На седьмом небе - Лора Павлов
— Но раз ты сдала ей дом, то именно ты первой узнала, что она приезжает, — усмехнулся он.
— Думаю, первым узнал Кларк Чедвик. А мы все знаем, что это любопытный городок, так что тут все знали, что она приедет, — она повернулась ко мне. — Новички — всегда событие для маленьких городов.
— Подождите, так я правда попала в Taylor Tea? — ахнула я. — Я никогда раньше не попадала в газету.
— Тебя не называли по имени, девочка. Но намекнули, что приезжает «важный доктор», чтобы поставить на ноги нашего героя, — сказал Оскар, и тут рядом появилась женщина и шлепнула его по плечу.
— Ты что, докучаешь этим милым девушкам? — спросила она, протягивая мне руку. — Я Эдит, его лучшая половина.
— Привет. Я Элоиза. Очень приятно.
— Пффф… я думал, это я твоя лучшая половина? — пробурчал Оскар. — И я не докучаю. Просто интересуюсь их любимым Чедвиком.
— Ты это про каждого из них говоришь, — фыркнула Эдит. — Пошли. На кухне завал, нужна помощь.
— Держите нас в курсе про хоккеиста. Он самое громкое событие в Роузвуд-Ривер со времен, как Нэнси Прауэр залетела от брата мужа, — сказал Оскар, пока жена не вытолкала его в сторону кухни.
— Это старая история. Пошли, — рассмеялась Эдит.
— Ну надо же. Ты была права. Чедвики тут горячая тема, — закатила я глаза.
— Добро пожаловать в Роузвуд-Ривер, — хмыкнула Эмилия. — Так расскажи, как хоккейная звезда выглядел в трусах?
Я шлепнула ее салфеткой:
— Я не смотрела. Я профессионал. И поверь, он совсем не мой тип. Поет слишком громко, танцует так, будто собирает чаевые. Слишком гладкий для своего же блага. Ему плевать, что думают другие. Он буквально ходячий красный флаг. И не бойся, я не поддамся искушению: в контракте с Lions я подписала пункт про соблюдение высоких этических стандартов. Я точно не потеряю работу только потому, что он пару раз качнул бедрами под Бенсона Буна.
— О, у него вайб Трэвиса Келси. Не думаю, что кто-то назвал бы это красным флагом, — рассмеялась она. — Но ты явно об этом думала. Хотя, справедливости ради, тебе придется тренироваться с ним каждый день. Ты не сможешь не смотреть. А какой у тебя тип, если не Кларк Чедвик?
— Я не встречаюсь с хоккеистами. Для меня это жесткое правило. Мой отец всю жизнь тренер, я этот типаж знаю как облупленный. Атлетичные, сексуальные и чересчур самоуверенные. Мой последний парень был ученым. Тихий и скромный — вот это мое.
— И почему вы расстались?
— Ну, он оказался слишком уж тихим и скромным, — засмеялась я. — А еще говорил только о динозаврах.
Она запрокинула голову и расхохоталась:
— Это все равно лучше, чем мой бывший. Он говорил только о себе. В его защиту скажу: он был своим самым большим фанатом.
Мы снова рассмеялись.
Я вдруг поняла, что за последние годы все мое время уходило на учебу и преодоление новых этапов. У меня не было ни обедов с подругами, ни посиделок.
А сейчас было по-настоящему весело. Просто разговаривать и смеяться, не думая о экзаменах и дедлайнах.
— Спасибо, что показала мне центр. Я боялась ехать в Роузвуд-Ривер, но все оказалось довольно неплохо, — призналась я.
— Потому что ты увидела Кларка Чедвика в обтягивающих трусах? — она закрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.
— Нет. Это был худший момент дня, — соврала я. Хотя прошло уже время после разрыва со Спенсером. Это не значило, что Кларк мне нравился: он дико раздражал. Но выглядел он хорошо, и уж точно это было не худшее, что случилось за день. — Я просто обживаюсь. Встречаю местных, нашла первую подругу в Роузвуд-Ривер.
— Согласна на все сто, — улыбнулась она. — Слушай, а ты играешь в пиклбол?
— Обожаю. У нас в магистратуре была лига, я играла постоянно.
— Отлично. Тогда в эту неделю идем со мной в Rosewood River Country Club. Там есть вечер свободной игры, без всяких условий. Хочешь — играешь, хочешь — нет.
— Звучит классно.
— Ты с этим своим подопечным занимаешься один раз в день? — спросила она, потянувшись к стакану с чаем со льдом.
— Первые пару недель — да. Пока ждем, когда колено немного заживет. Но скоро перейдем на две тренировки в день.
В голове тут же всплыло, как Кларк, весь в поту, без рубашки, танцевал под музыку и пел во все горло. Я поймала себя на улыбке.
Он, возможно, был самым обаятельным и забавным мужчиной из всех, кого я встречала. Пусть и совершенно не в моём вкусе.
— У тебя работа куда веселее, чем у меня. Я в цветочном магазине голых красавцев не вижу, — хихикнула она.
— Поверь, самодовольные спортсмены — последние, кого стоит видеть в белье. Они и так знают, что выглядят классно. А вот ты целый день даришь людям улыбки, вручая букеты. Это звучит как мечта.
— Я и правда это люблю. Хотя изначально я хотела быть дизайнером интерьеров. Мне это всегда нравилось. Я даже училась на гранте, — сказала Эмилия.
— И что случилось?
— Бабушка заболела, а магазин был ее. Родители считали, что дизайн интерьеров — несерьезная профессия, — закатила она глаза. — Вот и убедили меня взять Vintage Rose. Хорошо хоть, что я все равно могу там творить.
Я возмутилась за нее. Ей должны были позволить идти за своей мечтой.
— Но ты должна была делать то, чего хочешь сама. У тебя есть братья или сестры?
— У меня есть старший брат, Джейкоби, но он живет в Нью-Йорке.
— А его не хотели нагрузить виной за цветочный магазин? — спросила я в шутливом тоне, хотя сама тема казалась мне совсем не смешной.
Она рассмеялась:
— Джейкоби — юрист в Нью-Йорке. Недавно стал партнером в крупной фирме. Он в семье звезда. А я — «мечтательница», как говорит отец.
— Знаешь, наверное, поэтому я так много читаю. У меня никогда нет времени мечтать, так что я бы восприняла это как комплимент. Мне нужно мечтать больше.
Она пожала плечами:
— Книги — это способ убежать от реальности. Наверное, так ты и отдыхаешь от всего: от учебы, от работы, от ожиданий, которые мы сами на себя взваливаем.
— И правда. Сегодня у меня свидание с бокалом вина, горячей ванной и любовным романом.
— Вот это по-моему. Но не забудь: в субботу идем в Booze & Brews — будем танцевать линди-хоп, выпьем и хотя бы на вечер притворимся обычными девушками под тридцать, — сказала она.
— С нетерпением жду вечера в Роузвуд-Ривер.
— Сейчас сезон туристов, так что, может, найдем себе мрачного красавца-альфу, который только
