Измена. Жена на полставки - Екатерина Мордвинцева
Но сейчас я смотрел на него и чувствовал только одно: ненависть.
Человек, который посмел причинить боль Светлане. Человек, который, судя по всему, изменил ей — как и Марат намекнул, с этой секретаршей. Человек, который теперь стоит здесь и позорит ее перед всем офисом.
— О-о-о! — протянул Серебрянский, завидев меня. И ухмыльнулся — мерзко, пьяно, вызывающе. — А вот и большой начальник пожаловал. Господин Гурьянов, вы б своим церберам сказали «фу», а то они лают тут на меня, как шавки. Не дают к законной жене пройти.
— Что вы тут делаете? — коротко уточнил я у мужчины, подходя ближе.
— Как что? За женой своей приехал. За законной! А эти, — он кивнул в сторону охраны, — ЧОПовцы, мне ее не дают. Вы что тут, жен в заложниках держите?
— Ехали бы вы домой, Анатолий, — твердо сказал я, игнорируя отчество. — Если Светлана Витальевна не вышла сама, значит, она этого не хочет.
— А это ты что ли так решил? Может, она просто не знает, что я здесь? Вызовите ее! — Серебрянский вмиг сменил тон на более агрессивный, сделал шаг в мою сторону, но ребятки тут же его перехватили, взяв под локти.
— И я так решил! Уезжайте по-хорошему, или я вызову наряд. Участковый, думаю, быстро успокоит особо буйных граждан.
— Ты мне угрожаешь? — Серебрянский попытался вырваться.
— Пока предупреждаю, — я стоял на месте, не двигаясь, глядя ему прямо в глаза. Никогда нельзя показывать таким людям слабость. Никогда.
— Да засунь ты свои предупреждения знаешь куда?! Светка! Светка! Выходи, зараза! — заорал он во всю глотку. — Я с тобой поговорить хочу!
— Вон отсюда! — мой голос стал ледяным. Надоели мне уже его пьяные вопли. Надоело слушать, как он оскорбляет женщину, которую я люблю.
— Да пошел ты! — Серебрянский дернул рукой в мою сторону, пытаясь ударить, но промахнулся — охранники оттащили его в последний момент.
Моя же реакция не заставила себя ждать долго. Я шагнул вперед и ударил. Не сильно — знал, что могу сломать ему челюсть одним ударом, сдерживал себя. Но удар пришелся прямо в переносицу. Нос я ему явно не сломал — бил вполсилы, — но кровь пошла.
— Ах ты…! — заорал Серебрянский, но охранники уже поволокли его прочь, к выходу со стоянки.
— Уберите его отсюда! — приказал я ребятам.
— Сука! — донеслось мне вслед, когда я уже входил в офисное здание.
Я вошел внутрь, тяжело дыша. Кулак саднил — сбил костяшки, ничего страшного. Но внутри клокотала такая ярость, какой я не чувствовал уже много лет.
Марат ждал меня в холле, на лице — понимающая усмешка.
— Красиво, — сказал он. — Я думал, ты его прикончишь.
— Еще не вечер, — ответил я, проходя мимо. — Где Светлана?
— Ушла. Почти сразу, как ты приехал. Понимаешь, она все видела. Стояла у окна и видела, как ты ударил ее мужа, — Марат понизил голос. — И не обрадовалась.
— Ей и не надо радоваться, — сказал я, направляясь к выходу. — Ей надо, чтобы он отстал.
— Куда ты?
— За ней. Мне нужно убедиться, что она в безопасности.
— Она поехала к сыну, — бросил Марат мне вслед. — Старшему. У него квартира на Южной. Я проследил.
Я кивнул, не оборачиваясь. У меня было только одно желание: найти ее, увидеть, убедиться, что она цела.
Даже если она меня прогонит.
Даже если возненавидит за то, что я вмешался.
Даже если никогда не узнает, почему я это сделал.
Я должен был быть рядом.
Глава 3
Светлана…
Меня едва ли не трясло от эмоций. Никогда прежде не видела Толика таким. Да, бывало, что муж выпивал, но до такой степени… А ведь все было спокойно, я собиралась ехать к сыну. Вот только выйдя из дверей офисного здания, буквально нос к носу столкнулась со своим «благоверным».
Он стоял у входа, тяжело дыша, с красным лицом, а из носа текла кровь.
Кровь.
У него шла кровь.
И я поняла, что произошло.
Гурьянов.
Это Гурьянов его ударил.
Толик схватил меня за руку так сильно, что я вскрикнула. Наверное, теперь на руке будет синяк. Глаза у мужа горели бешенством, от него на километр несло алкоголем, сам он был злым как черт.
— И куда ты ушла? — прорычал муж, потянув меня в сторону парковки.
— А ты думал, что после того, что я видела, я останусь? — с издевкой спросила его, резко вырвав руку из его хватки. — Ну уж нет! Ты вообще мне противен. Я видеть тебя не хочу.
— Вот как? Да чего ты скандал на пустом месте устраиваешь? Подумаешь, перебрал немного, с кем не бывает?
— С кем? Например, с теми, кто своей жене не изменяет. Ах да, ты ведь не из таких, — я сама не узнавала свой голос — холодный, спокойный, чужой. Внутри бушевал пожар, но снаружи лед.
— Хватит уже! Велика беда! — Толик махнул рукой, будто речь шла о разбитой чашке, а не о преданном доверии. — Ну помял молодуху. Чего ты взбеленилась? Я ведь с тобой, никуда не ушел.
— Да лучше б ушел! Противно даже слушать тебя! И не молодуху ты «мял», ты целовался с ней в туалете, пока я ждала тебя за столом на своем юбилее! Юбилее, Толя! Сорокапятилетии! Ты хоть понимаешь, как это унизительно?!
— Посмотри-ка, какая ранимая стала, — скривился муж. — Раньше ты была проще.
— Раньше я тебе верила. А теперь знаю правду.
— Уйди по-хорошему, — устало попросила я Толика. — Ну правда, смотреть на тебя тошно. От тебя разит перегаром, ты весь мятый, и у тебя из носа течет кровь. Иди домой, протрезвей, а завтра поговорим с адвокатами.
— Вот, значит, как ты заговорила. Еще скажи, что разводиться собралась.
— А ты сомневался в этом? То есть по-твоему, я должна закрыть глаза на твою любовницу и продолжить жить с тобой как ни в чем не бывало? А что дальше? В кровати мне не подвинуться, чтоб она к нам рядышком прилегла? Или ты, может, предлагаешь жить втроем?
— Хватит уже из себя униженную и оскорбленную корчить! Пообижалась, и будет! Мы домой едем! — муж вновь сильно схватил меня за руку и потянул к парковке.
— Пусти! Я кричать буду!
— Плевать! Ты моя жена. Я имею право.
— Пусти! — заорала я громче, отбиваясь. — Помогите!
Эта сцена явно привлекла охрану фирмы. Из здания вышли два высоких накачанных парня, которых я знала в
