Форвард - Айли Фриман

– Я знаю, но это всего лишь формальность. Перестраховка после ситуации с эпидемией коронавируса, обязывающая команды иметь три запасных вратаря, а не два. Он голкипер лишь на бумажке, которая ни на что, по сути, не повлияет. Я знаю, что его пришлось внести в список для Лиги чемпионов, потому что однажды он имел глупость играть на этой позиции.

– Если во время игры возникнет необходимость, тренер, как ни крути, будет вынужден поставить Матвея на ворота. Гипотетически это возможно. – Я пригвоздил мужчину взглядом.

Гордеев-старший выдал просто отвратительнейшую ухмылку.

– Да все в этом клубе пляшут под мою дудку, Артем. Деньги решают. Одного моего намека на то, что моему сыну нечего делать на воротах, достаточно. Так что мне нет дела до каких-то формальных бумажек.

– Мне вас жаль.

– Пожалей лучше себя. Это сейчас ты на вершине неожиданного успеха, но в один миг все может измениться. Помни об этом. И держись подальше от моего сына. Ты плохо на него влияешь.

С этими словами мужчина развернулся и зашагал обратно к автомобилю. Какой же неприятный человек. Не повезло Матвею с отцом, но родителей не выбирают. По крайней мере, у Матвея был отец. Какой-никакой, но был.

Мое сердце болезненно сжалось, когда я вспомнил семью, которую потерял будучи ребенком. Мне так не хватало поддерживающих наставлений отца и теплых объятий мамы. Наверное, они бы мной сейчас гордились…

Моей единственной семьей теперь были товарищи по команде и тренер. Последние наши игры доказали, что я стал частью чего-то большего. Я стал частью семьи, где каждый игрок знал, что его вклад важен, а успех возможен только при слаженной работе. И я был готов приложить все свои силы, что мы достигли общей победы. Мы были совсем близко к переходу в высший дивизион.

А еще тренер… этот человек своей энергией заряжал нас всех. Он видел потенциал в каждом из нас. Он был необычайно добр ко мне и всегда находил время, чтобы поговорить, поддержать и дать ценный совет. Я чувствовал, что он верит в меня. Поэтому я и сам все больше верил в себя.

Глава 27

Артем

Когда я говорил отцу Гордеева про запасных вратарей, я не думал, что Матвея действительно поставят на ворота. Сама судьба будто решила подыграть мне. Правильно говорят: «Бойся своих желаний». Они могут иметь неожиданные и иногда нежелательные последствия. Однако футбол – такая игра, в которой легко можно получить травму.

Буквально через пару матчей рука Рыжего серьезно пострадала, когда на него с разбегу в первые двадцать минут игры врезался кто-то из нападающих. Медики увели голкипера с поля, и, как позже выяснилось, у него оказался перелом. Этого еще не хватало!

Тренер поставил на ворота Вову Чижикова, и остаток первого тайма мы наблюдали за собственным крахом. Голы, забитые мной и Гордеевым в начале игры, потеряли ценность. Вова пропустил три мяча, и теперь мы проигрывали. Если же сегодня победа не будет за нами, то наша команда не выйдет в плей-офф! Болельщики были разочарованы нашей неудачей.

Я посмотрел в сторону скамейки, где тренер просто рвал на себе волосы. На протяжении всего сезона мы стремились к этому моменту, и вот, когда мы были так близко… Травма могла поставить крест на наших усилиях.

Нам бы Гордеева на ворота! Я еще раз взглянул на тренера, который теперь о чем-то горячо спорил с директором. Я знал, что на игре присутствовал отец Матвея. Я бросил взгляд в сторону вип-трибуны и даже с такого расстояния быстро нашел его фигуру в черном костюме.

Еще один гол! В наши ворота. Я знал, что Вова старается изо всех сил, но он не имел такую сноровку как Рыжий.

– Гордеева на ворота! – прокричал я тренеру, пробегая мимо него. Только Матвей может спасти ситуацию.

Матвей услышал мои слова, потому что тоже был неподалеку.

– Гордеева на ворота! – еще раз выкрикнул я, когда тренер оглянулся на меня.

Меня едва не сбили с ног, когда я отвлекся. Так на игре делать нельзя, но я позволил себе эти пару секунд, чтобы достучаться до тренера. Думаю, Евгений Михайлович и сам понимал, кого нужно ставить на ворота, но не делал этого. У него в запасе был еще Искандер, но от него как от голкипера тоже будет мало толку.

– Гордеева на ворота! – вдруг раздалось за моей спиной.

Люди кричали это с трибун. Новые и новые голоса подхватывали брошенные мной слова.

– Гордеева на ворота! Гордеева на ворота! – Все больше болельщиков скандировали фразу. Гул нарастал. Флажки поднимались в воздух. Люди вскакивали на ноги и размахивали руками. По цепочке слова передавались дальше по всему стадиону. – Гордеева на ворота!

Прозвучал сигнал окончания первого тайма.

– Ты с ума сошел, Королев! – Ко мне подбежал Матвей, изумленно взирая на трибуны, с которых болельщики громко скандировали мой призыв. Его слова звучали обвиняюще, но в то же время в них слышалось восхищение.

– Гордеева на ворота, – просто бросил я ему и зашагал к коридору.

Предстоял перерыв, так нужный нам сейчас.

* * *

– Королев, что за выходки?! – набросился на меня тренер в раздевалке. – Ты поднял на уши весь стадион!

– Он прав, я не справляюсь, – вставил Вова Чижиков. – Я всех подведу. Ставьте лучше Гордеева.

– Евгений Михайлович, сделайте замену! Вы же знаете, как для нас важна эта игра!

– Не указывайте мне, что нужно делать! – рявкнул тренер. – Переодевайтесь!

Дверь раздевалки за ним с треском захлопнулась.

– Почему он не хочет поставить тебя на ворота? – удивился Даня Данилов. – Тебя ведь внесли в список запасных голкиперов.

Я видел, как Матвей тяжело вздохнул. Никто из команды не был в курсе его ситуации. Парни знали, что раньше он играл на позиции вратаря, что у него неплохо получается, но обычно вопросов не задавали. Но сегодня Гордеев мог спасти всю команду.

Напряжение в раздевалке нарастало, все были взволнованы и взбудоражены происходящим.

– Спасибо за попытку. – Матвей хлопнул меня по плечу. – Тренер не сделает этого. Он поставит Искандера.

– И совершит ошибку. – Стиснув зубы, я выбежал вслед за Евгением Михайловичем в коридор.

– Поставьте Гордеева! – Я догнал его. – Он нам нужен.

– А кто голы будет забивать? – Тренер развернулся ко мне, и я заметил, что в его глазах блестят слезы.

– Я буду. За троих буду.

– Ты не понимаешь, Артем…

– Я понимаю, что в спорте нет места ничему, кроме спорта и спортивного интереса. Вам прекрасно известно, что