Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур
Дедушка говорил спокойно и размеренно, как всегда.
— В безопасности?! Деда, я же была с Ветровым…
Удивилась я тогда знатно, а дед вновь ухмыльнулся и сказал:
— Ты была с мужиком, который за свою женщину горой…
Дедушка подмигнул и ушел…
А сейчас я вновь смотрю в глаза деда и понимаю, что… что — то случилось.
— Пойдем чаю попьем, внучка, поговорим по душам…
Мы приходим на кухню, где суетиться нянечка, которая за место бабушки у нас.
— Маргарита Юрьевна, душа моя, займите, пожалуйста, Иришку, пока мы тут с Агнюшей посекретничаем…
Женщина бросает на моего деда взгляд, загорается вся, кивает.
— Конечно, Демьян Борисович… конечно…
А я смотрю на Маргариту Юрьевну, которая, как птичка упорхнула и начинают меня мучать смутные сомнения…
— Замечательная она женщина, правда?
В голосе деда появляется тепло, а я к нему присматриваюсь. До меня начинает доходить, что, кажется, мой дед не равнодушен к этой милой женщине и что — то мне говорит о том, что чувства взаимны…
Может поэтому дедуля так на долго приезжает и остается. Понятно, что любит Иришку и меня, но… я кажется, начинаю все понимать.
Дед сразу смекает мой взгляд и кивает.
— Все так. Я вот подумываю, может мне стоит… на последок лет прожить с женщиной, которая мне интересна…
— Стоит, дедушка! И не хорони себя! Ты у меня сильный и еще много лет впереди!
Вновь улыбается тепло и подмигивает.
— Только после того, как тебя сдам в надежные мужские руки Ветрова, подумаю о своем семейном счастье… вы мне еще внучков родить должны… а я их понянчить хочу…
Вздрагиваю. Тест в моем кармане… тушуюсь… смущаюсь и дед прищуривается…
Но опять ничего не говорит. Тактично встает и наливает мне чай, я торможу, дед ставит передо мной чашку.
— Дед. У нас с Игорем… все сложно… я не знаю… он обидел меня и… не понимаю я своих чувств…
— У вас с ним се серьезно, — отвечает уверенно, — Ветров мужик надежный, упертый, отбитый, на меня в молодости похож, но поверь мне внучка, такие любят всем сердцем и мир готовы положить к ногам той, которую впустят в своею душу. А он… тебя впустил…
— Дедушка… откуда ты знаешь?!
— Возраст, дорогая моя, или ты думаешь, что я не успел поговорить с твоим мужем по — душам?!
Замираю, так и не отпив из чашки.
— Ты мне не говорил…
— Он звонил мне. Рассказал кое — что… для женских ушей не предназначенное, и… знаешь… родная…
Дед на мгновение замолкает. Сжимает пальцы в кулак и вновь смотрит прямо мне в глаза: — Однажды я потерял все. Женщину, которую любил больше жизни и дочь… в которой души не чаял… всему виной стала одна — единственная ошибка, которую я совершил… но… так уж случилось… так было суждено и… все эти годы я жил с каким — то чувством… словно не уследил… но… доказательств… даже малейшего намека на это не было… мне казалось, что меня просто совесть мучает и покоя не дает, потому что никак вот это ощущение не подтверждалось, но Игорь… он сказал мне кое — что…
В глазах моего деда появляется такая ярость, ледяная, будто скальпелем проходится, что мне страшно становиться, но эти эмоции, они направлены не на меня, а на то, про что он говорит.
Дедушка делает глоток. Будто собирает эмоции, затем вновь смотрит мне в глаза.
— Игорь спросил у меня совет. Спросил как ему поступить. Устроить самосуд, или идти по букве закона.
Я в ужасе застываю и смотрю на дедушку. Затем на его татуировки на пальцах, которые говорят о его тяжелом прошлом и о том, через что он прошел.
— А что сказал ты, дедушка?!
Демьян Борисович улыбается, горько, но затем кивает:
— Я посоветовал ему не совершать моих ошибок. Ему есть ради чего жить. Ради кого вернуться… у него есть вы, Агния… и Игорь… меня понял…
— Дедушка… — проговариваю едва сдерживая слезы, понимая, что дед не открывает мне своей боли, но… он страдает… страдает из-за моей бабушки, из — за моей мамы и из-за того, что не был рядом со мной…
Я поднимаюсь и обнимаю деда, он гладит меня по спине, руки у него не смотря на возраст жилистые и крепкие.
Больше дед ничего не говорит, уходит молча в свою комнату, а я… я понимаю, что Игорь не отступит и исполнит свое слово.
Он вернется за нами…
За нашей маленькой семьей…
Эпилог
Агния
Мы с дедушкой заканчиваем наш сложный разговор и он уходит в кабинет поработать, а я… стою у окна с остывшим чаем и жду…
Я очень жду Игоря…
Мне вдруг кажется, что подъезжает машина. Сердце сбивается с ритма. Резко. Больно. Как будто внутри меня кто-то дернул за тонкую нить, натянутую до предела.
Я замираю, хотя, ведь знала, что он приедет… и я ждала и сейчас я уверенна, что это он…
Дверь хлопает.
— Мам! — голос Иришки раздается из комнаты. — Там машина!
Я закрываю глаза на секунду. Господи… Я не готова. И в то же время… я ждала… Слишком сильно ждала…
— Мам, я посмотлю!
Дочка уже бежит к двери, а я за ней…
— Ира, подожди!
Щелчок. Дверь открывается и в следующую секунду малышка кричит на весь дом!
— Мама! Бука плишел! Плишел!
Голос у Иришки звонкий, счастливый, пронзает меня насквозь… Я замираю в коридоре и во все глаза смотрю на мужчину, который стоит на пороге…
Ветров. С цветами в руках. Большой букет, но не вычурный, красивый… мои любимые пиона… откуда он знает?!
B другой руке у него подарочная коробка с огромным бантом.
Подарок… для Иришки…
— Бука!
Иришка тянет ручки и Игорь как — то умудряется взять ее на руки, дочка висит у него на шее и смеется. Обнимает его так, будто… будто ждала его всю жизнь…
Ком стоит в горле, потому что ребенок… чувствует сердцем и моя Ирочка так же реагирует на своего отца, она приняла его с первой секунды…
— Я же говолила! — тараторит она. — Иголь плидет!
Я не могу оторвать от них взгляд. Ветров опускается перед дочкой на колено. Аккуратно. Осторожно. Ставит ее на пол.
— Привет, родная, — улыбается, заглядывая в глаз дочки.
И голос у него другой… мягкий,
