Измена. Жена на полставки - Екатерина Мордвинцева
Зачем я понадобилась начальнику охраны? Сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Неужели Толик уже здесь? Неужели устроил скандал?
Я пошла в кабинет Шайлимова, чувствуя, как пятки становятся ватными. Внутри нарастала тревога. Этот день только начинался, а я уже хотела, чтобы он закончился.
Но он только начинался.
И самое страшное было еще впереди.
Глава 2
Олег…
— Ты чего такой взвинченный? — Марат как всегда ввалился без стука и плюхнулся в мое кресло. Даже ноги на стол закинул — нахал.
Я отошел от окна. Смотрел на улицу, но ничего не видел. Перед глазами все еще стояла Светлана — красные глаза, дрожащие губы, этот потерянный вид. Она никогда не выглядела так. Никогда. Света всегда была собранной, деловой, с легкой улыбкой на губах. А сегодня… Сегодня она рассыпалась на части у меня в кабинете, и я ничего не мог с этим поделать.
— А ты не обнаглел? — усмехнулся извечной привычке друга. — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не рассаживался здесь?!
— Тебе жалко что ли? У меня, между прочим, спина болит, — наигранно скривился мой безопасник. — Ты-то мне в кабинет такое креслице не приобрел, — с укором высказал он, потирая область поясницы.
— Ну раз ты у нас такой разваливающийся, то можно тебя на пенсию проводить. На твое место молодежь в очередь выстроится.
— Куда им со мной тягаться, к тому же, старый конь, как говорится… — рассмеялся Шайлимов. — Да и кто еще тебя вытерпит, если не я?
Здесь он был совершенно прав, я и сам не особо доверяю посторонним. Найти кого-то на его место будет весьма сложно. Марат со мной еще с тех времен, когда компания была маленькой конторкой в подвале бывшего НИИ. Он знает все мои скелеты в шкафу — и про Ольгу, и про тот страшный день, и про ночные кошмары, от которых я до сих пор просыпаюсь в холодном поту.
— Ну ты и самоуверенный, — хлопнул друга по плечу.
— Не без этого. Так что у тебя там стряслось? Расскажешь или мне через свои каналы узнавать? — не переставал шутить Марат, но в глазах уже появилась деловая серьезность.
— Тут ты прав. Стряслось, но не у меня, — я вернулся к окну, прислонился лбом к холодному стеклу. Голова болела с утра, и кофе не помогал.
— А тут поподробнее, — Шайлимов все же поднялся с моего кресла и с деловым видом занял место для посетителей. Сразу преобразился — от дружеской расслабленности не осталось и следа.
Вот за это Марат мне и нравится: он всегда четко понимает, когда можно вести дружеские беседы, а когда нужно сосредоточиться на делах. И в деловой сфере ему равных точно нет.
— Что-то у Серебрянской стряслось.
— С чего ты это взял? — прищурился Марат.
— Да перед тобой она у меня была. Не поверишь, представляешь, наорала на меня. Сказала, что в гробу видела мою фирму, — я усмехнулся, вспомнив этот взрыв эмоций. Никогда бы не подумал, что Света способна на такое.
— Да ладно?! — удивился друг. — Твой Свет в оконце наконец показала зубки?
— Не говори так о ней! — резко оборвал его. Слишком резко. Я и сам это понял, но слово уже вылетело.
— Ой, ладно, прости, прости. Не хотел задеть святое, — Марат поднял руки в примирительном жесте. — Но ты, Олег, того. Слишком остро реагируешь на любое упоминание о ней. Сколько лет уже?
— Марат, не ерничай! — Я повернулся к нему всем телом, понимая, что выдаю себя с головой. Но Марат не тот человек, перед которым можно притворяться. Он все равно видит насквозь.
— А что Марат-то?! Ну как подросток, ей-богу! Не пробовал поговорить с ней начистоту? Признаться, в конце концов. Вдруг она тоже к тебе неравнодушна?
— На какую чистоту? Замужем она!
— И что? Муж не стенка, как говорится. Давно бы увел, — Марат пожал плечами, будто речь шла о перестановке мебели, а не о человеческой судьбе.
— Она его любит, да и счастлива с ним. Всегда счастливая, окрыленная. Рассказывала, как выходные провели, как на море ездили, как он ей цветы дарит. Я не лезу и не полезу. Зачем рушить чужое счастье?
— А ты? — не унимался друг. — Поди уже под полтинник. Так и останешься один. Смотри, Олег, время идет. Не вернешь.
— Не об этом сейчас, — оборвал я его. — У нее что-то случилось. Что-то серьезное. Я это чувствую. Она не просто опоздала и наорала — она пришла с чемоданом, Марат. С чемоданом! И ночевала в гостинице.
Марат присвистнул.
— Хочешь, чтобы я все узнал?
— Ты всегда отличался догадливостью, — улыбнулся другу.
— Хорошо, дай мне пару часов, — Марат направился к выходу, но вдруг остановился в дверях и обернулся. — Я б на твоем месте все же задумался и увел ее, пока не поздно. Не вечно же ей страдать с другим, пока ты в сторонке стоишь и ждешь, когда она сама до тебя дорастет. — Бросил напоследок и удалился.
Легко сказать. Будто я и сам об этом не думал. С первого дня ее работы здесь не свожу с нее глаз. Я помню тот день — она пришла на собеседование в сером костюме, немного не по размеру, с пучком на затылке и таким серьезным лицом, что я чуть не улыбнулся. Но когда она начала говорить о проектах, о стратегии развития, о том, как можно оптимизировать бизнес-процессы — я забыл про все. И про костюм, и про пучок. Я смотрел на нее и понимал: вот она. Та, которую я ждал.
А потом узнал, что замужем. И двое детей.
А через год она принесла фотографию новой внучки — маленького сморщенного комочка, которого назвали Софьей. И светилась вся, как начищенный самовар. И я понял — все. Она счастлива. А я останусь за бортом.
Несколько раз даже пытался с ней поговорить — не о чувствах, нет, так, о работе, о жизни. Но она так оживленно рассказывала коллегам о совместных выходных с мужем, об отпуске с ним, о том, как они выбирали новый диван в гостиную — что я каждый раз отступал. Зачем лезть? Зачем рушить?
Я не лез, да и не полезу. Зачем рушить чужое счастье? Наверное, это и есть настоящая любовь: радоваться счастью любимого человека, даже если самого разрывает на кусочки от ревности.
Пытался переключиться на кого-нибудь другого, заводил ничего не значащие романы — красивые девушки, легкие отношения, никаких обязательств. Но ни одна из моих пассий не могла заглушить тоску по Светлане. Я сравнивал каждую с ней
