Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева
— Ты считаешь, что просто так возьмёшь и уедешь? Нет, моё сокровище, это делается не так! Мои люди наблюдали за тобой, в течении этих недель. И мне потребовалось слишком много терпения и сил, что б обуздать свою ярость, представляя, как вы вместе. Но любая цель оправдывает средства. Быть с тобой-моя цель, и что б ты полюбила меня. А средство могут быть любыми. И мои труды были вознаграждены… наконец, я устранил близнеца. И теперь не отступлюсь. Мы есть у друг друга и больше нет помех… — он плавно встал с места и, обойдя стол, подошел ко мне, пронзая плотоядным взглядом. Его пальцы нежно прикоснулись к моей щеке, убирая вьющие пряди, которые выбились из хвоста.
— Боже, Демид, ты безумен! — тихо прошептала я, затаив дыхание. В страхе наблюдая за его действиями, когда он широкой ладонью опускался вдоль моей шее. Я отдёрнула голову, испытывая презрительное отношение к любым его прикосновением.
— Ты полюбишь меня… я знаю.
Он медленно обошёл меня, и я чувствовала каждой клеточкой своего тела его жадный, похотливый взгляд, которым он меня мысленно раздевал. Закрыла глаза, покусывая пересохшие губы. Пытаясь утихомирить приступ ярости, рвущийся наружу. А его пальцы, словно мерзкие щупальца, продолжали прикасаться ко мне, и я вздрогнула от этого неприятного ощущения, покрываясь ледяной дрожью.
— Что значит Макса, устранил? — неожиданно в страхе, до меня доходят его слова. Как бы я не боролась с собой, но Макс до сих пор мне не безразличен.
— Это был мой человек, подосланный под видом курьера, — вкрадчиво продолжил он, находясь за моей спиной. — Меня очень беспокоила твоё состояние, ты никак не могла вспомнить твоих несчастных родителей и доверилась их убийце. Я должен был тебе помочь. — Он ухватился руками за спинку стула и, наклонившись ко мне, обдал холодным дыхание.
— Показав мне видео? Не понимаю, ты же знал, где мы находимся. Мог сдать нас полиции, и Макс был бы уже за решёткой, — нервно прошептала я, пытаясь обернуться и поймать взгляд Демида.
— Нет, Лика, так не интересно. Я хотел, что б ты увидела его тёмную сторону, и сама его устранила. Ты уже пыталась, но не вышло. Пришлось прибегнуть ко второй попытки. Я должен был причинить тебе боль, для такой сладкой финалочки. Заметь, я не сделал ничего плохого, просто немного подтолкнул тебя. И ты сама засадила любимого в тюрьму… Не хорошо спать с убийцей своих родителей. Я прав? — неожиданно резко Демид ухватился за спинку стула, и наши взгляды встретились. Никогда ни думала, что увижу мрачный, зловещий взгляд от одного из близнецов, а волчий оскал с нарастающим волнением заставил моё сердце сжаться.
Томительные секунды мы не проронили ни слова, не спуская глаз друг от друга.
— Можно подумать, ты не без греха! — наконец, осилив себя, я решилась надавить и на его тёмную сторону.
Он резко отстранился. К нему подошёл один из амбалов, что-то прошептав на ухо. Лицо Демида исказилось в свирепой гримасе, и он пошёл в сторону выхода.
— Торгуешь невинными девушками. Пытался навредить Наде. Ведёшь какие-то махинации с полицией и у тебя в подчинении бесчисленное количество амбалов, — вскричала я ему в спину.
— Мы братья-близнецы, и каждый из нас делает очень неприятные поступки, — обернувшись, проронил он. — Вот только с одной разницей. Я никого не убивал. Я сутенёр. Люблю женские тела и торговать ими. Это моя работа. Мне не нужно пахать за гроши пять дней в неделю или работать по графику. Я торгую этими красотками и внушительное обилие бабла течёт мне рекой. Это удобно и просто. На меня работает большое количество людей и мне не нужно прикладывать усилия, что б получить те же самые деньги. Работая в полиции, я постоянно был в напряжении, ловил преступников, расследовал убийства. Я… не выбирал эту профессию, мои родители меня заставили, считая это престижным. А я так не считаю... Это мой выбор, и меня он устраивает!
Эмоционально отвечал он мне, то повышая голос, то понижая. И я понимаю, что задела за живое. Но сейчас меня пугала мысль. Куда он хочет меня увести и на чём?
— Сейчас я оставлю тебя одну. Мне нужно кое-что уладить. У тебя есть время попрощаться с этим городом и мысленно с моим братом. Думаю, в тюрьме его не убьют!
Я провожаю его спину взглядом. И теперь понимаю, по чей наводке напали на Макса в тюрьме.
*****
Спустя время, когда всё стихло, и я не наблюдаю его головорезов за стенами этой разрушенной комнаты. Решаюсь на попытку к бегству. Чувствую себя отвратительно. Тошнота и головная боль меня не отпускает. Но я заставляю себя сосредоточится на верёвках, обмотанных на запястье. Усиленно пытаюсь их ослабить, энергично вращая руками. Обжигающая боль на коже пронизывает меня до костей, и я, стискивая зубы, подавляю стон, отчаяние, который нахлынул на меня от мысли, что я не смогу освободиться…
Демид совершенно сошел с ума. Бредит о совместной любви, о которой в помине не может быть речи. Страшно подумать, что он себе ещё надумает или вообразит.
Что со мной не так? Сбежала от одного брата, попала к другому. Порочный круг какой-то! И один безумнее другого. Нет, я должна разорвать этот адский круг и, наконец, вернуться в свой привычный мир.
Конечно, инстинктивно я продолжала думать о Максе. Фраза Демида была очевидна, он желает навредить брату, и я должна предупредить Кирилла. Хоть Макс не заслуживает моего прощения, но я желаю, что б своё наказание он постиг в здравии.
Ведь именно этого я хочу… никак иначе?!
Без подводных камней…
Сердце гулко стучит в груди, от мысли, что Демид сейчас вернётся, а я так останусь сидеть на этом стуле в богом забытом месте. Помимо освобождения рук, пытаюсь расшатать стул. Может, он не так крепок, как на первый взгляд кажется, и я смогу осилить дерево, погнув к чертям ножки. Борьба с неизбежным продолжается, меня бросает в жар от активных действий… И… о, боги, я слышу хруст под ногами, после чего, на коренившись, падаю неуклюже набок, неприятно ударяясь плечом об пол. Стон боли срывается из моих уст. Но я не позволяю себе расслабиться. Быстро обернувшись с помощью деревянных ножек, интенсивно пытаюсь избавиться от веревок, от которых на запястий остались кольцами следы.
И всё же, приложив достаточно усилий, мне удаётся высвободить онемевшие руки и ноги. Меня трясёт. Страх быть застигнутой, панически застилает разум. Соскочив с прохладного пола, резко осматриваюсь и
