Никому не говори - Марина Зимняя
Избегать Колхозника не так-то просто. Он знает мое расписание как свое, поэтому после того, как звенит звонок с урока, я сразу же натыкаюсь на него на выходе из спортзала.
— Как дела? — слегка обеспокоенно смотрит на меня, подхватывая мою руку.
— Нормально, — пожимаю плечами, пытаясь не выдать своего истинного настроения. Он крепко держит мою ладонь, продолжая обеспокоенно зыркать на меня.
— Они обижают тебя?
— С чего ты взял? Все нормально, — к горлу подбирается ком.
— Елисей растрепал или Мир?
— О чем ты?
— Джерри, мать Елисея работает в психбольнице, а его бабка в местном магазине.
— Причем тут его бабка?
— При том, что они отлично знают твою маму.
Меня снова бросает в пот. Как-то раз Мамай трепался с Мирославом сидя позади меня. Он рассказывал ему, что моя мама пыталась украсть в магазине бутылку водки. Его бабка ее пожалела и не стала вызывать ментов, все-таки моя мать дочка учительницы — уважаемого человека.
Чего мне стоило тогда не вцепиться в морду этого урода. Я держалась из последних сил, стараясь не реагировать на их разговор. Почему-то я была уверена, что он сочинил это, чтобы вывести меня из себя, я не верила, что мама способна на кражу в магазине. Моя мама, в принципе, ни на что противозаконное не способна. Думала я тогда, считая это невозможным.
— Ты тоже от него узнал?
— Нет, я случайно подслушал твой разговор с бабушкой, а потом проследил за тобой.
Почему-то мы не обсуждали этот вопрос до этого момента. Но сейчас проговаривая мою проблему в слух мне было легче на душе от того, что у меня есть человек, с которым я могу обсудить это. С бабушкой не поговоришь, она сразу начинает плакать.
— Ты главное не ведись на провокации. Я разберусь с ними, — Богдан крепче сжал мою ладонь.
— Мне плевать, — попыталась растянуть на лице улыбку. — Плевать на то, что они говорят. Не волнуйся об этом. Лучше помоги мне после уроков.
Богдан перевел на меня удивленный взгляд.
— Подежурить за тебя?
— Точно, я же вроде как дежурю по понедельникам, — усмехнулась я. И это тоже он знает.
В опустевшем классе висит тишина, слышно, как тикают часы над доской и шуршит за окном ветер. Тряпка, скользящая по доске, оставляет за собой влажные разводы. Мел пылит, наполняя пространство особым запахом, присущим только школе.
Богдан закидывает на парты перевернутые стулья, поправляя пляшущие ряды столов.
— У тебя на щеке мел, — слышу шепот позади себя, оборачиваюсь.
— Где?
— Здесь, — он проводит горячими пальцами по моей скуле, — теперь и здесь есть, — Богдан подается ближе ко мне, склоняясь надо мной.
От него пахнет мятной жвачкой и легким, свежим ароматом парфюма, который я так и не смогла разгадать. В классе прохладно из-за открытой форточки, но мне кажется, что вокруг нас тропики. Его аромат смешался с запахом меловой крошки и мокрой доски. Кто-то пробежал по коридору мимо класса, следом послышался еще топот.
— Пойдем на площадку? — нервно улыбнулась я, прерывая наш зрительный контакт. Не знаю, что именно, но что-то смутило меня. Нам не впервой оставаться наедине, но почему-то именно сейчас, мне стало как-то особо волнительно и трепетно внутри.
— Пойдем, — словно очнувшись от морока, он слегка отстранился назад. — Нужно заглянуть в спортзал, взять мяч, — он забрасывает свой рюкзак за плечо, следом подхватывает мой.
Облизываю пересохшие губы, наблюдая за его резкими движениями.
— Я передумала. Давай завтра? — кокетливо улыбнувшись пытаюсь его подразнить.
— Ну уж нет. Ты сама напросилась, — Богдан широко улыбается, распахивая передо мной двери класса.
Удастся ли мне его провести? Он же сразу меня раскусит.
И снова моя ладонь в его руке. Мы шагаем по коридору, тесно соприкасаясь плечами. Мне так хорошо рядом с ним. Так тепло и уютно и одновременно с этим волнительно и немного странно. Странно то, что мне совершенно не стыдно перед ним за маму.
Солнце катится к закату, школьная площадка пуста. Ветер раздувает мои волосы, бросая челку мне на глаза. Безуспешно пытаюсь убрать их за уши, ведь новый порыв ветра не заставляет себя долго ждать.
— Не нужно его бояться, — смеется Колхозник, снова бросая мне мяч. Пока что мне удается изображать из себя неумеху. На самом деле я попадаю в кольцо десять из десяти раз, но ему пока знать об этом не следует. Богдан становится позади меня. — Обхвати его вот так, пальцы широко… — его голос над моим ухом снова будит во мне сладкую, тягучую истому. — Главное — работа ног. Немного согни колени и… мягко выталкивай мяч вверх, — Делаю корявый бросок. Мяч летит в край щита. — Ну… почти, — терпеливо произносит он, идет за мячом. Богдан бросает идеальный «трехочковый», сетка приятно шуршит. Обреченно вздыхаю, делая вид, что расстраиваюсь. — Давай, еще раз с моей помощью, — он снова становится позади меня. — Я придержу мяч снизу, а ты бросай…
На пятой или шестой попытке я случайно выхожу из роли. То ли я слишком сильно увлечена его близостью, то ли это происходит случайно. Фактически не глядя, я отправляю мяч в сетку и не дожидаясь его реакции, вскрикиваю:
— Это случайность! — кажется я краснею до кончиков ушей, щеки полыхают огнем.
— Ах ты мошенница, — Богдан отрывает меня от земли, обхватив мою талию.
— Это правда случайность, — хохочу извиваясь от щекотки. Его пальцы бегают по моим ребрам как по струнам гитары. — Хватит! Пожалуйста, хватит!
— Дан! — кто-то окрикивает его, мы оба поворачиваемся на голос. — Может сыграем четыре на четыре, пацаны еще не ушли, — кричит одноклассник Колхозника поднимая мяч с площадки. — Джерен, ты как, не против?
— Играйте, — с досадой, поправляя задравшуюся ветровку.
— Присоединишься к нам? — снова обращается ко мне.
— Я не умею, — собираюсь покинуть площадку, Колхозник придерживает мою руку.
— Давай, сыграем разок?
К площадке подтягиваются еще пятеро парней, поглядывающих на меня с любопытством.
— Не переживай… Мы так, на лайте, без жести, — произносит прервавший нас парень.
Закатываю глаза, подавляя в себе коварный смешок.
— Ну, давайте… сыграем разок, — стягиваю с плеч ветровку, — без жести, — бросаю взгляд на Колхозника. Он как обычно улыбается во все тридцать два.
Глава 53
Мы идем очень медленно, хотя могли бы дойти до дома за десять минут. Осенний воздух, прозрачный, холодный и кристально чистый. Утыкаюсь замерзшим носом в ворот куртки, смотрю под ноги. Мою правую ладонь согревает горячая рука Богдана, левая спрятана в карман. Мы молчим почему-то. Он лишь поглядывает на меня время от времени, а меня дико смущают эти
