второй, делая шаг вперед.
— Да пошел ты на… — завернул Толик нецензурную брань и дернул меня еще сильнее.
Краем глаз заметила вышедшего из здания начальника охраны, который тоже направился к нам. В этот же самый момент парни в мгновение ока скрутили Толика, да так шустро, что я и опомниться не успела, как оказалась свободной от его хватки.
Подошедший Шайлимов оттеснил меня подальше.
— Светлана Витальевна, зайдите внутрь и не выходите, пока я не скажу.
— Но, Марат Ильнусович, он…
— Не волнуйтесь вы так за него. Обещаю, будет цел, — усмехнулся начальник охраны, подтолкнув меня ко входу. — Идите, идите. Не нужно вам на это смотреть.
Тем временем охранники уже надежно держали моего мужа, который всячески пытался сопротивляться — брыкался, ругался, плевался. Заметив, что я собралась уходить, он озлобился еще больше.
— Ах ты, тварь! Решила меня бросить? Значит, когда на мои деньги жила, то тебя это устраивало. А как небольшая размолвка, так тут же хвостом вильнула? Где твоя благодарность, Света?
— Хватит уже молоть чушь! — я развернулась к нему, чувствуя, как во мне закипает злость. — На твои деньги? Да ты что, забыл, кто тянул твою фирму первые пять лет, пока ты в запой уходил? Забыл, кто кредиты на себя брал, когда у тебя клиенты уходили? Забыл, кто ночами отчеты за тебя делал? Это ты на мои деньги жил, Толя!
— Врешь!
— Это ты мне изменил, а не я! Так что больше я с тобой жить не буду! Я на развод подаю завтра же!
— Да кому ты нужна? — орал муж. — Посмотри на себя. Старая, никому не нужная…
— Это уже не твое дело, — мой голос был совершенно безэмоциональным. Слова больше не задевали. Я вдруг поняла, что все, что он говорит — это просто его боль, его страхи, его неуверенность. Он боится остаться один. Но это больше не моя проблема. — Лучше о своей секретутке позаботься, а я и без тебя не пропаду. Жила как-то до тебя, проживу и после.
— Ну-ну! — скривился Толик. — Ты еще сама ко мне приползешь! А я подумаю, принимать тебя обратно или нет.
— Умирать буду, но к тебе никогда и ни за что не приду! — бросила я и, развернувшись, почти побежала ко входу.
На негнущихся ногах я вошла в здание. Меня всю трясло. Господи, и с кем я столько лет жила? Как не замечала, какое он все-таки ничтожество? Или замечала, но закрывала глаза, надеялась, что изменится, что это пройдет? Сколько можно обманывать себя?
— Светлана Витальевна, милочка, а ну-ка садись, — усадила меня на скамейку у проходной наша уборщица Нина Павловна — добрая женщина лет семидесяти, которая работала в компании с самого ее основания и знала всех как облупленных. — Ща водички тебе принесу.
— Спасибо, Нина Павловна, — поблагодарила женщину, стараясь унять дрожащие руки.
Надо успокоиться. Если я и дальше буду так остро реагировать на Толика, то недолго до инфаркта. А я ему такого удовольствия не доставлю. Буду жить назло. Буду счастлива назло. Пусть знает, что не сломал меня.
— Держи, милая. Пей, — Нина Павловна протянула мне стакан воды.
— Фу! — скривилась я. Вода была горьковатой.
— Не «фу». Я тебе капельки туда успокоительные накапала. Натуральные, валерьяночка. Пей, милая, пей, — уговаривала меня Нина Павловна, словно маленькое дитя. — Все пройдет, солнышко. Все беды пройдут. Бог любит праведников.
— Спасибо, — я послушно выпила, чувствуя, как тепло разливается по телу.
Капли и правда немного помогли, правда лишь до того момента, пока я не заметила, что на улице появился мой начальник. Олег Гурьянов. Вот только его мне сейчас не хватало!
Он вышел из машины, решительный, злой — я видела это по его походке, по сжатым кулакам. Он что, тоже приехал? Зачем?
Становилось понятно, что с появлением Гурьянова ситуация накалилась еще больше. Было видно, что их с Толиком разговор явно проходил на повышенных тонах — я не слышала слов, но видела, как они жестикулируют, как приближаются друг к другу, пока в конце концов не последовал удар.
Мой босс ударил моего мужа.
— Господи… — всплеснула руками Нина Павловна. — Что ж творят-то?
Я подскочила с места и ринулась к двери.
— Светлана Витальевна, — остановил меня дежуривший на проходной охранник, — вам не стоит туда ходить.
— Они поубивают друг друга! — попыталась обойти мужчину, но он надежно преградил мне путь.
— Не беспокойтесь, ничего вашему мужу не сделают. Наш начальник — человек сдержанный. Но если вы выйдете, то можете спровоцировать еще большую ссору.
— И то правда, — подошла Нина Павловна и мягко, но твердо взяла меня под руку. — Ну куда ж ты собралась? Еще и тебе перепадет. У мужиков свои разборки. Сиди тут и не выходи.
Пока они меня удерживали, Гурьянов уже направился в нашу сторону. Я видела, как он отряхнул руки, как поправил пиджак — и внутри у меня все перевернулось.
Неужели из-за меня?
Войдя в здание, он первым делом подошел ко мне, внимательно осматривая — с ног до головы, будто искал повреждения.
— Вы как? Он, надеюсь, не тронул вас? — спросил Олег Юрьевич, и в его голосе звучала такая искренняя тревога, что у меня перехватило дыхание.
— Нет, Олег Юрьевич. Толик хоть сейчас и не совсем в себе, но руку на меня поднимать никогда себе не позволял, — ответила я, хотя на внутренней стороне предплечья уже проступил синяк от его хватки. — Я вообще удивляюсь, как он до такого докатился.
— Все когда-то бывает впервые, а может, вы просто его плохо знали, — сказал Олег Юрьевич, и в этом коротком предложении было столько невысказанного, что я смутилась.
— Вы простите меня за эту сцену. Я не хотела доставлять неудобств ни вам, ни компании.
— Светлана, не извиняйтесь, — он впервые назвал меня по имени, без отчества, и это прозвучало так… интимно. Так, будто мы были не начальник и подчиненная, а что-то большее. — Вижу, вы уже собрались с вещами. Давайте я вас отвезу.
— Не стоит, правда. Я сама прекрасно доберусь, — постаралась убедить Гурьянова, но тот был непреклонен.
— И куда вы в таком состоянии? К тому же ваш муж еще здесь, — он кинул взгляд на улицу, где Серебрянский все еще о чем-то спорил с охранниками, размахивая руками. — Он может подстеречь вас, и тогда все начнется заново.
— Ничего страшного. Не скрываться
