Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл
– Так кто это был? – спросила Конни, умирая от любопытства.
– Да так, не о чем и беспокоиться, милая, – ответил Ронни и снова взял ее за руку, немного сжимая, чтобы приободрить ее. – Это просто один из сыновей Барни. Оказывается, дом на колесах случайно был забронирован дважды, и он подумал, что он в его распоряжении на эти выходные. Он сразу не понял, что его отец пообещал караван нам, но, как только я ему объяснил, что мы скоро уедем, он удовлетворился.
– Аа, ясно, – сказала Конни, обдумывая все хорошенько.
– Правда, возможно, нам придется уехать домой уже завтра, – добавил Ронни, – если ты не против уехать на день раньше.
– Нет, конечно, – ответила Конни разочарованно. – Думаю, что это честно, учитывая, что домик принадлежит его семье, а мы здесь только благодаря душевной доброте Барни. Но у нас хотя бы есть сегодняшний вечер, верно?
– Вот и умница, – сказал Ронни и улыбнулся ей. Сердце Конни запрыгало от радости.
– Как звали того парня? – спросила она из чистого любопытства.
– Какого?
– Сына Барни, конечно же.
Ронни замешкался перед ответом.
– Э-э-э… Джерри, – сказал он после паузы. – Извини, дорогая, старость не в радость, память уже не та, да я и не видел его с тех пор, как он был подростком и гонял футбольный мяч в саду у Барни. В любом случае спасибо тебе за понимание в связи с нашим ранним отъездом. Ты потрясающая девчонка, Конни Бэйли, ты знаешь это?
Но впереди Конни ждали новые разочарования. Если она рассчитывала, что этим вечером между ними может случиться «кое-что», к сожалению, она ошибалась. Когда компания уиклоусцев решила закругляться, было уже за полночь. Они собрали свои садовые стулья, пожелали друг другу спокойной ночи и разбрелись по домам, каждый в своем направлении. Они с Ронни пошли к себе, и, как только они зашли внутрь, Конни повернулась к Ронни и страстно его поцеловала.
Она надеялась, что сегодня ночью они перейдут на следующую стадию – по правде говоря, здесь в гостиной стоял очень манящий и удобный диван. Что могла им помешать немного поразвлечься на нем? Конни безумно хотела поразвлечься. Естественно, разве не для этого она покупала это дорогущее белье, в конце концов? Однако, Ронни мягко ее остановил, выпутался из ее объятий и направился к холодильнику, откуда вытащил себе банку пива.
– Знаешь что, милая, – сказал он ей, открывая банку и делая большой глоток. – Ты иди в спальню первой, переоденься и приготовься ко сну. Я скоро подойду.
– Пойдем со мной, поможешь мне раздеться, – предложила Конни соблазнительным, как она надеялась, голосом, но ведь она не практиковала эти приемчики уже тысячу лет, так что не исключено, что голос был, скорее, как у Мардж Симпсон.
Но Ронни уже присаживался перед телевизором, затем включил его и листал каналы до тех пор, пока не нашел спортивный, на котором вовсю шел футбольный матч.
– Ты иди вперед, – снова сказал он, усаживаясь поудобнее в кресле. – Я просто хочу взглянуть одним глазком, кто выиграл, «Манчестер Юнайтед» или «Астон Вилла». Не торопись там, – крикнул он ей вслед, когда она одна, страшно расстроенная, зашла в маленькую спаленку.
Спустя час он так и не появился, и Конни лежала на нижней койке, отгоняя от себя всякие мысли. Где-то на подкорке ее мучила какая-то смутная, незначительная мысль, но она никак не могла ухватить какая. Все еще были слышны звуки футбольного матча по телевизору, и все еще не было ничего слышно от Ронни. Она лежала неподвижно, как статуя, в новой сорочке от Marks&Spencer, а на двери был аккуратно развешен халатик из этого же комплекта.
Да что же она все никак не могла вспомнить?
Только через несколько часов, посреди ночи, она наконец-то поняла.
Это был парень с козлиной бородкой. Конни уже видела его раньше, она была уверена в этом. Той ночью, когда Ронни возил ее на концерт Андреа Бочелли. Она вспомнила тот черный джип. Тот же самый, на котором приехал парень сегодня вечером.
Она была уверена, что это он. Железобетонно, на 100 % уверена.
Глава двадцать пятая
Ким
«Ну же, – заклинала Ким своего еще не пришедшего спутника на вечер. – Будь милым, нормальным, интересным, смешным, классным, общительным. – Вот и все. Неужели она многого просит? – А, еще кое-что, – мысленно поправила себя она, – и, пожалуйста, будь человеком, который хоть раз за всю мою несчастную жизнь, полную проигрышей на поле знакомств, сможет стать моим настоящим бойфрендом». Ну хоть раз. Черт, хотя бы ради разнообразия. Это все, чего я прошу.
Мысль ее беспокойно блуждала. «Просто если и в этот раз ничего не выйдет, значит, действительно дело во мне. Я общий знаменатель, так что проблема во мне». Ким редко унывала, но все это начинало действовать ей на нервы. Почти все вокруг нее были счастливы в отношениях, и сложно даже подобрать слова, чтобы передать, как хреново остаться последней одинокой женщиной. Все равно что быть последним выбранным человеком в команду.
Стоял ранний сентябрь, почти три месяца прошло с момента запуска Analyzed, а Ханна все еще встречалась и была счастлива со своим любимым Джоуи. Грег, кажется, тоже ни на минуту расставался со своей фитнесс-богиней Мией. Эти двое даже планировали путешествие в Берлин вместе – ну, точнее, если вы спросите мнения Ким, это большее напоминало «хождение по мукам», учитывая, что они ехали туда, чтобы пробежать марафон. Даже Эмма, которая всегда была заядлой холостячкой и заявляла о своем праве хранить молчание каждый раз, когда кто-то осмеливался спросить ее о делах на личном фронте. Даже она осторожно признавала, что у нее «возможно, кое-кто есть на заднем плане». Когда ее начинали расспрашивать подробнее, она просто загадочно улыбалась и говорила: «Спроси меня об этом еще через два свидания, тогда и посмотрим. А сейчас смени тему или я тебе вмажу».
«Так что пришел мой черед», – думала Ким. Потому что по-другому и быть не может. Потому что с нее хватит одиночества и регулярных шуточек от всех коллег. Невинная шутка про «проклятие Ким» уже не казалась такой смешной и невинной. Для нее, человека, который столько труда вложил в цифровизацию приложения знакомств, не иметь возможности получить от него удовольствия самой было просто убийственно. Ким привыкла быть гороховым шутом на работе, а теперь она стала объектом для жалости, что уже ни в какие ворота не лезло.
Ким давно привыкла ходить на свидания, но сейчас она была живой комок нервов и без
