Папа, что ты натворил? - Амелия Борн
— Вот думаю, добавлять ли корицу, или нет? — задумчиво проговорила я, закрыв духовку.
— Что? — не без удивления спросил Громов.
Я посмотрела на него и по виду бывшего мужа поняла, что он уже едва ли не копытом землю роет в преддверии разговора. Однако начать признаваться во всех своих «не грехах» я не успела. В дверь стали настойчиво звонить, и, кажется, я прекрасно знала, кого именно увижу, если открою прямо сейчас…
Предположение, что за порогом Макаров, послало по моему телу волну мрачного удовлетворения. Это как посадить в банку двух пауков и ждать, какой же из них выживет в обоюдной схватке. Или же надеяться, что они в итоге переубивают друг друга.
— Ангелиночка, — раздался рокочущий голос Антона, и сам он выставил руку впереди себя, очевидно, памятуя о том моменте, что обычно я тут же пыталась захлопнуть дверь перед его носом. — Я видел, что остальные ушли и пришел к тебе.
Порой мне казалось, что у Макарова наверняка не все дома. Этот его взгляд, которым он смотрел на меня так, словно показывал, что готов сожрать, полыхал порою безумными оттенками. Вот и сейчас, когда Антон облизнул губы и двинулся на меня, а мне пришлось отступить, я почувствовала себя не в своей тарелке из-за того, с какой сумасшедшинкой взирал на меня это тип.
— Кто это? — потребовал он ответа ровно в тот момент, когда я наткнулась спиной на твердое тело закаменевшего Громова.
Юркнув в сторону, отошла на пару метров и сложила руки на груди.
— Сережа, объясни Антону, кто ты! — велела бывшему мужу.
Тот уже закатывал рукава рубашки, а пиджак предусмотрительно снял, небрежно бросив его на спинку стула. Я на какое-то время зависла взглядом на мышцах, что перекатывались под загорелой кожей. За время, что мы не виделись, Сергей не пренебрегал спортом и стал еще более мускулистым.
— Я — мужчина этой женщины, — не без пафоса сообщил Громов Макарову. — И она уже сказала мне, чтобы я с тобой разобрался и сделал так, чтобы ты не появлялся здесь впредь.
То, что драки не миновать, я поняла окончательно, когда глаза Антона налились кровью. Причем в буквальном смысле этого слова. Они покраснели, он опустил голову, словно бык на корриде, и вдруг первым кинулся на Сергея!
С отчаянным ревом влетел в него и начал молотить по воздуху кулаками, пока Громов, едва устоявший на ногах, предпринимал какие-то приемы, чтобы увернуться и не дать нанести себе увечий. Господи боже и все святые угодники! Спасите-помогите!
Дрались они молча. Сергей пропустил удар в скулу, сплюнул кровь, выписал Макарову оплеуху, от которой голова Антона мотнулась так, что чуть не отлетела. Потом Громов снова получил по мордам, но в ответ осыпал Макарова градом ударов. Мощных, точных, коротких и, как я подозревала, весьма болезненных.
Наконец, они оба вылетели в общий коридор, где продолжили друг друга буцкать, да с таким задором, что на это действо даже выглянула посмотреть соседка из квартиры напротив. Причем она успела только высунуть нос, ойкнуть и тут же заперлась на все замки — настолько ее поразило происходящее.
— Хватит! — закричала я, начав бегать вокруг мужчин.
Антон лежал на полу, на нем уже восседал Громов. Макаров вяло отбивался, а Сергей все бил его и бил.
— Хватит, Сережа, прошу! — схватив бывшего мужа за занесенную для удара руку, взмолилась я, и только в этот момент, кажется, к Громову стал возвращаться разум.
— Еще раз увижу тебя рядом с моей женой — убью! — пообещал он Макарову.
Едва поднялся на ноги, как тот довольно прытко вскочил и только его и видели. А я же, посмотрев на пострадавшего Громова, вздохнула:
— Идем… обработаем боевые ранения.
Мои слова Сергеем были восприняты с удовольствием и удовлетворением. Мы вернулись в квартиру, где я велела Громову идти в ванную, а сама, выключив духовку и приоткрыв дверцу, чтобы шарлотка не отсырела, взяла из аптечки перекись.
— Где ты вообще его откопала? — потребовал ответа Сергей, присев на бортик ванны, когда я пришла к нему.
— На сайте знакомств, — ответила бывшему мужу, смочив ватку перекисью и приложив к его рассеченной брови.
Он зашипел от боли, я — мстительно вжала ватку еще сильнее. Конечно, сегодня он здорово меня выручил, отбив, как я надеялась, охоту у Макарова ходить сюда когда ему вздумается, но я все еще была зла на Громова за все то, что он в свое время сотворил.
— Ты что… опустилась до того, что стала общаться на сайте знакомств? — процедил Громов, и вдруг предпринял запрещенный прием.
А именно — положил руку мне чуть пониже поясницы. Я попыталась сбросить широкую горячую ладонь, но мне это сделать не удалось.
— Будешь говорить, что я опустилась, я намажу тебе лицо йодом! — пообещала Сергею, на что он сначала расплылся в улыбке, но сразу посерьезнел.
И вдруг спросил о том, что меня поставило в тупик:
— Ты настолько быстро меня забыла, Лина? Разлюбила, развелась и сразу стала строить отношения с другими мужчинами?
Если Сергей имел в виду Антона Макарова, то с математикой у него было не особо хорошо. Потому что расстались мы аж шесть лет назад, что совершенно не подходило под определение «сразу стала строить отношения».
— Сереж… поверь, последнее, что я хочу с тобой обсуждать — мои любовные истории с другими мужчинами, — покачала я головой.
— А их было много? — возмутился Громов, и рука его сползла мне на задницу окончательно.
— Мужчин или любовных историй? — бесстрастно спросила я, обработав уголок губ Сергея.
Я посмотрела на него с интересом сверху-вниз. Глаза бывшего мужа потемнели и пылали смесью негодования и немого обещания. И не успела я спохватиться и отпрянуть, как Громов вскочил, сжал меня в медвежьих объятиях и стал жарко целовать.
Да так, что пузырек перекиси выпал из моих рук и укатился под ванну со стуком.
А может, это отчаянно колотилось мое несчастное сердце. Я уже ничего не могла разобрать, потому что все затмили нахлынувшие чувства, которые казались давно похороненными заживо.
Отмерла я не сразу. Сначала мне отказало самообладание, иначе обозвать то, что я сама потянулась к Громову, не могла. Но когда сообразила, что происходит, стала вырываться. Сергей вновь уйдет, перевернув мою жизнь и жизнь моей дочери с ног на голову, а я останусь опять зализывать раны. И, судя по тому, что сейчас творилось, на это вновь понадобится несколько лет, да и то эмоции в сторону Громова не исчезнут насовсем.
— Все! Хватит! Перестань! — закричала я, тяжело дыша,
