Ненавистники любви - Кэтрин Сентер
Спасло ли это мою работу?
Да вы не поверите, насколько.
ТОЛЬКО ВОТ работа это была недолго.
После поездки в Ки-Уэст Салливан передумала меня увольнять. Может, потому что я заботилась о ней, когда она перебрала. Может, из-за внезапного романа с Коулом, а влюблённость, как известно, делает людей мягче.
А может, просто благодаря Дженнифер Энистон.
Но она меня не просто не уволила — она предложила мне повышение.
А я его… не приняла.
Я выбрала другой путь.
Я переехала в Ки-Уэст.
Не из-за мужчины, конечно. Упаси боже.
А ради Рю.
Рю — которая решила уйти на частичную пенсию после своего диагноза — предложила мне работу. Ей нужен был управляющий в Starlite: это включало бесплатное проживание в любом из коттеджей по выбору, ужины у бассейна без ограничений и бесконечные вечеринки с конгой.
Что тут скажешь?
Я не просто согласилась. Я вцепилась в это обеими руками и прижала к груди.
Зачем мне было возвращаться в свою унылую серую квартирку в Далласе, если я могла жить в одном из ярких, чудесных коттеджей Рю на островах? Зачем жить одной, если можно жить с девчонками? И да, хорошо, ладно — зачем быть в тысяче километров от Хатча, если можно быть… гораздо, гораздо ближе?
Всю свою серую мебель я продала на Craigslist перед отъездом.
А вот что я взяла с собой?
Оранжевые подушки Бини, цвета Береговой охраны.
Может, это и было предзнаменование. А может, и нет. Но Бини всё равно забрала все лавры.
КАК ДЛЯ ПОВСЕДНЕВНОЙ РАБОТЫ, работа у Рю — это просто подарок.
Она говорит, у меня хороший деловой склад ума, так что потихоньку вводит меня в курс своей империи недвижимости. Когда мы не отдыхаем у бассейна.
Но видео я снимать не перестала.
Похоже, среди подписчиков Дженнифер оказалось немало людей из индустрии — потому что после её поста мне пришло столько предложений о сотрудничестве и съёмках, что пришлось даже нанять менеджера.
Менеджера, Карл!
Прямо сейчас я работаю над документалкой о кораблекрушениях для HBO.
Когда не занимаюсь подводным плаванием, конечно.
РЮ ОКАЗАЛАСЬ настоящей находкой для врачей.
Она выполняла все их рекомендации и даже с запасом.
Ей сказали избегать упражнений с задержкой дыхания — она стала ходить круги по бассейну вместо плавания. Купила ту самую бутылку с мотивационными фразами: Время пополнить запас!, Ты на полпути!, Глотай бодрость!
Полностью отказалась от алкоголя — перешла на безалкогольные сангрии.
Организовала утреннюю группу ходьбы с подругами, сократила соль, купила кулинарную книгу «Сто салатов», стала ложиться спать до десяти вечера.
И, судя по всему, всё работает.
Если коротко: у неё всё отлично. Она выжала максимум из своего диагноза и благодарна за напоминание быть благодарной.
Нам всем нужно такое напоминание, наверное, время от времени.
Но, если честно, Рю и её подруги и раньше жили с чувством благодарности — гораздо глубже, чем кто-либо из моих знакомых. Их дни тоже бывают занятыми, как у всех, но почти каждый вечер они собираются на ужин на закате — готовят, едят и болтают на свежем воздухе до самой темноты. Они заботятся друг о друге, составляют друг другу компанию и смеются до слёз.
Они переопределили для меня само понятие дружбы.
А КОУЛ, КСТАТИ, тоже в порядке.
Он и Салли действительно начали встречаться. Она старше его на десять лет, и, наверное, мудрее на двадцать — но, как ни странно, у них всё работает.
Мы никогда не узнаем, случайно ли так совпало, но после её поездки в Ки-Уэст темп и жесткость корпоративных реформ как-то замедлились. Может, так и было задумано. А может, и Салли, и Коул просто нашли друг в друге то, что искали.
Решила ли ссора с Хатчем все проблемы Коула? Нет.
Он был эгоцентричным и соревновательным раньше и остался таким.
Но что-то в ту ночь точно изменилось. Он больше не говорит про брата, как про пустышку без души. Не провоцирует ссоры. Не ищет поводов для злости. Может, и к себе стал помягче. У всех у нас есть такие части прошлого, с которыми мы воюем снова и снова.
Я не знаю, какой формы само время. Но знаю, что наш разум движется по спирали — возвращаясь к одним и тем же загадкам, к вопросам, на которые мы так и не нашли ответов. К частям, которые не складываются.
Это всё те же вопросы. Только мы — уже.
В ту ночь Коул понял кое-что новое о своей жизни. Старый вопрос получил новый ответ. Это не изменило его личность, но изменило то, как он сам рассказывает свою историю.
Он стал добрее.
А быть добрым, как выясняется, — весьма выгодно.
Теперь, когда Коул приезжает в Ки-Уэст, он привозит с собой Салли, — и тогда Девчонки обступают её, как стая райских птиц, а парни уходят на рыбалку. Или играют в пинбол. Иногда Коул пытается присоединиться к Хатчу на его утренней тренировке… пока не сдаётся на полпути и не валится в траву, распластавшись, чтобы прийти в себя.
Но в основном Коул и Хатч резвятся в бассейне Starlite, как дети. Установили сетку для водного поло и уговорили Девчонок разбиться на команды. Плюс они составляют целый каталог безумных способов прыгнуть в воду. Классика вроде «бомбочки», «ножниц» и сальто, конечно, в списке есть. Но туда же вошли и придуманные названия: «перочинный нож», «время молота», «штопор», «воздушный Джордан», «летающая белка», «брейк-дансер» и «аллилуйя».
Коул всё ещё жалуется, что Хатч слишком идеальный — но теперь это звучит в шутку.
В основном.
Раньше он видел в брате только внешнюю оболочку, не человека — двуразмерного противника. Но один серьёзный разговор, один взгляд на Хатча изнутри — и будто кто-то щёлкнул выключателем эмпатии. И он больше не отключался.
Так что да, Хатч по-прежнему идеальный.
Но теперь — по-человечески.
Теперь он просто парень, который тоже старается как может.
Коул больше не может его упрощать. И что-то в этом разрядило весь его гнев — как будто выпустили воздух из воздушного шара.
Мне кажется, это положило конец и вранью — по крайней мере, насколько я могу судить.
До их разговора Коул успел соврать пугающее количество раз для взрослого человека. И я долго ему не доверяла. Всё казалось — а вдруг он просто такой? Просто лжец по жизни?
Но, может быть, это было временно.
Может, когда Коул переписал свою историю жизни, он переписал и свою историю
