Влюблен (не) по собственному желанию - Татьяна Любимая
— Почему она сама не пришла? — встревает Илья, подозрительно щурясь на парня.
— После инцидента стесняется, — невозмутим тот.
— А моя где?
— Насколько я знаю, она все еще в дамской комнате.
На все вопросы у парнишки есть ответы. И под моим пытливым взглядом даже глаз не отводит.
— Куда идти?
— Я провожу.
Аккуратно обходя гостей, продолжая нести бокалы с игристым, ведет меня к месту встречи с невестой.
— Бди, — негромко предупреждаю брата.
— Аха.
В зале несколько человек из охраны. Если появится Света, они ее задержат. Но той пока нет и не факт, что придет.
Смыться незаметно не удается. То один гость остановит, то другой. Вежливо послать нахрен удается не сразу. Все — таки нужно соблюдать приличия.
В малый зал нужно пройти через служебный коридор.
И как только мы выходим из большого, нос к носу сталкиваюсь с бывшей.
— Света? — от неожиданности пялюсь на нее.
Что — то в ней изменилось. Прическа, что ли. Волосы стали заметно длиннее и гуще. И дело не в начесе, который эту девушку спасал ранее.
Платье на ней благородного вишневого цвета, помада в тон. Плечи открытые. Босоножки на высоком каблуке. Она женственна, симпатична, но…
Мое сердце никак на нее не реагирует. Чувств нет.
Мое тормознутое состояние Кошкина интерпретирует по — своему. По удовлетворенному блеску в глазах понимаю: она решила, что все еще нравится мне.
— Здравствуй, Котик, — томно. Наращенные ресницы кокетливо порхают. — Не ждал?
— Ждал. Света, нам нужно поговорить.
Осматриваюсь, выбирая, где бы поговорить. Коридор — не лучшее место для тет — а–тет. Хотя по мне — прилюдное признание во лжи было бы кстати.
— Я тоже хотела поговорить. У меня для тебя сногсшибательная новость. Уверена, она тебя порадует.
А я не уверен! Не уверен, что хочу, чтобы это была новость о беременности. Точно не обрадуюсь.
И немного пасую от того, что если беременность подтвердится и ребенок окажется моим, то мне придется взять Кошкину и ее, то есть нашего, ребенка на содержание и стать воскресным папой. А она наверняка будет манипулировать малышом и портить мою личную жизнь.
Сделать аборт заставить ее я не смогу. Язык не повернется. И совесть не позволит.
Но и жениться я на ней не могу. У меня Настя. Отказаться от нее равносильно смерти.
Уже чувствую себя подлецом.
— Давай выпьем? За встречу? — Света протягивает мне бокал шампанского, что подал услужливый официант, до этого тактично стоящий в стороне. Он сразу исчез. Мы остались в коридоре вдвоем.
— Тебе можно? — кидаю выразительный взгляд на плоский живот бывшей невесты.
— Немного можно, — улыбается. — За встречу?
Стучит бокалом о мой. Пригубляет, не сводя глаз с моего лица.
— Пей, Котик, — чуть подталкивает ладошкой донышко моего фужера. Улыбка застыла. Взгляд пронзительный. Будто хочет загипнотизировать. — Ай, прости, я забыла, что тебе не нравится, когда я зову тебя Котиком.
Я не планировал сегодня пить. Потому что в планах — после торжественной части увезти Настю к себе домой.
Медлю с предложением Светы. Но бокал почти касается моих губ.
Сзади нее какой — то шум. Света не реагирует. Только настойчиво пытается влить в меня содержимое моего бокала.
Пузырьки шипят и стреляют в подбородок. Какая — то неведомая сила не дает мне разомкнуть губы и выпить. Тем более, что происходящее в коридоре привлекает мое внимание все больше.
Перевожу взгляд за спину бывшей, отклоняясь от вина.
Лицо вытягивается.
Ох ты ж боже ты мой, чудушко какое на нас надвигается.
Сразу вспомнился советский фильм про Финиста — ясна сокола, где главный герой в образе чудовища. Дед нас с Ильей заставлял смотреть старые фильмы и мульты. В них, говорит, смысла много.
На нас со Светой надвигается подобное чудовище. С искрами в глазах. Сжатыми кулаками. Взлохмаченными, в чем — то заляпанными, волосами. А от платья осталось одно название.
— А ну, отошла от моего Кости! — рычит Настена.
Моя! — переполняет меня гордостью.
Даже жаль, что родственники не видят. Не оценят сокровище мое боевое. Которое за меня готова сцепиться не на жизнь, а на смерть.
Света медленно развернулась.
— Как ты… — округлила глаза, попятилась.
— Стоять! — взревела моя невеста. — Я тебе, кошка драная, сейчас покажу подстилку деревенскую! Ты у меня сейчас узнаешь прилипалу! Посмотрим еще, кто из нас в пыль превратится!
Настя кинулась на мою бывшую. Я только успел встать между девушками, но бокал в руках не дал остановить любимую. Она умудрилась вцепиться в чужие волосы.
Кошкина завизжала и…
Внезапно в руках моей невесты оказались Светкины волосы. Все!
А сама Света — лысая! Точнее, на голове осталась телесного цвета сеточка, под которой спрятались настоящие волосы Кошкиной. Жиденькие и тоненькие. Без начеса.
— Фу! — Настя отбросила от себя парик как нечто прокаженное. А потом залилась громким смехом.
Уж слишком жалок и смешон был вид Кошкиной.
— Вы… вы еще пожалеете! — истерично завизжала опозоренная Света. Метнулась к выходу.
— Стоять! — Илья с парнями из охраны преградил ей путь. За локоть он сжимает Милену. Та дергается и недовольно шипит.
— Брат, дай — ка сюда бокал. Мне тут бывшая невеста кое — что интересное поведала.
Светка позеленела еще сильнее. Взмахнула рукой и неожиданно выбила мой бокал из рук.
Он разбился, вино разлилось.
— Осколки собрать, — приказал невозмутимый Илья. — Отправить на экспертизу. Дамочку в отделение.
— Да за что? — взвизгивает Кошкина.
— Похищение человека, — загибает пальцы Илья. — Покушение на жизнь. Намеренное причинение вреда здоровью. Тут даже не условка, тут реальный срок грозит. О, сюда же добавим отравление.
— Это не отрава! — паникует девица. — Это приворотное зелье! Костя, скажи ему! Я только хотела тебя вернуть! Чтобы у нас все было как прежде!
— Ты еще не поняла, Света? Я Настю люблю, — обнимаю свое чудушко обеими руками, прижимаю спиной к груди. — А с тобой у нас все кончено.
— Ты ее не любишь, — жалко всхлипывает бывшая. — И она тебя не любит. Она тебя приворожила.
— Ой, все, — морщусь как от зубной боли. — Хватит этого бреда. Уводите уже. А мы домой, — сжимаю Настю крепче. — Перед дедом извинись за нас, — прошу Илью.
— Сделаю. Уводите, пацаны. Заявление от потерпевшей завтра завезем.
Коридор на глазах пустеет.
— А ты куда? — брат тормозит захотевшую слинять Милену. — К деду идем. Пора тебя тоже из нашей семьи гнать.
— Илюша, — хнычет его теперь уже бывшая невеста, мелко перебирая каблуками. — Я ничего не сделала…
Теряю к ним интерес.
— Поедем домой, спасительница моя, — целую любимую в нос, — отмывать тебя буду. А что это
