Бесстыжий - Мишель Хёрд

Ее глаза огромны, пока она смотрит на меня, и любопытство заставляет ее маленькое личико сиять от удивления.

Она манит меня крошечным пальчиком, показывая пригнуться.

Я опускаюсь на колени и улыбаюсь ей. Она кладет ладошку мне на щеку и шепчет:

— Я ждала тебя целую веееечность.

Моя улыбка становится дрожащей, и я с трудом сглатываю комок в горле.

— Привет, принцесса Дэнни, — шепчу я, когда могу доверять своему голосу.

— Ты закончила свое приключение? — спрашивает она.

— Да, — выдыхаю это слово.

Она смотрит вверх на Ретта и тяжело сглатывает. Выглядит так, будто ей только что сказали, что Санта ненастоящий.

— Что случилось? — спрашиваю я, когда тревога скручивается в моем животе. Если Дэнни я не нравлюсь, я не знаю, что буду делать. Она — весь мир Ретта.

Ее нижняя губка начинает дрожать, и она шепчет:

— Папа говорит, что хорошо делиться своими вещами с другими.

Не понимая, мой взгляд метнулся вверх к Ретту в надежде, что он поможет. Но его глаза прикованы к лицу Дэнни с такой интенсивностью, что мое сердце замирает.

Этот момент не обо мне, осознаю я.

Я снова смотрю на Дэнни и терпеливо жду, пока она продолжит.

Ее плечики поникают, и заложив руки за спину, она ковыряет носком своих блестящих туфелек землю.

— Дядя Ледж — мой крестный-волшебник, — шепчет она, — но это ничего, если мне придется делиться им с тобой.

— О, Дэнни, — шепчу я, когда понимаю, что Дэнни грустит, потому что думает, что я заберу у нее Ретта.

Я тянусь к ее руке и вытаскиваю ее из-за спины. Ее глаза мечутся между моим лицом и нашими руками, пока разгибаю ее маленькие пальчики.

Я тянусь другой рукой вверх, хватаю руку Ретта и дергаю его вниз. Он врезается в меня, но успевает поймать себя прежде, чем раздавит меня.

Я прикладываю ладонь Ретта к ладони Дэнни, и грусть в ее глазах уступает место любопытству.

— Видишь, какая большая рука у Рет... эээ... у дяди Леджа?

Она охотно кивает.

Я кладу свою ладонь на тыльную сторону ладошки Дэнни и шепчу:

— Видишь, сколько места еще осталось на руке дяди Леджа?

— Да, — выдыхает она.

— То же самое с сердцем дяди Леджа. Ты прямо в самом его центре, и неважно, кто войдет в его сердце, там всегда будет дополнительное место для них, так что тебе никогда не придется делиться тем местом, которое у тебя есть.

Яркая улыбка озаряет все ее личико.

— Фух.

Другой рукой она вытирает воображаемый пот со лба.

— Волноваться — это так много работы.

Я хихикаю, отпуская ее руку и садясь на пятки.

Ретт целует Дэнни в лоб. Он шепчет ей что-то на ухо, от чего она хихикает. Она возбужденно кивает, прежде чем пойти к Картеру и Делле, которые наблюдают за мной с их дочерью.

— Тетя-Принцесса-Анна, — голос Дэнни возвращает мое внимание к ней.

Она хихикает и говорит:

— Дядя Ледж спрашивает, можно ли ему быть твоим Кристоффом?

На мгновение мне приходится напрячь память, чтобы вспомнить, что Кристофф — возлюбленный Анны в «Холодном сердце».

Мои глаза расширяются, и моя челюсть отваливается, что только заставляет Дэнни хихикать еще больше.

— Глупая, — дразнит Дэнни, — ты должна сказать «да».

— Да, — это слово не более чем выдох, но этого достаточно для Дэнни, потому что она кружится на месте, а потом бежит к Ретту, крича во все горло:

— Она сказала «да», дядя Ледж. Теперь ты должен ее поцеловать.

— Ты права, принцесса, — говорит Ретт с озорным блеском в глазах.

Пока его длинные ноги съедают расстояние между нами, Дэнни кричит:

— Не слишком долго. Это будет противно.

Ретт выглядит опасно горячо, когда надвигается прямо на меня, его глаза прикованы к моим. Тело врезается в мое, его рука обвивает мою талию, и, опрокинув меня назад, губы захватывают мои.

Несмотря на то что поцелуй остается целомудренным, Ретт становится единственным центром всей моей вселенной, когда мы целуемся впервые.

Он выпрямляет меня и, не убирая руки с моей талии, заканчивает поцелуй. Когда мои глаза открываются, они встречают его пылающий взгляд.

— Долго же ты собирался, — шепчу я, мой голос хриплый от желания к этому мужчине.

Сексуальная ухмылка тянет уголок его рта, когда он шепчет:

— Обещаю, я все тебе компенсирую, когда мы уедем отсюда.

Ух ты. Мы уже можем уехать?

Когда Ретт отступает, все начинают аплодировать, заставляя мои щеки гореть от смущения.

К счастью, они все смилостивились надо мной и вскоре возвращаются к своим разговорам, которые вели до того, как мы с Реттом устроили им представление.

Девочки все подбегают ко мне, по очереди меня обнимая. Делла одной рукой придерживает полотенце вокруг себя, а другой обнимает меня.

— Спасибо, — шепчет она, и ей не нужно говорить больше. Я знаю, что она имеет в виду момент между мной и ее дочерью.

Ретт приносит мне газировку, пока общаюсь с девочками, и тут же глаза мисс Себастьян расширяются.

— Ты не пьешь вино? Есть причина?

Ее взгляд падает на мой живот, и, клянусь, я сейчас сгорю от смущения.

— О нет! Нет-нет-нет, ничего такого, — быстро говорю я. — Я просто не большая фанатка алкоголя.

Мисс Себастьян словно сдувается у нас на глазах.

— Девушка может мечтать, — шепчет она.

— Не волнуйся, мисс Себастьян, — говорит Ретт, обнимая меня за плечи. — Скоро у тебя будет дюжина маленьких мини-меня бегать вокруг.

Ее лицо озаряется надеждой.

— Только убедись, что дашь своим маленьким секси-мужчинам карту. Я уверена, они к этому времени уже забыли, как выглядит яйцеклетка.

Я совершила ошибку, сделав глоток газировки, и она брызжет изо рта, когда смеюсь над словами мисс Себастьян. Вытирая капли с подбородка тыльной стороной ладони, я шепчу:

— Простите. Я этого не ожидала.

— О, милая, я