После развода. Кризис 40 лет - Лена Грин

Лена Грин

После развода. Кризис 40 лет

Глава 1

Я думала, этот год был для нас с мужем самым страшным. Что мы, наконец, всё пережили, и снова будем счастливы. Я ошибалась.

Пойди я тем вечером другой дорогой, так и не узнала бы, что Женя мне изменяет. Но на кольце, которое он подарил мне на пятую годовщину, расшатался камешек. Символично, да?

В ювелирной мастерской в торговом центре, обещали справиться за полчаса, и я решила зайти Соне за витаминами.

А на выходе из аптеки, у магазина нижнего белья, увидела Женю. В первую секунду обрадовалась, хотела его окликнуть. Снова за подарком пришёл?

Месяц назад он уже дарил мне красивый комплект, сказал, что хочет вернуть огонь в наши отношения. Я обрадовалась, дурочка, с того момента, как мы узнали его диагноз, мне этого очень не хватало.

Но тут из-за его плеча показалась красивая блондинка. Молодая, просто ослепительная, и моя улыбка медленно сползла с лица.

Она так выразительно заглядывала ему в глаза, касаясь руки, а он смотрел на неё, как на сбывшуюся мечту, даже дура бы поняла, что они близки.

Они не замечали никого вокруг, не видели меня. А я стояла с колотящимся сердцем, разучившись дышать.

Я давно не видела его таким. Влюблённым, очарованным. Спустя почти пятнадцать лет в браке уже и не ждала. Оказывается, он так ещё может. Только не со мной…

Женя взял её за талию и повёл вглубь магазина. Не знаю, зачем, но я двинулась за ними. Меня накрыло тошнотворной слабостью, ноги казались ватными, но я должна была увидеть всё своими глазами.

Я двигалась за ними, как во сне, между рядами кружевного белья, которое теперь казалось пошлым и безвкусным.

Они скрылись за шторкой в примерочной, и когда я приблизилась, до меня донёсся сдавленный смех. Шорох одежды, его голос, который невозможно было не узнать. Низкий, хрипловатый, он уже давно не говорил так со мной:

— Повернись… Вот так.

— Тише, нас услышат, — прошептала она.

— Плевать.

К горлу подкатил комок, в голове зашумело, я резко дёрнула шторку…

Они сплелись в тесном пространстве. Его рубашка была расстёгнута, он сдирал с неё бретельки бюстгальтера, оставляя белые следы пальцев на загорелых плечах.

На её губах застыла наглая, победная улыбка. Но хуже всего были его глаза. В них плясал огонь, которого я не видела уже целую вечность.

Увидев меня, блондинка взвизгнула и спряталась за спину моего мужа.

— Юля? — ошарашенно замер он. — Это…

«Не то, что ты думаешь»? Так они обычно говорят?

Я мотнула головой, стряхивая наваждение.

— Заткнись. Просто заткнись.

— Стой, — он протянул руку, но я резко отпрянула.

Взглянула на него с омерзением.

— Какой же ты подонок, Женя.

Развернулась и зашагала прочь. Сама хотела увидеть своими глазами, ну вот, увидела. Я забыла и про кольцо, и про всё на свете, мне просто хотелось оказаться, как можно дальше отсюда.

Сцена в примерочной стояла перед глазами, она теперь у меня на сетчатке выжжена. Женя догнал меня на парковке, схватил за локоть.

— Давай поговорим.

— Не трогай меня!

Он отступил на шаг, поднял ладони.

— Ладно. Тише, Юль. Я не хотел, чтобы ты узнала вот так.

— А как ты хотел? — слёзы текли по щекам. — Собирался прийти и честно рассказать? Нет, ты прячешься со своей шлюхой по примерочным.

— Она не шлюха, — резко перебил он.

— А, так она честная девушка? — ядовито усмехнулась я. — Наверное, и про жену твою не в курсе? И про дочь?

Он молчал, глядя на меня исподлобья. Конечно, знала.

Я покачала головой, впервые увидев его таким. За этот год я видела его во многих состояниях. Растерянным, слабым, в ужасе, в депрессии, в ненависти к самому себе. И всё выдержала.

Но выдержать предательство не смогу.

— После всего, через что мы прошли, — я смахнула слёзы. — После…

— После того, как ты меня на ноги подняла? — резко спросил он. — Ты это хотела сказать?

Я заткнулась, как от пощёчины.

— Я тебе по гроб жизни теперь буду обязан, — сарказм делал его отвратительным. — Но знаешь, любая нормальная жена бы так поступила. Не делай из себя героиню.

Он плевался словами, а я смотрела на него и не узнавала.

— Ты хотела вернуть мужика, кормильца в семью. Я ведь был тебе удобен все эти годы. Был идеальным мужем. Вы с Соней никогда ни в чём не нуждались.

— Я хотела вернуть любимого мужчину! — как зверь, прорычала я. — Любимого мужа.

Он заткнулся, увидев мой взгляд. Как в нём умирает последнее уважение. Это был удар, который не могут нанести враги, такие удары наносят только самые близкие люди.

Я развернулась, но он не дал мне и шагу ступить. Догнал и преградил дорогу.

— Прости, Юль. Я не знаю, что несу.

Я шагнула к машине, но он не позволил открыть дверь, прижал, нависая.

— Я не должен был так с тобой поступать.

— Но поступил!

По его лицу прошла судорога. Он не мог взглянуть мне в глаза, но и не отпускал, как будто судорожно искал слова. А потом заговорил с надрывом:

— В сорок лет вдруг стать овощем — это тяжело. Тяжело, когда жена тебя обслуживает, как какой-то кусок…

— Я ни разу… — горло сдавило. — Я ни разу даже не взглянула на тебя так! Я знала, что мы всё выдержим.

Меня всё-таки прорвало, я толкнула его в грудь.

— Я за тебя боролась не потому, что мне это было выгодно! Ты идиот, если так думаешь! — несправедливость его претензий ударила по мне не меньше, чем сам факт измены. — Я тебя любила! Все эти годы, я тебе была верна, у меня кроме тебя…

— Прости, — он попытался меня обнять, но я вывернулась.

Мы замерли, глядя друг на друга, как два раненых зверя.

— Не приходи сегодня. Я тебя видеть не хочу.

— Юль.

— Не приходи, Жень. Иди куда хочешь, к друзьям, к шлюхе своей, мне всё равно.

Я села в машину и хлопнула дверью, упрямо глядя вперёд. Ничего толком из-за слёз не видела. Пальцы отказывались слушаться, и я выдохнула несколько раз, собирая себя в кучу.

Истерика рвалась из горла, но я уговорила себя дотерпеть до дома. Женя провожал меня взглядом, а я понятия не имела, как жить дальше. Мои опоры рухнули. Вот так внезапно, мимоходом.

Я знала только, что предателей прощать нельзя. А значит, впереди развод.