Папа, что ты натворил? - Амелия Борн

Говоря это, я направился к выходу из офиса, а Ульяна, смешно перебирая длинными ногами, побежала за мной.

— Но мы можем попробовать естественно! Я спрошу у врача, что делать, чтобы точно получился мальчик!

Приостановившись, я повернулся к Родниной и как можно более четко сказал:

— Нет! Никаких беременностей и мальчиков. У нас не будет с тобой детей. Как и не будет будущего. Пойми это уже, Ульяна.

Выйдя из офиса, я направился быстрым шагом к машине. Слава богу, она оказалась на месте. А за рулем ее восседал старый хрыч.

— Не пойму, куда ключ вставлять! — возмутился он, ударив по рулю.

— Деда Семен уже ехать без тебя хотел! — сдала пня Катюша с заднего сидения. — Я говорила — не надо! Без папы уезжать не будем. А он не слушал!

Мрачно взглянув на дочь Лины, я ответил:

— Сейчас кто-то договорится, — указал на деда, — и останется здесь. А мы с тобой уедем.

Катя тут же принялась просить:

— Не надо, папочка, ты же очень добренький, я знаю.

От таких слов я растаял и велел хрычу:

— Вылезайте и садитесь рядом со мной.

Недовольно покряхтев, Семен все же выбрался из машины. Когда мы уселись в Лексус на те места, на которые и полагалось с самого начала, я нажал кнопку на приборной панели и машина с мягким урчанием завелась.

— Тьху ты! — сплюнул на пол Семен, подкидывая мне необходимость в итоге поехать на чистку салона. — Понапридумают же!

Я вздохнул и, вырулив на дорогу, попросил, призывая на помощь спокойствие, которого уже не оставалось, отчего пришлось брать его в кредит у самого себя:

— Диктуйте адрес.

Старый хрен тоже вздохнул и таким же обманчиво нейтральным тоном ответил:

— Тот же самый, что и раньше. Геля с места не сдвинулась и живет там, где вы раньше жили.

В ответ на эти слова я невольно расплылся в улыбке. А пульс от преддверия встречи с Ангелиной стал зашкаливать и стучать в висках.

Глава 3

— Что-то они задерживаются, — нахмурилась я, взглянув на часы.

Дедушка и Катюша, которые отправились на прогулку, обычно были очень пунктуальными и всегда возвращались вовремя. Но сегодня ощутимо опаздывали. Или это казалось мне, потому что мамой я была довольно тревожной?

— Всего двадцать минут! — заявила Валька, моя лучшая подруга.

Она хрустела уже третьим яблоком, из которых я делала фирменную шарлотку.

Ну как — делала? Рассеянно пыталась сообразить, как выложить уже давно потемневшие ломтики фруктов, перебирала их и бесконечно бросала взгляды на минутные стрелки.

— Вот именно! Для дедушки — это уже критичное опоздание, ты же знаешь…

Я все же бросила свое высокохудожественное яблочное занятие и, залив фрукты тестом, как есть, поставила пирог в духовку.

— Ну, ничего, вот-вот будут, — сказала Валя и выбросила огрызок в мусорное ведро.

Она осмотрелась на кухне, наверняка ища, чем еще можно подкрепиться, но сегодня я не планировала наготавливать первое, второе и компот, как делала это всегда, когда у меня на работе выдавался выходной. Мы с Катюшей планировали сходить погулять, а потом перекусить в ее любимом кафе.

По правде говоря, и выходной-то у меня выдался незапланированным. Я просто не хотела в очередной раз выбираться из дома, отправляясь в свой крохотный офис. Оставила вместо себя помощницу Наталью, она и должна была разобраться с заказами на сегодня. И всему виной был Антон Макаров. Этот тип, с которым я имела неосторожность завязать переписку на сайте знакомств, преследовал меня так, как иной раз не преследует гончая неосмотрительную дичь. Сначала он очень помог мне с открытием моего небольшого дела, но когда его поползновения стали переходить все границы, а я уже рассчиталась со всеми долгами в его сторону, у нас состоялся серьезный разговор. Я заявила Макарову, что он не в моем вкусе, но ему на это было плевать. Он поджидал меня у дома, приходил в офис, постоянно звонил и писал, несмотря на то, что я регулярно блокировала предыдущие номера. Единственное — Антон не трогал меня, когда я была в компании Катюши и деда Семена. Но я ведь не могла всюду таскать их с собой!

— Нет, я им звоню! — заявила я, начиная рисовать себе в воображении самые жуткие картинки, связанные с Макаровым и моей дочерью.

Но не успела я взять телефон, как в замочной скважине входной двери заскрежетал ключ.

— Слава богу! Все живы и здоровы! — притворно восхитилась Валентина.

Я проигнорировала слова подруги. Да, она не была такой тревожной, как я, но и сыновья у нее росли сами по себе прекрасно. Не нуждались в маме и даже заявляли ей, чтобы она почаще отсутствовала дома. Правда, и были они давно уже в подростковом возрасте.

Я выскочила в прихожую, куда уже зашли дед и Катенька, о чем-то кому-то бесперебойно вещающая.

— И тогда он сказал, что мне нужно подрасти. А еще, папа…

Она запнулась, увидев меня, я же вскинула брови и сложила руки на груди. Что еще за новости? Какой-такой папа? Мы ведь давно выяснили, что ее отец — капитан подводной лодки, которая никогда не всплывает.

— Мы нашли папу! — заявила мне Катя, и рядом со мной послышался голос Вали:

— Вот те раз!

Сердце мое сначала замедлилось, а потом стало отбивать бешеный ритм в грудной клетке, когда я посмотрела на деда, а тот отвел глаза. Нет-нет! Только не это, пожалуйста! Пусть эта чертова лодка ляжет на дно и ее капитану даже не придется оказываться на поверхности, чтобы продлить контракт.

— Я надеюсь, что это шутка, — прошептала и шагнула к выходу из квартиры.

Распахнув дверь, я обнаружила за ней…

— Вот же черт!

— Лина — это я!

Дернув на себя дверь, которая сейчас была ну очень тяжелой, потому что ее держал Сергей Громов, мой бывший муж, я попыталась захлопнуть ее, но он мне этого сделать не позволил.

— Тут какие-то следы, — сказал он, нахмурившись.

Вел себя так, как будто каждый день приходил ко мне вот так вот ближе к обеду и мы с ним вели непринужденные беседы.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я, все же поняв, что с дверью мне не совладать.

Точнее, с одним весьма конкретным мужчиной, которого я хотела сейчас видеть даже меньше Макарова.

— Я приехал, потому что этот старый… Семен и твоя дочь прибыли в мой офис и сказали, что тебе нужна помощь.

Господи, только не это! Только не это отчаянно