После развода. Кризис 40 лет - Лена Грин
«Я с Соней в кино».
«Прости. Я дура».
Ну, дура-не дура, но такие фото лучше приберегать на потом. Ну, по крайней мере, готовит что-то. В фартуке на голое тело.
Я хмыкнул и скосил глаза на дочь. Та убрала попкорн в сторону и не мигая уставилась в экран. Чёрт…
Глава 8
Дверь захлопнулась с такой силой, что по стене пробежала вибрация. Я стояла в прихожей, застигнутая врасплох этим шквалом.
Ещё секунду назад я слышала их шаги на лестнице, приглушённые голоса, и в глубине души надеялась, что всё прошло хорошо. Надеялась, что Соня вернётся если не счастливой, то хотя бы спокойной.
Вместо этого в квартиру ворвался ураган в куртке. Не глядя на меня, она промчалась в свою комнату, а я уставилась на Женю.
— Что случилось?
Вид у него был такой, как будто он облажался и не знает, как исправить.
— Ничего особенного, — хмуро отозвался он. — Просто недоразумение.
— Ты расскажешь или я догадываться должна?
Он взглянул на меня недовольно.
— Соня увидела то, что для неё не предназначалось.
— То есть?
— Слушай, я разберусь, ладно? Всего лишь фото от Лизы, присланное невовремя. Этого больше не повторится.
В комнате у Сони заиграла музыка, как будто наши голоса её раздражали.
— Какое ещё фото? — я ещё не успела спросить, но всё поняла.
Взглянула на него неверяще. Он это серьёзно? Его любовница шлёт ему нюдсы, пока он с дочерью?..
— А она у тебя не семи пядей во лбу, да?
Злость клокотала внутри, и ногти впивались в ладони. Хотелось надавать пощёчин этой идиотке. А ещё больше, чтобы он сам донёс до неё простую мысль о неуместности подобного.
— Не обостряй, Юль. Там не было ничего такого, она там не голая, если что. Просто шутка.
Я закатила глаза. Господи, докатились. Вроде, взрослый мужик.
— Три месяца, Жень. Ты три месяца пытался связаться с дочерью, вывести её на контакт, чтобы твоя «шутливая» любовница в нужный момент прислала тебе откровенное фото. Ты прав, обхохочешься!
— Хватит, — огрызнулся он. — Я поговорю с Соней.
Он попытался пройти в квартиру, но я его остановила.
— Поговорил уже. Жди теперь новой возможности.
Я указала ему на дверь, и он, помявшись, вышел. Злой, уж не знаю, на кого больше, на Лизу или на несговорчивую бывшую, которая не бежит разруливать его косяки.
Я даже прощаться с ним не стала, просто захлопнула дверь и пошла к Соне. Она лежала, уткнувшись в стену. Я сделала музыку потише и присела на кровать.
— Ну что, солнце, не очень вышло?
Она не плакала, просто злилась.
— Расскажешь или тебя оставить в покое?
Она повернулась, раскрасневшаяся, несчастная. Слова явно рвались из неё, но она сама не до конца понимала, что именно чувствует, на кого злится больше.
Села, прижав колени к груди, и заговорила сбивчиво. О том, что всё было неплохо в начале, но в кино ему пришло то самое сообщение, он резко отвернул телефон, но она успела заметить фото.
— Какая же она… — Соня подбирала слова, но на ум ей явно шли одни ругательства. — Дура. И он не лучше! Почему он вообще её выбрал?! Она же знала, что он со мной! Точно знала. И всё равно лезла, как будто ей мало его!
Её голос сорвался на высокой ноте. Она ужасно скучала по отцу.
— А он мне потом, когда мы вышли, начинает говорить, что это «шутка» и «не обращай внимания». Он думает, я маленькая, не понимаю?
Вот и что я должна была сказать? Понимала, что в моих силах взять и обрубить всё. Первый раз не удался, будет ли дальше лучше? Эта Лиза, похоже, никуда не денется в ближайшем будущем.
— Не хочу больше с ним общаться, — Соня шмыгнула носом.
— Я тебя не заставляю, зай. Ни то, ни другое. Это тебе решать, общаться с отцом или нет. Но, если честно, — я вздохнула, — я надеюсь, он поговорит с ней, угомонит, чтобы такого не повторялось.
— Хоть бы они разругались, — со злостью процедила она. — Пусть бы он выпнул её на улицу. И сам один остался.
Она взглянула на меня исподлобья, как будто я тащила Женю в семью.
— Не говори так, — тихо возразила я, целуя её в макушку. — Он твой отец. Он тебя любит, хоть и совершает ошибки. Только его любви сейчас не хватает ума и силы.
Я не стала говорить, что её отец оказался инфантильным и слабым. Что я в нём ужасно разочарована. Я всё ещё пыталась сохранить баланс между честностью и нежеланием испоганить её представление именно как об отце.
— Почему ты его защищаешь?!
— Я тебя защищаю, глупенькая. Думаешь, я не злюсь? Я очень зла, Сонь, просто не хочу жить одной только этой злостью. Эти чувства разрушают. Он ушёл, и пусть живёт, как хочет, это больше не моя забота. Но мы можем договориться о жёстких правилах, и это будет лучше всего. Никакой Лизы, к примеру. Согласна?
Она кивнула с грустью. Не хотела отказываться от отца.
— Ну, тогда я поговорю с ним ещё раз, и мы сделаем новую попытку, когда остынешь. Но на этот раз без лишних людей.
Я обняла её и оставила погрустить в одиночестве. Набрала Жене, только когда успокоилась сама. Он ещё ехал в машине, слышно было дорогу.
— Как она? — спросил, явно готовый к тому, что я продолжу ругаться.
— Жень, давай договоримся, если хочешь общаться с дочерью, Лизы не должно быть рядом на километр. Ни лично, ни в телефоне. Встречаешься с дочерью, значит, ты с ней. Если тебя это не устраивает…
— Устраивает, — резко отозвался он.
На языке вертелся совет прочистить мозги своей девке, чтобы думала впредь, но я сдержалась. А зря, потому что Лиза умела удивлять.
Глава 9
В воскресенье, когда я, ещё не проснувшись как следует, пыталась собрать сонные мысли в кучу и варила кофе, позвонил Женя. Ну и что ему понадобилось в девять утра выходного дня?
Соня листала телефон, жуя бутерброд, и на меня не обращала внимания.
— Доброе утро! — его голос прозвучал на удивление бодро, как будто он уже пробежал пять километров, выпил смузи и был готов покорять мир.
— Доброе, — буркнула я, глядя в окно. — Что случилось?
— Просто хочу ещё раз извиниться за вчерашнее. Мы с Лизой всё обсудили, и поняли друг друга.
«Они с Лизой», как мило.
— Просто у неё, понимаешь, такой живой характер, она не подумала. А вообще
