Найти Хейса - Лора Павлов
— Я не представляю, чтобы кто-то был у меня на груди весь день, — покачала головой Пейтон.
— Ты кормишь своего ребенка. Это естественно и прекрасно, — улыбнулась Деми.
— Правда? Тогда посмотри на свою блузку. Ты протекаешь. Не знаю, насколько это прекрасно для такого милого наряда, — съязвила Пейтон, а я постаралась скрыть свою улыбку.
— Надеюсь, вы с моим братом нарожаете кучу детей, и я потом буду тебя дразнить из-за твоих протекающих сисек, — ухмыльнулась Деми.
Пейтон поежилась нарочито театрально:
— У меня такие упругие груди. Даже не знаю, готова ли я с этим прощаться.
Остаток обеда мы болтали обо всем — от детей до работы, от секса до интерьеров.
И я поняла — вот оно, мое любимое. Девчачьи разговоры. Эта связь с подругами. Эта атмосфера, где можно говорить обо всем.
Я была бесконечно благодарна за ту жизнь, которую строила в Магнолия-Фоллс.
* * *
— Почему ты такой нервный? — спросила я, когда мы с Хейсом вышли из лифта, а он все еще держал меня за руку.
— Я просто хочу убедиться, что все в порядке.
Я подняла глаза на своего мужа — большого, сильного мужчину, который сейчас выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание.
— Хейс, — сказала я, останавливаясь. Он повернулся ко мне. — Мы просто идем к врачу на плановый прием.
— Саванна, — ответил он без тени улыбки. — Ты носишь в себе двух детей. Одного и то многим тяжело. А у тебя двое. Я просто хочу быть уверенным, что ты в порядке.
Я вздохнула. Он был до смешного заботливым, но разве можно его за это винить?
Я сама волновалась каждый раз, когда он уходил на работу.
Когда ты любишь человека настолько, что не можешь представить свою жизнь без него, ты порой начинаешь вести себя не совсем рационально.
— Хорошо.
Он поднял мою руку и коснулся ее губами, а потом повел меня по коридору — к самой последней двери слева.
Я зарегистрировалась, отдала медстраховку, и нас пригласили в кабинет.
Обычная процедура: взвешивание, давление, вся стандартная рутина перед осмотром. А мой муж все это время расхаживал по комнате, как тигр в клетке.
Медсестра хихикнула:
— Первый раз папа?
— Да, для нас все это в новинку.
— Понимаю. Это нормально — волноваться. Сейчас я попрошу вас переодеться в халат, запах должен быть спереди. Потом можете лечь на кушетку. Я выйду, чтобы дать вам немного уединения.
— Хорошо, спасибо, — поднялась я на ноги.
— Вам понравится доктор Шортинг. Она замечательная. Скоро подойдет, — добавила медсестра и вышла.
— Думаю, это хороший знак, что ее фамилия — Шортинг, — заметил Хейс.
Я хихикнула:
— Да? Почему?
— Потому что я зову тебя Крохой. Вот и совпадение.
Я сняла одежду, а он аккуратно сложил ее на стул. Я надела халат и устроилась на столе для осмотра.
— Я тебя люблю, Хейс Вудсон.
— И я тебя люблю, малыш.
В дверь вошла женщина лет сорока с небольшим, с каштановыми волосами до плеч и теплыми карими глазами. Она первой пожала руку мне, потом Хейсу:
— Здравствуйте, я доктор Шортинг. Приятно познакомиться, мистер и миссис Вудсон.
— Очень приятно. Можно просто Саванна и Хейс, — сказала я.
Она прислонилась к столу и заглянула в папку.
— У меня здесь результаты ваших анализов, которые вы сдавали в Далласе. И я понимаю, почему врачи решили, что у вас может быть не один ребенок — уровень ХГЧ действительно был очень высоким. У меня есть и данные УЗИ, но я бы хотела сделать свое собственное, чтобы лично убедиться, что происходит.
Я кивнула, и она помогла мне лечь. Хейс встал рядом и взял меня за руку. Доктор приоткрыла халат на животе, выдавила гель и включила аппарат. Датчиком она начала медленно водить по животу, вглядываясь в экран.
Звук заставил меня приподняться, чтобы разглядеть изображение.
— Вот первый сердечный ритм. Слышите, как ровно и четко он звучит? — проговорила она мягким, спокойным голосом. Потом продолжила водить прибором и замерла. — А вот и второй. У вас действительно двойня. Причем у каждого малыша — своя плацента и амниотический пузырь. Это наилучший вариант для здорового развития.
Она показала, как расположены малыши, и рассказала много медицинских подробностей, которые я старательно пыталась запомнить. Но главное — два сердца бьются. Все идет хорошо.
Где-то глубоко я боялась, что нас сегодня ждут плохие новости. Что мне скажут, что я больше не беременна. Я была морально готова к тому, что почва уйдет из-под ног.
Поразительно — как за одну секунду можно впасть в панику, а в следующую — понять, что ты получила именно то, о чем мечтала.
А теперь, когда и Хейс был на одной волне со мной, это было именно то, чего мы хотели.
Доктор распечатала несколько снимков, вытерла гель и помогла мне сесть.
Она подробно рассказала, на что нам стоит обратить внимание. Беременность двойней относится к категории повышенного риска, поэтому за мной будут наблюдать особенно тщательно. УЗИ придется делать чаще, чем обычно. По ее оценкам, срок — от десяти до одиннадцати недель, и пока все выглядело прекрасно.
Она задала кучу вопросов — про токсикоз, болезненность груди. Я призналась, что грудь болит, но утренней тошноты пока не было. Зато усталость — ужасная. На что она заверила, что это вполне нормально.
— Есть ко мне вопросы? — спросила доктор.
— У меня нет. Все понятно, — ответила я и взглянула на Хейса. Он выглядел так, будто вот-вот взорвется. — Но, думаю, у Хейса есть парочка.
Доктор улыбнулась:
— Конечно. Спрашивайте что угодно.
— Она собирается работать во время беременности. Это вообще безопасно? — нахмурился он.
— Да. Сейчас нет никаких оснований, чтобы она бросала работу. Поскольку Саванна ждет двойню, мы будем тщательно следить за ее состоянием. В первом триместре я бы хотела видеть вас раз в две-три недели. На сроке двенадцать и шестнадцать недель сделаем скрининг. Во втором триместре — визиты дважды в месяц. В третьем — каждую неделю. По ходу дела будем смотреть, как вы себя чувствуете, и корректировать график. Такой план вас устроит? — она мягко посмотрела на Хейса, с явным пониманием того, откуда у него столько тревоги.
— Хорошо. А еще у нас есть собака. Может, нам стоит от нее избавиться? — спросил он, и я ахнула.
— Избавиться от Родди? Ты что несешь?
— Я люблю Родди, правда. Но он же еще щенок, и он все время по
