Ищу фиктивного мужа! Срочно - Ники Сью
Донской опускает букет цветов, я только сейчас его заметила, и с недоумевающим видом поглядывает то на Дорофеева, то на меня. Знал бы он, что я тоже в шоке.
— Привет, входи, — тяну его за руку, забрав цветы. Розы. Алые. Красивые, до безумия. И их так много, что я начинаю чувствовать себя принцессой из сказки. Мне никогда так часто не дарили букетов, еще и в таких количествах.
— Привет, — наконец, отвечает Донской.
Дверь закрывается за ним с лёгким щелчком. Василий издаёт короткое «мяу» и спрыгивает с подоконника, встав рядом со мной. Смотрит так на Диму внимательно, изучающие.
— О, Васька, здоров. Ты что всяких лысых пускаешь сюда?
— Он вроде… не лысый.
— Надюша, — кидает взгляд полный удивления. — Это что сейчас было? Твой сосед прописался здесь?
Напряжение потихоньку отпускает. В голосе Димы нет злости, да и не выглядит он раздраженным. Слава богами.
— Да, что-то типа того, — бормочу я, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Только теперь он с ребёнком, представляешь?
Дима издает смешок.
— Серьёзно? Не думал, что у таких дети бывают. А ты чего задумчивая? Не ожидала меня увидеть, поэтому?
— Я… сестра меня убила, вот почему, — ухожу на кухню, ставлю букет в баллон, расправляя упаковку.
— А что с твоей сестрой? — слышу позади.
— Хочет подать в суд и признать наш брак недействительным.
— А что она имеет на это право? Я, конечно, не разбираюсь в юридических штуках, но мне кажется, она просто берет тебя на понт.
— Ты чай будешь? Я сейчас сделаю.
Донской кивает, я иду к столешнице, наливаю в чайник свежей воды, ставлю его и роюсь на полке, чтобы сварганить блинчиков на скорую руку.
— Надюша, да ерунда это все.
— Может, и так, — пожимаю плечами, глядя, как вода в чайнике начинает пузыриться. — Но всё равно… Переживаю. Мама еще выдумала, мол если докажут, что брак фиктивный, нам могут такие проблемы устроить...
Кручусь у стола, и вдруг Донской подходит ко мне и обнимает со спины. Крепко-крепко. Аромат его парфюма заполняет собой воздух вокруг нас. А мужские сильные руки, напоминают, что я не одна. Теперь не одна.
— Надь, — шепчет мне на ушко. — Мы уже не те товарищи, кто играл на публику. У нас все серьезно, по полной программе, забыла? Так что пусть твоя сестра хоть обкопается, пытаясь что-то доказать. У нас всё по-честному, и я не дам никому это разрушить. Обещаю.
Глава 42
Спусти три недели
— Ну Василий, давай, вперед, — Дима подтолкнул кота, но тот как-то с опаской входил в его квартиру. Постоянно оглядывался, словно ждал подвоха. Я же до сих пор не могла поверить, что это произошло. Мы официально решили съехаться. Не для галочки, а потому что сами того захотели.
В один из вечеров, когда мы гуляли у озера, и я попросила Диму подвезти меня к себе, Донской вдруг остановился. Посмотрел на меня внимательно и выдал:
— Может, уже перевезешь ко мне кота?
— Ваську? Да… неудобно как-то.
— Неудобно каждый день туда таскаться.
— Он у меня к лотку, конечно, приученный, но… диван может испортить. Тебе это надо? — тут же предупредила я, ведь Василий мог сотворить все что угодно.
— Ну испортит, новый купим. Мне надо, если тебе так комфортнее будет. Да и… я давно хотел завести животинку. Для уюта.
— Дима… ты серьезно? — я аж расплылась в улыбке и сразу кинулась к нему на шею.
И вот теперь мы собрали целый чемодан вещей Василия и привезли в новое место обитания — к Диме.
— Входи, что застыл? — снова подталкивает Донской. И кот неожиданно шмыгает под диван, теперь оттуда поглядывая на нас своими бусинками.
— Вась, ну ты чего? Это теперь твой дворец! — пытаюсь я его выманить, потряхивая пакетиком с кошачьей мятой. Кот смотрит на меня с выражением лица, которое ясно говорит: «Иди к черту, кожаная».
Дима тем временем с энтузиазмом таскает мои коробки с одеждой и книгами. Мы перевезли все под чистую, а квартиру я передам хозяйке через пару дней.
Умом понимаю, что торопимся, и в любой момент наши отношения могут треснуть. Но с другой стороны, кто не рискует, верно? Лучше попробовать и потом жалеть, чем сидеть и представлять: а как было бы.
— Слушай, а если Васька всё-таки решит, что твой диван — это его личный холст для авангардных узоров? — спрашиваю я, глядя, как Дима вытаскивает кошачью миску и несет ее на кухню
— Ну, тогда будем жить в стиле «кошачий минимализм», — смеется он. — Главное, чтоб Василий не начал стены расписывать.
— Как говорят мои ученики, и с такого можно сделать деньги.
— Молодежь нынче вообще каждый второй Абрамович. Так что слушай их, дело говорят.
Мы переглядываемся и улыбаемся друг другу. А через пару минут кот всё-таки выползает из-под дивана, подозрительно обнюхивает Димины тапки, ковер, шариться по углам. Затем он гордо шествует к своей миске, в которую Донской уже успел насыпать корма, и начинает хрустеть шариками, будто это его квартира, притом давно.
— О, малец освоился, — подмигивает Дима и достает из холодильника рыбу. Соленую. С запахом. — Смотри, что у меня есть.
— Дим? — морщусь, ощущая, как к горлу подкатывает. — А она не протухла? Запах странный.
— Да нет, я только вчера купил. Сейчас… — нюхает. — Вполне норм.
— Мне кажется, тухлятиной несет… фу, — машу рукой перед носом.
— Ну… — жмет он плечами. — Тогда выброшу. Может, правда говно подсунули.
Я ухожу с кухни подальше от запаха, ковыряюсь в коробках, перебирая вещи и решая, куда и что поставить. А когда возвращаюсь в зал, замечаю забавную картину: Дима играет с котом.
Он хватает кошачью игрушку — мячик с бубенчиком — и начинает катать его по полу. Васька тут же спрыгивает с подоконника и с азартом бросается в погоню, а я не могу сдержать улыбку. Донской даже ложится на пол, чтобы подразнить Ваську, а тот, расхрабрившись, прыгает ему на грудь и довольно мурлычет.
— Смотри, Надь, мы с ним уже кореша! — хвастается Дима, гладя кота за ухом. Василий жмурится от удовольствия, а я чуть не растекаюсь в лужицу от умиления. Кто бы мог подумать, что этот здоровяк так нежно будет наглаживать кота? Кажется, моё сердце только что сделало сальто.
День проходит довольно суетливо, и под вечер я без сил ухожу в душ. Хочу расслабиться, охладиться. А тут Дима заглядывает, да еще с таким хитрым взглядом, не могу с него.
— Донской, ты чего?! — хихикаю я, а он уже от одежды избавляется и нагишом лезет
