Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева
Он должен сидеть в тюрьме.
Его место там!
Убеждал меня внутренний голос.
А сердце тихо стонало и страдало.
Не думала, что это картина будет так больно бить по моим нервам.
Дни шли долго. Порой ночами, я не могла спать спокойно, постоянно вспоминала и видела во снах Макса. Он стал моим наваждением или проклятием?
Я его ненавидела, так же, как и любила.
Воспоминания прошлой моей жизни, полностью восстановились, и теперь практически не осталось белых листов. Только легче от этого мне не стало. Ведь я помню всю нежность, трепет в наших отношениях. Как мы были счастливы, полностью отдавшись страсти и любви, даже когда он притворялся Демидом, и я реально это принимала. Зная, что он Макс, я не желала выяснять отношения. Насколько сильно я любила его и закрывала глаза на всё.
И у меня есть свои скелеты в шкафу, только не хочу в этом признаваться.
Вчера я решила прийти к Наде в областную больницу, что б попрощаться. Наконец, все полицейские допросы закончились и теперь могу вернуться в Москву. Я знала, что её на днях выпишут, и хотела поблагодарить за помощь, в которой, как говорил Макс, она мне помогла.
Подойдя к палате Наде, я услышала разговор. Сердце моё сделало кульбит, когда поняла, что разговор шёл о Максе, и оцепенела.
— Макс в порядке, теперь ему ни что не угрожает.
— Ему там не место. А что, если они снова попытаются его убить? Мы должны что-то придумать, — обеспокоенно говорил Кирилл.
— Ты будешь за ним присматривать, — ласково ответила Надя.
Я стою за дверью и с ужасом узнаю, что Макс в опасности. Кто-то пытается ему навредить. И мне стало страшно, осознавая, что ждёт человека, которого я люблю и ненавижу.
— Я даже не знал, что он в бегах. Нет, я ему друг или кто? — возмутился Кирилл.
— Любимый, не осуждай его. Любовь приводит к отчаянным поступкам.
— Я на него обижен… Во всём виновата его одержимая любовь к Лике. И к чему всё привело? Он сейчас за решёткой. Что бы ты не говорила… я её не прощу.
— Успокойся… Лика, скоро всё поймет, — тихо прошептала она.
— Любимая моя, я его вытащу. Я обещаю. Найму лучшего адвоката.
— Поверь, всё скоро закончится, его поступки были необходимы.
Наступила гнетущая пауза. И я пытаюсь понять о чём они говорят. Ведь Макс убил моих родителе, и он сам признался. А они говорят так, будто во всём виновата я. В какой-то момент хочется влететь в палату и сказать, всё, что я думаю, поэтому поводу, но почему-то не могу пошевелится, мой разум приказывает слушать дальше. Я не видела и не слышала о Максе ничего, почти две недели, и тело предательски превращается в желе, а сердце удваивается в ударах, только услышав об этом надменном мужчине.
— Что значит необходимы? Ты что-то знаешь? — растерянно спросил он.
— Любимый… это… ну… короче… ты только не злись…
— Девушка, вы кого-то потеряли? — неожиданно громко обращается ко мне медсестра.
И я резко вздрагиваю.
В палате наступает тишина.
— Нет… я… тут… — пытаюсь подобрать слова, и в этот момент открывается дверь палаты.
— Лика, что ты здесь делаешь? — возмутившись, скрежет Кирилл.
— Привет! — как можно дружелюбно шепчу я.
— Она с нами, — объясняет он медсестре, и та, улыбнувшись, уходит.
Кирилл не хочет, что б я входила, но всё же пропускает меня. Обращаю внимание, что Надя выглядит прекрасно, после множество процедур.
— Привет!
— Привет, Лика! — счастливо улыбнулась она мне в ответ.
— Как ты? Отлично выглядишь. Ты прям вся светишься, — отмечаю я её состояние, где живо играют искры неподдельного счастья, которые неопределимо восторгают меня.
— Прекрасно, я здорова! И желаю, выйти на свободу. У нас столько планов… — Надя протягивает мне ладонь, и я вижу на пальце помолвочное золотое кольцо с изумрудом и бриллиантами. — Кирилл, мне сделал предложение! — ели сдерживает она торжествующее верещание.
— Какая красота, поздравляю вас! Желаю вам счастья. — Довольно улыбаюсь я, отмечая дорогое украшение. Искренне радуюсь её счастью.
— Спасибо, дорогая моя. Я так счастлива, что у меня не хватает эмоций, — продолжает говорить Надя с полным восторгом и лучезарным лицом. — Правда, любимый?
— Да. В отличии от некоторых, — пытается он меня задеть.
Кирилл стоит за моей спиной, и я чувствую кожей, его негатив и неприязнь. Он недовольно вздыхает и переминается с одной ноги на другую. Я знаю, что Надя искренне мне отвечает, а вот Кирилл, с ним дело сложно. Я его раздражаю. И понимаю, что всё дело в Максе, ведь я засадила его друга в тюрьму. Но разве меня можно винить?
Перекинувшись ещё несколькими любезными фразами с Надей, я чуть не спросила о Максе, так чесался язык. Но всё же сдержалась. Нельзя показывать свои слабости. Не понимаю, почему я о нем беспокоюсь. В конце концов, есть Кирилл, и я знаю, что он не позволит, чтоб с ним случилась беда.
Хочу на это надеяться.
Макс сильный мужчина и не думаю, что кто-нибудь захочет с ним связываться.
Кирилл, продолжал колко мне отвечать, каждый раз зацикливаясь на моих взаимоотношениях с Максом. А я старалась делать вид, что не замечаю. Не хочу расстраивать Надю, она сейчас так счастлива.
Наконец, я увидела, как они мило обнимаются, когда Надя позвала его к себе. Кирилл тут же изменился в лице и, нежно её приобняв, поцеловал волосы, присев, на краюшек койки.
— Хотела перед отъездом тебя повидать и сказать спасибо.
— За что?
— За твою помощь. Спасибо, Надя. Ты была верным другом на протяжении недели. И подвергла себя опасности…
— Так, прекрати... и не надо мне тут… — развела она недовольно руками.
— Она старалась, а вы не оценили, — снова кинул Кирилл, язвительную фразу.
— Кирилл, пожалуйста… — надув обидчиво губки, Надя покосилась на него.
— Молчу, молчу, — прикрыв ладонью рот, тут же среагировал он.
— Лика, Ты уезжаешь?
— Да. Завтра. Спасибо, что помогла мне с деньгами и карточкой.
— Да не за что. Деньги твои.
Я и Кирилл, смотрим на Надю непонимающим взглядом.
— То есть деньги уже твои, можешь ими распоряжаться, как тебе вздумается, — быстро исправляется она.
— Я тебе верну. Обещаю. — Спохватываюсь я, ощущая себя в должниках.
— Нет-т-т! Не стоит. Позаботься о себе… Может тебе помочь с вещами?
— Не нужно. У меня практически нет вещей, так что еду налегке.
После мы крепко обнялись, пожелав друг другу всего
