Пепел после тебя - Кира Сорока
Потому что она должна быть моей во всех смыслах.
Утягиваю на кровать, распинаю… Наше дыхание смешивается. Мой пульс зашкаливает. Алина ловит ладонями моё лицо и держит так, чтобы я не мог дотянуться до ее губ.
Свои она нервно кусает и, кажется, собирается в чем-то признаться…
— Егор, я… Мне сложно говорить о чувствах. По жизни я вообще была не особо разговорчива.
— Не говори мне то, что я хочу услышать. Скажи, если действительно готова это сказать.
— Я готова.
Мы говорим шепотом. Словно делимся друг с другом самым сокровенным.
— Я полюбила тебя, Егор. И… влюблена в тебя. Не хочу, чтобы это закачивалось. Обещай, что не закончится, пожалуйста.
Она выглядит уязвимой сейчас. И ранимой.
Не хочу её ранить.
— Не закончится. Ни за что не закончится.
Её пальцы на моих щеках расслабляются, и я вновь накрываю ее губы своими. Потом сползаю чуть ниже и зарываюсь носом в ее шее. Перемещаюсь немного вбок, чтобы не раздавить Алину своим весом.
Она обнимает меня за плечи, я её — за талию.
Как же хорошо. Спокойно…
Эта близость намного сильнее физической.
Глава 38
Алина
Мы не перешли с Егором черту... Сегодня... Нам и так было хорошо. Мы просто лежали, крепко обнявшись.
Именно сегодня я не чувствую, что слишком маленькая и неопытная для него. А раньше чувствовала... Что-то между нами необратимо изменилось. Но столько всего ещё нужно поменять… Решить проблемы с моим отцом, научится доверять друг другу…
— Ммм... Ты вкусно пахнешь, — мурлыкает Егор, воткнувшись носом в мой висок.
Ёрзаю на нём, слепо нажимая на кнопки ноутбука. Что я там печатала? Да, точно... Оптическая иллюзия.
— Не отвлекайся... Ты сделал «парящий куб»?
Егор демонстрирует мне элементы куба, вырезанные из ватмана. Они пока не склеены.
— Давай я пересяду.
Пытаюсь подняться. Так всё же жутко неудобно что-то делать.
— Стоять! — рывком притягивает обратно. — Сиди печатай.
Покорно стучу по клавиатуре, а Егор склеивает куб. Выходит кривенько, мы хохочем.
— Таак... Давай меняться.
Отдаёт мне оставшийся ватман и ножницы. Сам тянется к клавиатуре, зажав меня руками с обеих сторон. Время от времени его губы касаются шеи, мочки уха, но пальцы при этом не отрываются от кнопок. А я вот с трудом могу сосредоточиться на нашей поделке.
— Не отвлекайся, Алина, — с весёлыми нотками в голосе произносит Егор, вновь прикасаясь губами к моей шее.
Легко сказать...
Наконец склеиваю все части куба. Егор ударяет по клавише последний раз, ставя точку. Откидываюсь затылком на его плечо.
— Как думаешь, вычислят наше жульничество?
— Мы не жульничали, а вдохновились чужой работой, — успокаивающе гладит мои плечи. — Иногда можно быть немного плохой, мышка.
Кусаю щеку изнутри. Вообще-то, я и так худшая из людей, не надо мне становиться ещё хуже. И нужно рассказать Егору о том, что второй день ко мне стучится призрак из прошлого.
Тимофей...
Сначала я сбросила его звонок, потому что Егор был рядом. И оставшись одна, перезванивать не стала. Тим тоже не перезвонил. Правда написал, что очень хочет поговорить. Но на моё ответное смс «о чём?» он не ответил.
— Твой телефон, — внезапно шепчет Егор, и вся кровь отливает от моего лица.
Смартфон вибрирует, медленно сползая к краю стола. Я смотрю на него, как на бомбу замедленного действия.
— Не ответишь? — в голосе Гроза пробиваются нервозные нотки.
Ну вот такой он взрывной, да... Я уже привыкла. Однако не хочу быть причиной его взрывов.
Тянусь к смартфону. Там... отец.
Слава Богу!
— Алло?
— Алина, уже девять. Не поздновато для проекта? — недовольно.
— Прости, уже собираюсь.
Сползаю с колен Егора, он не удерживает. С отцом сейчас лучше не конфликтовать. Великое счастье, что он отпустил меня к Грозу.
— Темно уже. Я тебя встречу.
— Меня Егор проводит.
— А я всё равно встречу! — с давлением произносит отец. — Что, я встретить тебя не могу, что ли?
— Можешь...
— Выходи.
— Хорошо.
Скинув вызов, начинаю одеваться. Егор тоже накидывает куртку. Его челюсти плотно сжаты, взгляд снова горит от ярости. Уже полностью одетые, мы замираем в прихожей. Я беру Егора за руку и переплетаю наши пальцы.
— Он смирится, — обещаю ему. — Папа в конце концов обязательно смирится и оттает.
Пожимает плечами.
— Не хочу, чтобы наши отношения зависели от него.
— Понимаю.
Обхватив ладонью затылок, Егор прижимается лбом к моему лбу. Мы тонем в глазах друг друга.
— Так хочется тебя украсть, — говорит он звенящим шепотом. — Забрать и больше никуда не отпускать. Мне... так тепло и уютно с тобой.
У меня всё трепещет внутри от его слов. Открываю рот, чтобы ответить, но мой телефон вновь вибрирует. Похоже, отец уже ждёт на улице. Принимаю вызов.
— Пап, я бегу...
— Привет, Алинчик.
А это не папа... Кровь отливает от лица.
— П-привет...
— Отвлекаю? Попозже позвонить?
Глаза Егора стекленеют. У меня слишком громкий динамик, чёрт возьми! Егор слышит, что это не голос отца. Тим!
— Да... отвлекаешь.
— Никак мы с тобой не созвонимся, — усмехается. — Ладно, набирай сама.
Скидывает.
Егор молчит, а у меня дрожат руки. Запихиваю телефон в карман куртки. Господи!.. Я чувствую себя так, словно меня поймали на измене. Но я ведь ничего плохого не сделала!
— Он... Он сказал, что хочет со мной поговорить, — с запинкой выдавливаю я.
Мне жарко. Тяну ворот куртки. Шея мокрая.
— Он? А он — это тот, о ком я думаю? — поднимает брови Егор.
— А о ком ты думаешь?
— Алина... — отшатывается, закатывая глаза. — Всё ты поняла!
— Да, это Тимофей, — признаюсь я. — Но это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? — вновь приближается вплотную. — Ты знаешь, о чём я думаю? — теперь его голос звенит от ярости.
Так, стоп!
Обхватываю его лицо ладонями, прижимаюсь губами к губам. Не отвечает, сжимая рот. Трусь носом об его нос, провожу кончиком языка по его губам. Поцелуй меня, пожалуйста...
Не целует.
— Егор... Я не знаю, что ему нужно. Хочешь, мы прямо сейчас перезвоним и спросим?
— Да.
Достаю телефон, яростно жму на кнопки. Ни в чём я не виновата! Не в этот раз!
— Да, Алин? Освободилась?
Включаю на громкую.
— Чего ты хотел?
— Воу! Как-то я не был готов к такому тону, — Тим явно ошарашен моей резкостью. — Что-то случилось?
— Нет. Просто скажи, что хотел.
Скорее всего, я обижаю Тимофея. Но мне очень важно сейчас остудить Егора.
Замерев возле меня, он осатаневшим взглядом смотрит на экран. Там ещё и фотка эта... Довольно улыбающийся
