Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл
– Ни за что не пропустим это, – ответила она за них с Ронни, неописуемо довольная тем, как начинается ее уик-энд. Особенное удовольствие ей доставило то, как быстро их с Ронни приняли за пару и пригласили заниматься вещами, которыми обычно занимаются пары вместе с другими парами.
Весь вечер оказался просто сказочным. Соседи по домикам, «Дикие сердцем уиклоусцы», как они сами себя называли, представляли собой что-то вроде клуба, который регулярно встречался в течение лета, чтобы выпить, поесть и поболтать вместе.
И конечно же, позже они все уселись посреди караван-парка на подушках и садовых стульях, любуясь великолепными видами на Бриттас-Бэй. Они болтали, потягивая вино и лакомясь хот-догами, сырами и соусом гуакамоле, которые все они принесли из своих маленьких домиков. Все это напоминало коммунальную уличную вечеринку, за одним исключением, что им не нужны были поводы вроде королевской свадьбы, чтобы просто праздновать жизнь.
Эта компания впервые видела Ронни, но они просто не могли быть еще более участливыми и приветливыми к нему и к Конни. Их было около дюжины, возраст варьировался от шестидесяти и выше, все они давно были на пенсии, и тем не менее на вид (с восхищением отметила Конни) они были как огурчики, благодаря ежедневным заплывам в Бриттас-Бэй. Когда опустились сумерки, все соседи уселись удобным кругом, в то время как на чьем-то мобильном играли песни Дина Мартина (на одном из тех самых Спотти-как-его плейлистов, о которых все время говорит Ким).
Поскольку все они были примерно одного возраста, они с удовольствием вспоминали свою молодость и брюзжали о бесстыдстве обнаженных статуй, которые им хотелось немедленно чем-то прикрыть.
– Конечно, людей сейчас можно запросто «удалить» за самое незначительное слово, оброненное лет тридцать назад, – заявил мужчина по имени Терри, который, очевидно, отвечал за музыку и который явно был большим фанатом Крысиной стаи[29], потому что всю ночь для них играли песни Фрэнка Синатры, Сэмми Дэвиса младшего и Дина Мартина. Чистое наслаждение, по мнению Конни.
– А уж что и говорить про то, как сейчас сложно заказать обычную кружечку кофе в кофейне, – вставила Марджори, встреченная множеством понимающих кивков.
– Со всеми этими их американо, латте и декафами, – добавил болтливый мужичок в галстуке и блейзере, который жил прямо по соседству с участком Ронни и Конни.
– И что бы вы ни заказали, – продолжил его мысль мужчина помоложе (возможно, его бойфренд), – лучше и не пытаться попросить добавить молока. В противном случае, вас закидают таким количеством вопросов, какое вы не встретите даже в медицинской анкете. «Вы желаете флэт-уайт, на полужирном или на обезжиренном?» или, что еще хуже, «миндальное или соевое молоко?».
– Миндальное молоко! Кто вообще о таком слышал когда-нибудь? – вставила свои пять копеек Конни, чувствуя в себе после двух выпитых бокалов розового вина достаточно храбрости, чтобы внести свой вклад в разговор. – Ясно как день, что это придумано для молодежи, которая хочет привлечь к себе внимание.
– Если хотите услышать что-то действительно возмутительное, – сказала женщина, которой было не меньше восьмидесяти точно, однако которая нон-стопом подливала всем вина в бумажные стаканчики на протяжении всего вечера, – то вам стоит послушать про поведение моих внуков. То, как они вечно сидят в своих айфонах и айпадах? Конечно, я понимаю, что это тот мир, в котором они родились, но честное слово… Я могу сидеть за кухонным столом вместе с внуком и внучкой, и они ни слова не скажут ни мне, ни уж тем более родителям. При этом они переписываются и строчат твиты своим друзьям так, словно бы от этого зависит их жизнь! Полное невежество, если хотите знать мое мнение.
И снова одобряющие кивки от всех участников круга, но затем случилось что-то очень странное. На парковку, примыкающую к караван-парку, заехал блестящий черный джип, из которого выскочил молодой парень, огляделся и заметил компанию уиклоусцев, наслаждавшихся напитками и приятной беседой. Затем он стремительно направился по длинной песчаной тропинке прямо к ним. Очевидно, и его заметила вся компания соседей, потому что разговор неожиданно смолк и все пытались понять, кто же был этот новоприбывший и какого черта он тут забыл.
– Новенький? – невинно спросила Конни. Может быть, это был один из управляющих парком? У этого парня однозначно был вид, как у человека, который заправляет местом: он выглядел очень опрятно, по-деловому, был одет в рубашку с галстуком и носил маленькую козлиную бородку. Все это уиклоусцы разглядели, пока он энергично шагал по дорожке к входу в парк. Им прекрасно было видно его оттуда, где они сидели, поэтому немудрено, что все взгляды были прикованы только к нему.
– Никогда его прежде не видела, – сказала Марджори с озадаченным видом, качая головой. – А я приезжаю сюда уже сорок лет.
Среди всех прочих был лишь один человек, имевший обеспокоенный вид, и это был Ронни. До приезда этого человека он был абсолютно расслаблен, трепался и держал Конни за руку. Но в ту же минуту, как он заметил приближающегося к ним парня, он резко отпустил ее и начал потеть, что не укрылось от глаз Конни. Ей это показалось странным. Еще пять минут назад он сидел, распластавшись по садовому стулу, с широко раскинутыми ногами, и наслаждался последними лучами вечернего солнца, а теперь не мог найти себе места, неловко мялся, словно бы хотел сейчас оказаться где угодно, только не здесь.
– Ронни, все в порядке? – спросила она его обеспокоенно.
Он ничего не ответил и резко подскочил на ноги.
– Прошу прощения, друзья, – сказал он извиняющимся тоном. – Я должен… э-э-э… сделать одно дело, сами понимаете.
С этими словами он вышел из круга и пошел прямо по садовой тропинке навстречу этому молодому человеку, кто бы он ни был. Все снова продолжили заниматься более приятными делами – болтать и брюзжать – все, за исключением Конни. Вместо этого она стала очень тихой и не сводила глаз с Ронни все это время. Он подошел к незнакомцу и, хотя сложно было судить о чем-то с такого расстояния, одно было совершенно ясно. Между ними завязался горячий спор: парень с козлиной бородкой беспрестанно сотрясал воздух пальцем, а Ронни поднимал две руки вверх, словно пытаясь его успокоить. Довольно скоро все это прекратилось, и молодой человек прыгнул обратно в свой джип через несколько минут и умчался, оставляя за собой облако пыли.
Тем временем Ронни побрел обратно к своим товарищам, снова вернувшись в свое обычное состояние – умиротворенный и довольный жизнью.
– Простите, что мне пришлось прерваться, друзья, –
