Клушка - Ирина Шайлина
— Здрасьте, — снова пискнула она не вставая. — А я ваша соседка.
— Чему я безмерно рад, — отозвался я, пятясь к подъезду и прижимая Триггера к груди.
Местная сумасшедшая, тут же решил я.
Глава 5. Таня
Кольцо пропало. Только вот я стояла у площадки глядя, как лихо носится Ванька, думая, что неплохо бы подняться, пусть играет один — Зинаида Павловна могла прийти в любой момент, а потом… Когда нервничала я крутила кольцо на пальце, многолетняя привычка. И тут потянулась, причин же куча. Потянулась — а кольца нет. Я нахмурилась, не сразу поняв, что происходит. Растопырила пальцы, словно кольцо могло просто убежать с одного пальца на другой. Нет, не убежало.
— Как же так, — растерянно прошептала я.
Похлопала по карманам, чуда не произошло. Полезла в сумочку, да никогда я его там не носила. Кольцо упало. Сейчас? Раньше? Пыталась вспомнить, когда видела его на пальце в последний раз, не могла. Оно просто всегда было и все тут. Было и перестало.
Кровь зашумела в висках. Примета, ужасная примета. Словно мой брак еще можно было спасти, а тут вовсе без шансов. Я опустилась на колени и лихорадочно зашарила по песку под своими ногами, просеивая его между пальцами и уповая на чудо. Чудо не спешило. Когда увидела соседа, который лицезрел меня в трусах за мусоропроводом не засмущалась даже — не до того было. Я искала чудо, пусть смотрят, что богатырь, что страшная его собачка.
— Мама, все хорошо? — спросил Ванька.
Ничего не хорошо и хорошо уже не будет.
— Да, сынок, — солгала я.
И все глядела, глядела в песок… Что я мужу скажу? Благо свекровь дала мне выходной и не пришла вечером. Я возилась на кухне и мелко дрожала изнутри. Вот Степа придёт, увидит, непременно увидит, что кольца на пальце нет. Я пыталась подобрать слова — потеряла, с кем не бывает. Слова не шли, отказывались находиться нужные. Может, сбегать утром и купить такое же? Оно же немудреное, обычный золотой ободок, таких много. Только вот беда — денег нет. Деньги мне Степка давал, на хозяйство. На хозяйство они и уходили, лишнего не то, что не было — не хватало. У Жанки спросить? Неловко. Да и скажет что спасать твой брак, давно разводиться нужно… А развестись как? Это… Это же Стёпка мой. Первый, единственный. Отец моего Ванечки. Замуж надо выходить так, чтобы на всю жизнь, меня с детства этому учили…
— На ужин мясо, — дрожащим голосом сказала я, когда дверь открылась.
Степа опять припозднился. Где он был? На работе загрузили? К матери заехал? У другой женщины?
— Я сыт, — отмахнулся муж.
— Ваня уже спит, — огорчённо сказала я.
Муж и сын толком и не виделись, выходные и то без нас — хоть вой от непонимания и неприятия происходящего.
— Пусть спит, — небрежно ответил Степа. — Я тоже спать.
— Может, хоть чаю?
— Давай чаю, — смилостивился муж.
Я захлопотала. Заварила свежий чай, поставила на стол. Наливаю ему, а сама и боюсь, и желаю того, чтобы он пропажу кольца заметил. Но смотрит Стёпка сквозь меня куда-то, в упор не видя. У меня слезы наворачиваются, терплю молча, пытаюсь улыбаться. Смотрю, а у мужа волосы чуть влажные. Как будто недавно из душа и недосушил. Лень ему было досушивать их феном, мне ли не знать? Так и выскакивал с влажными, дескать, по пути досохнут. Не досохли.
— У тебя волосы мокрые, — сказала я, удивляясь тому, что еще говорить способна.
— Я после работы Саньке помог металл в гараже грузить, там моросит немного вот и вымок.
Поверить бы, ой как хочется поверить. Но на одежде его не пылинки, ладно, может Санька ему сменную дал. А руки? Чистые холеные руки офисного работника. А пыль гаражная ой какая въедливая, ее за раз начисто не отмыть. У меня паранойя? Нет, я не спрошу у него ничего напрямую, может, само рассосётся? Если есть у него женщина, может, он поймет, что я лучше, если я не буду обострять? Что я — его семья. Мать его сына. На всю жизнь ему данная…
— Хорошо, — выдавила улыбку я.
Утром Ваньку в садик отвела, муж еще спит. Я не выдержала, рубашку его понюхала — ничем чужим не пахнет, ни духами, ни гаражом, ни грехами. Отчего я не такая смелая, как Жанка? Ей легко, ей нечего потерять, а семья моя и есть моя жизнь, я другой не знаю.
Из садика вернулась и прямо по входной двери поняла — Зинаида Павловна изволили навестить. Дверь была суровой и сердитой и совсем не рада мне. Я вдохнула поглубже набираясь сил и вышла. Свекровь сидела на кухне, прижимая руку к груди, словно плохо станет вот вот. Я эти ее спектакли наизусть знала. Раньше, когда я еще осмеливалась поперёк слово сказать, ее даже на скорой пару раз увозили.
— Это что? — зло бросила свекровь.
И показала мне тест на беременность, который я в ванной прятала в шкафчиках.
— Здрасьте, — пробормотала я. — Это тест.
— Ты издеваешься? — взвыла она. — Я по твоему настолько стара, чтобы не понять?
— Так зачем спрашиваете?
Свекровь бахнула кулаком по столу. Из спальни притащился заспанный Степка — разбудила криками.
— Что происходит? — недовольно спросил он.
— Вот что, — буркнула свекровь и бросила на стол тест в коробочке. — Ты же говорил, что нет у вас ничего давно!
Я словно со стороны смотрела на все происходящее и не верила, что оно на самом деле. Даже не знаю, что меня больше поражало — то, что свекровь трясла моим тестом, или то, что она с моим мужем самое сокровенное обсуждала.
— Нет у нас ничего, — пожал плечами муж.
— Нагуляла! — крикнула свекровь. — Ох чуяла я, в тихом омуте черти водятся!
— Не гуляла я…
— Иди делай тест, — велела свекровь. — Если не сделаешь, значит точно гуляла.
Я посмотрела на мужа, ища поддержки, но он прошёл мимо и чайник поставил. Правильно, война войной, обед по расписанию. Я молча взяла тест и пошла в туалет. Не плакала даже. Просто ждала. Потом вернулась, бросила тест с одной яркой полоской на обеденный стол и вышла из квартиры. Ходила по району туда сюда и тоже не плакала.
Домой пришла через пару часов. Тест в мусорке. На столе неубранная посуда и крошки. Слава Богу никого нет.
