Клушка - Ирина Шайлина

Ирина Шайлина

Клушка

Глава 1

Взгляд у Жанки был наметанный — она сама не раз об этом авторитетно заявляла. Вот и сейчас сидела на моей кухне, громко прихлёбывая пила чай, закусывая пирогом, покачивала ногой, грозя уронить с нее тапочек и задумчиво смотрела на меня тем самым взглядом.

— Гуляет он у тебя, — категорично высказала Жанка. — Зуб даю. А взгляд у меня наметанный!

— Зачем мне твой зуб, — отмахнулась я. — Оставь себе.

Но где-то в глубине души ощутимо царапнуло. Жанка была на два года старше меня и мужиков успела сменить — добрый десяток. А я, как Степку встретила, так на других и не смотрела, первый он у меня бог даст — последний. А все же Жанка опытнее, как ни крути. Такая яркая и громкая, она приковывала к себе внимание мужчин, а там уже — как получится. То они ее бросят, то она. Вот и набралась опыта который теперь против меня и обращала. Раньше я про ее любовные приключения разинув рот слушала, но оказалось — они интереснее со стороны. Становиться героиней одной из таких историй я не хотела. Мне замужем, за Степкиной спиной хорошо и спокойно.

— Я тебе говорю! — воскликнула Жанна теряя терпение. — Он сколько раз за последний месяц в командировках был?

— Три раза.

— Ну вот!

— Так работает же…

Я пригорюнилась — в Жанкины доводы верить никак не хотелось.

— А до тела твоего когда последний раз дело имел?

Вот тут я вспыхнула. Воспитания и повадков я была почти пуританских и говорить о таком мне было непросто.

— Два месяца назад, — неохотно призналась я.

Жанкина нога от удивления дернулась сильнее и тапок все же слетел.

— Что? Таня! Тридцать лет мужику и два месяца не троганым ходит? Ты сама в такое то веришь?

— Он же работает… устает…

— Дура ты, — фыркнула Жанка. — Да не морщись, я же любя. Я за тебя… ты мне, как сестра родная, да даже роднее. А они на тебе ездят! Что Зинаида, мамаша его злобная, что сыночек ее. Ты на курсе первая была такую карьеру тебе пророчили, а теперь что? Дома сидишь, пироги печешь!

— Быть домохозяйкой тоже важно, не обесценивай меня.

Жана вздохнула, нашарила ногой тапок, откусила еще пирог.

— Да. Если ты сама этого хочешь. Если тебя ценят и уважают твои близкие. Если твой муж достаточно хорошо тебя содержит. А ты себе одежду когда последний раз покупала?

— Хватит, — попросила я. — У меня же Ванька. На ребенка много денег уходит. Успеется. А то что не работаю, так я дома важнее. У Ваньки больничные постоянно, да и как без внимания мамы…

— Свекровь твоя и Степочка тебя с работы уйти вынудили, — не уступала Жанка.

— А теперь сидишь, ни на ногти денег, ни волосы покрасить, да еще и затюкали…

Жанку наконец прервали — залязгал ключ в дверном замке. Но лучше бы я и дальше подругу слушала, потому что Стёпа, мой муж, в такое время еще не возвращался. Жанна была права, он все чаще задерживался на работе допоздна. Прийти в такое время — только к четырем дня близится, могла лишь свекровь. Я внутренне подобралась, готовясь.

— Сидишь, — вошла Зинаида Павловна. — Чаи распиваешь! А ребёнок при живой матери в садике торчит, как сирота!

— Так четырёх еще нет, — начала оправдываться я. — Я бы через полчаса и вышла за ним, я вас не просила его забирать…

— Не просила она! Да если я проверять все не буду вы с голода помрете и ребёнка профукаете!

— Обед у меня готов, а Ванька с удовольствием играл с детьми.

Ванька маячил где-то за спиной своей бабушки и смотрел на меня несчастными глазами. Еще бы — конец мая. Дни тёплые — парное молоко. Ребята с группой как раз к четырём играть и выходят, а его бабушка забрала.

— Поговори мне тут! — воскликнула свекровь.

Жанка удивлённо округлила глаза — уж она бы так с собой говорить не позволила, я это знала. А я за годы брака словно жить разучилась, да еще и Ванька таким сложным был во младенчестве, мне казалось я ни с чем не справляюсь, вот Зинаида Павловна и стала считать себя главной в нашей квартире.

— Так, — сказала Жанна. — Давайте хватит. Ребёнку через две недели шесть лет будет, до вечера в садике бы не помер. Да, Вань?

— Да, — кивнул мой сын.

Свекровь побагровела и я от греха выпроводила подругу восвояси почти подталкивая в спину.

— Увидимся в понедельник, — шепнула я.

— Дура ты, — повторила Жанна. — Мегера тебя живьём жрет, еще и небось своего сына гулящего покрывает от тебя.

— Иди, — выдавила улыбку я.

Вернулась на кухню. Свекровь пробовала суп из кастрюли ложкой. Попробовала — скривилась.

— Пересолено, — вынесла вердикт она. — Моего сына таким кормить собралась?

Целыми днями на диване сидит, дармоедка, готовить научится не может.

Прошла мимо меня с кастрюлей — вылила суп в унитаз. У меня на глазах вскипели слезы. Сражаться со свекровью бесполезно. Я пыталась раньше. Степка вставал на сторону матери, а если и говорил ей хоть слово поперек, та сразу скорую вызывала, сердце у нее и давление. И делала что хотела, остановить ее, как против танка идти с голыми руками.

— Пирог жёсткий, как подошва! — крикнула она с кухни. — А у моего Степы гастрит!

Степа был здоров, как бык. Я прошла в детскую и села на кресло. Ванька залез ко мне на колени и обнял, как во времена когда совсем малышом был.

— Мам, я правда еще домой не хотел, — сказал тихо мой сынок. — Наша группа только на улицу собираться стала, а тут бабушка пришла.

— Знаю.

— А суп у тебя вкусный. И пирог.

— Вот уйдет бабушка и сходим погулять во двор.

Свекровь бушевала еще два часа. Лишь когда ушла стало спокойно. Мы с сыном вышли гулять, все равно муж возвращается с работы поздно. Ванька наигрался в футбол, от души набегался, раз упал ссадив коленку. Зинаида Павловна увидит — все мне выскажет. Дескать и дома ничего не делаю, и за сыном уследить не могу, совсем никуда не гожусь. Я вздохнула.

Я была права — муж вернулся домой ближе к полуночи. Ванька уже давно спал. Я лежала, выключив свет, но уснуть не могла, снедали мысли, все, как одна — безрадостные. Степа вошел тихо. Разулся, чуть споткнувшись в прихожей и вполголоса