Никому не говори - Марина Зимняя
— Не надо, — стиснув зубы отвечаю ему, не позволяя забрать вываленную в грязи сумку.
Скривив странную гримасу, он качает головой и вцепившись в мою руку разжимает пальцы.
— Пойдем доведу тебя, — закидывает сумку себе за плечо, не заботясь о том, что она пачкает его куртку. — Вот пошла бы по Гагарина, давно была бы дома. По Садовой газопровод проложили совсем недавно, еще не успели привести дорогу в порядок, — вещает он совершено ненужную мне информацию.
Подходим к калитке бабушки, он беззастенчиво перекидывает руку за нее и откидывает крючок. Заходит во двор и ставит сумку на крыльцо.
— Ну давай! — улыбается своей идиотской улыбкой. — Приятно было поболтать, — хмыкнув добавляет он.
— Джерри! Это ты? — из-за приоткрытой двери выглядывает мама. — Здравствуй, Богдан! — кивает колхознику, тот кивает ей в ответ. — Погоди, я сейчас деньги вынесу.
— Не надо, — машет он рукой и скрывается за калиткой.
— Какие еще деньги?
— А? — проводив его взглядом, мама переводит взгляд на меня.
— Говорю, что за деньги ты собралась ему выносить?
— Двор он нам выкосил вчера и за забором вдоль улицы траву убрал. Обросли бурьяном. Кто это сделает? Не мне же за косу браться.
— Нужно было Герману сказать, — бормочу я поднимаясь по ступенькам. Мама вздыхает, изображая не лице грустную ухмылку.
— А ты чего такая? — смотрит на мои перепачканные джинсы.
— Упала. Ладно, дай мне что-нибудь переодеться, и я побегу на автобус.
— С бабушкой пойди поздоровайся
— Ага, — отодвигаю прозрачную сетку завешивающую дверной проем.
С приходом весны, бабушка часто держит деверь дома открытой нараспашку. Сетка является преградой для комаров и мух. Захожу на кухню. Поздоровавшись, клюю бабушку в сухую морщинистую щеку.
— Ой! Ты где так перепачкалась! — всплеснув руками охает она, отрываясь от замешивания теста.
— Поскользнулась и упала. Что печь собираешься? — оглядываю тесную кухню.
— Пирожки с капустой. Надя сказала, что ты приедешь. Вот… затеялась.
— Я побегу, ба, — подхватываю со стола яблоко, подкидываю его и ловлю. — Я опаздываю, не смогу подождать, — пытаюсь как можно мягче улыбнуться бабушке. Вижу, как на ее лицо наползает тень. Но стараюсь не обращать на это внимания. Я и так стараюсь быть слишком вежливой с ней. Не хочу расстраивать маму. Вижу, как сникают ее плечи. Коротко улыбаюсь ей и вгрызаясь в яблоко иду в прихожую.
— Ма! Здесь должны быть мои голубые джинсы! Поищи в шкафу. Я пойду пока обувь в порядок приведу! — кричу маме, сквозь дверной проем спальни.
Развернувшись ныряю в мамины домашние шлепанцы, подхватываю грязные кроссовки оставив надкушенное яблоко и телефон на подоконнике в прихожей присаживаюсь перед краном уличной колонки. Приоткрыв воду, начинаю отмывать свою обувь. Взгляд то и дело сам собой устремляется в сторону калитки. Ничего не могу с собой поделать. У меня словно паранойя кокая-то или мания преследования. Все время ощущаю эту тревогу, после встречи с колхозником. Иногда мне достаточно просто пересечься с ним взглядом, чтобы потом меня несколько часов прошивало током. Свалился на мою голову. Я вообще не робкого десятка, могу кого угодно отшить не особо выбирая выражения. Он меня бесит. Бесят его попытки заговорить со мной и странные взгляды, которые он бросает в мою сторону. Но я не могу ничего сказать ему. У меня будто язык отсыхает, а мозг превращается бесформенное желе, не способное сгенерировать ни одного внятного ответа на его, казалось бы ненавязчивое внимание. Более-менее отмыв кроссовки от грязи ставлю их на крыльцо и заглянув в дом зову маму:
— Мам! Вынеси мне вещи!
Аккуратно стягивая грязную одежду, переодеваюсь прямо в прихожей.
— К деду загляни, — умоляюще произносит мама. — Он проснулся. Слышал твой голос.
— Я спешу.
— Уже бежишь? — расстроенное лицо бабушки появляется в дверном проёме кухни. — Хоть десять минут подожди. Никуда твоя стрельба от тебя не денется.
— Я в выходные постараюсь приехать, — обуваюсь, подхватываю недоеденное яблоко и телефон с подоконника.
Мама провожает меня до калитки, сует в руки деньги.
— Зачем ты так, дочка?
— Как? — засовываю несколько бумажных купюр в задний карман брюк.
— Тебе не за что на них обижаться. Не нужно себя так вести. Дедушка совсем сдал, не держи на него зла. А бабушка и подавно, ничего тебе не сделала. Зачем обижаешь стариков?
— Вот именно мама, она ничего мне не сделала? — обнимаю ее и касаюсь щекой ее щеки на прощание. — Я никого не пытаюсь обидеть. Они мне чужие, вот и все… Пока! Звони, если что!
— Подожди! Как Герман? Мне его голос совсем не понравился утром.
Неопределенно пожимаю плечами, пятясь спиной к дороге. Что ей сказать? За два последних месяца она всего три раза была дома. Заскакивала на пару часов, готовила нам горячее и уезжала. Я давно справляюсь с домашними делами самостоятельно. Мы уже привыкли жить с Гером вдвоем. У папы нескончаемые командировки. А мама нянчит отца, который столько лет знать ее не хотел.
Автобус все-таки показал мне хвост. Если бы я не вздумала блукать по поселку, то уже бы ехала в город. От досады хочется выть, особенно после того как я нахожу выгоревшее расписание, болтающееся на доске объявлений. Днем автобусы мотаются туда-сюда часто, а вот после шести вечера ходить они начинают гораздо реже. Следующий, аж через сорок минут. С учетом дороги я доберусь до стрельбища ближе к середине тренировки. Нина Федоровна не любит опаздунов. Да и я перенервничав, вряд ли смогу показать достойный результат. Выходка Германа, поездка в деревню, щенок, беспокойство о котором нарастает все с новой и новой силой. Зачем я это сделала? От досады пинаю камень, валяющийся под ногами. Заберу его домой. Не отпущу сразу. Иначе к чему это все?
В город я добралась в девятом часу. Расписания оказалось неактуальным и мне пришлось ожидать транспорт больше часа. Хорошо, что он вообще был, потому что как выяснилось, этот автобус был последним. После него ни одного рейса. Мне пришлось бы вернуться и остаться на ночь там, а утром вставать ни свет, ни заря и бежать на первый автобус, чтобы успеть в школу.
Забегаю в квартиру, быстро ставлю телефон на зарядку.
— Герман! Гер! — ищу брата по всей квартире.
Его нет дома. Прекрасно! Еще его теперь искать. Бегу на балкон и выглянув на улицу выдыхаю, машина на месте. Значит он просто вышел прогуляться. Скоро вернется.
Выждав полчаса, снимаю телефон с зарядки. Он сел полностью. Мне нужно было как-то убить время сидя на остановке. Подхватываю рюкзак и снова спешу
