Форвард - Айли Фриман

* * *

Футбол не только объединяет людей, но и позволяет им проявить свои лучшие качества. Эта игра требует умения работать сообща – на следующий день мы в полной мере проявили командный дух. Матвей не забыл о своих словах – мы с ним играли как одержимые, в хорошем смысле этого слова. Впереди маячил шанс на участие в Молодежной Лиге чемпионов, так что матч был нешуточный.

Мы выиграли со счетом 4:2. Это было начало большого успеха и длинного пути.

Глава 26

Вика

Месяц спустя

– Какой еще футбольный матч? – Вениамин с недовольством посмотрел на меня. – Мы в это время должны быть на вечеринке. Тебя там все ждут, моя дорогая.

– Нет, идите без меня. Я ни за что не пропущу онлайн-трансляцию этой игры.

– Ты – лицо нашей группы, – сказал Тим. – Без тебя идти туда будет неправильно. Я раньше не замечал за тобой такого спортивного азарта.

– Он всегда был, – мягко возразила я.

– Круто, что команда твоего отца так сильно вырвалась вперед, но как ты можешь выбирать трансляцию очередной игры вместо того, чтобы блистать, как самая яркая звезда?

– Ну хорошо. – Я была вынуждена сдаться. – Иду с вами.

В этот вечер я постоянно убегала в какой-нибудь уголок или в туалет, чтобы включить на телефоне прямой эфир важного матча и подсмотреть счет. Сегодня клуб «Тор» играл против сильной краснодарской команды.

Я не знаю, как они это сделали, но они обыграли соперников такого уровня и вырвались вперед. Это было немыслимо! В этом сезоне Артем Королев был лидером атак, благодаря ему матчи были по-настоящему зрелищными. Болельщики приходили на стадион, чтобы посмотреть на невероятного игрока под номером одиннадцать, лучшего в футбольной истории нашего клуба. «Молния» решительно боролась за путевку в Молодежную Лигу чемпионов. А еще папа рассказывал, что многие клубы пытались выкупить Королева, предлагая баснословные суммы контракта.

– Чего ты прячешься? – услышала я проникновенный голос Тима и почувствовала, как его рука приобняла меня за талию.

– Тим, пожалуйста, мы же договорились. – Я аккуратно отодвинула его руку и спрятала телефон в карман. – Мне нужно время.

– Да сколько можно тянуть? Что за детские капризы, малышка? Я хочу, чтобы мы снова были нормальной парой.

Мы с Тимом в очередной раз поругались из-за какой-то глупости, и он ударил меня. Между нами сгустились тучи. Я взяла паузу, чтобы обдумать наши отношения. Поначалу он не воспринял мои слова всерьез, но потом, когда до него дошло, что я не шучу, едва ли не на коленях ползал, чтобы я простила его, уверяя, что никогда больше не поднимет на меня руку.

Однако, несмотря на его искреннее раскаяние, внутри меня что-то сопротивлялось, словно нас разделила невидимая стена. Раскол в наших отношениях не остался незамеченным и для нашего продюсера, он вообще не был сторонником романтических связей внутри коллектива. Но что касается творчества – тут мы с Тимом были на одной волне, поэтому Вениамин закрыл на это глаза.

Я не знаю, как назвать то, что сейчас происходило между мной и Тимом – мы не расстались, но и не были вместе. Мы зависли где-то посередине, на распутье, пока я принимала решение, как поступить и чего ждать в будущем. В общем, это выглядело немного странно, но мы спокойно общались по-дружески. Иногда Тим пытался поцеловать меня или намекал на близость, но я отказывалась.

Каждый раз, когда я задумывалась над кризисом в наших отношениях, мне вспоминался Артем. Он будто проник мне под кожу. Наверное, благодаря его успеху в футболе я стала его фанаткой? Или как это называется?

– Я устал ждать, – прошептал Тим, вновь пытаясь меня обнять.

Затем его пальцы коснулись края моей тонкой маски, пытаясь снять ее. Но я остановила его – мне нельзя выдавать свою личность. В клубе было много людей, не знающих меня в лицо. Я оставалась главной загадкой группы «Пламенный рассвет» и планировала быть ей еще долго.

Меня вполне устраивало мое инкогнито, хотя в последнее время оно будоражило фанатов группы. Мои социальные сети то и дело атаковали призывы раскрыть свою личность. Наш продюсер говорил, что такая интрига разжигает интерес.

Артем

Я всегда бегал вокруг футбольного стадиона по вечерам. Сегодня мне посигналила проезжающая мимо машина, вынудив остановиться.

Это оказался Гордеев-старший. Он выбрался из машины и подошел ко мне. Этого еще не хватало. Я давно не видел его. Насколько я знал от Матвея, Андрей Сергеевич уезжал куда-то в длительную командировку.

– Кажется, в прошлый раз ты все-таки не до конца понял меня. В какой-то момент мне показалось, что мы пришли к разумному соглашению, а теперь я понял, что ты рисковый парень.

– Риск себя оправдал, и теперь даже вы не сможете повлиять на то, что сейчас происходит. – Я решительно встретил его тяжелый взгляд.

– Ты вылетишь из клуба, стоит мне только пальцами щелкнуть.

– Нет, вам это невыгодно, – отрезал я. – Вы же понимаете, что команда, в которой играет ваш сын, находится почти на самой верхушке турнирной таблицы. И я часть команды, которая готовится покорить саму вершину. Мы, как единый механизм, движемся к общей цели. Если вы умный человек, то не станете нам мешать. Хотя бы ради своего сына. Это общая слава. Если вы лишите ее меня – ваш сын тоже останется не у дел.

Гордеев-старший сжал губы в тонкую полоску, очевидно, злясь на мои слова – возразить было нечего, ведь я говорил правду.

– Я заметил, что вы с моим сыном сдружились в последнее время. Но не рассчитывай, что ты всерьез что-то значишь для него в плане дружбы. Вероятно, он просто держит тебя на коротком поводке. Сильно не обольщайся, Королев.

– Знаете, я думал, что ваш сын похож на вас, но ошибся. Он другой. Он гораздо лучше. И он мог бы стать знаменитым голкипером, частью великой истории футбола. Вы же хотите для него славы и признания, так? Но при этом сами забираете у него возможность. Вы ошибаетесь, считая, что он станет лучшим благодаря забитым голам. Он прирожденный голкипер – дайте ему шанс проявить себя.

– Он и об этом тебе рассказал? – Гордеев-старший нахмурился, прожигая меня взглядом.

– Как вы сказали, в последнее время мы подружились. – Я улыбнулся, чувствуя, что раунд снова за мной. – Вы видите в нем себя и совершаете огромную ошибку. Снимите запрет, нельзя так распоряжаться своей властью и влиянием.

– Заткнись, щенок. Ты ничего не понимаешь.

– Я знаю,