Развод. Последний приказ - Анна Риман
На первой странице стояла сумма — заметно ниже той, что Максим требовал в начале. Его всё-таки прижало. Эта мысль неожиданно подняла настроение сильнее, чем сами документы.
— Вы всё сделали правильно, — произнес адвокат. — Через личные разговоры он бы ещё долго тянул.
— Знаю.
На улице уже темнело. Папка неприятно давила под мышкой, но впервые за долгое время домой я ехала не с новой проблемой, а с подписанными документами.
По дороге свернула к строительному магазину.
Продавец в отделе замков оказался парень лет двадцати пяти, с пирсингом в брови и лицом человека, которому уже третий раз за вечер объясняют про «примерно такой замок».
— Личинку надо такую же по длине брать, — заявил он, глядя на фото в моём телефоне. — Вы старую сняли?
— Нет.
— Тогда хотя бы замерьте от края до винта. И от винта до второго края.
— У меня только фото.
Парень вздохнул, но без злости.
— Тогда можно взять универсальную, но не гарантирую. Лучше снимите старую и приходите.
Ехать домой без покупки не хотелось. После недавнего визита Максима тянуть с замком уже не хотелось.
— Давайте универсальную. Если не подойдет, верну.
— Чек не потеряйте.
На кассе к личинке добавились отвёртка и маленькая пачка шурупов, потому что старая дома куда-то подевалась еще при Максиме. Он тогда что-то прикручивал на балконе и «положил на видное место». На видном месте её, конечно, с тех пор никто не видел.
Дома я первым делом положила папку на стол, переоделась в старую футболку и села прямо на пол перед дверью.
Видео на телефоне объясняло всё бодро и без сочувствия.
«Открутите фиксирующий винт…»
Винт не хотел откручиваться. Отвертка соскальзывала, пальцы быстро стали грязными. Один раз я выругалась так, что сама удивилась. Потом всё-таки пошло.
Старая личинка вышла криво, застряла на середине, потом щелкнула и оказалась в руке.
— Ну вот, — пробормотала я. — Не умерли.
Новая встала не с первого раза. Пришлось снова смотреть видео, материться тише и подпирать дверь коленом. Когда замок наконец провернулся новым ключом, я даже рассмеялась.
Нервно, коротко, но от души.
Замок щелкнул как надо. Несколько секунд я просто стояла у двери и дергала ручку, проверяя снова и снова.
На столе лежали документы по квартире, рядом — новый ключ и список дел на завтра.
Возни еще хватало, но впервые за долгое время всё это хотя бы зависело от меня.
Телефон лежал рядом экраном вверх.
Рука потянулась к нему раньше, чем я успела придумать зачем. Открыла контакты. Пролистала до буквы «В».
Волков.
Имя светилось на экране ровно.
Большой палец поднялся над кнопкой вызова.
И замер.
Глава 56
Сумка никак не желала закрываться.
Пришлось вытащить свитер, переложить документы в боковой карман и утрамбовать зарядки между блузками. На столе ждала своего часа папка по северу, рядом — новый ключ от квартиры и список дел, который за последние дни разросся до неприличия.
Квартира наконец перестала выглядеть временным штабом после пожара. Посуда стояла в шкафу ровными рядами, пол у двери больше не лип, Светин пакет я передала через знакомых. Документы по выкупу убрала в верхний ящик комода и несколько раз заглядывала просто чтобы убедиться: все происходящее не сон.
Москва за эти несколько дней снова втянула меня в свой ритм. Работа, адвокат, банк, программа для кадрового резерва. Вечером сил не оставалось вообще, но утром голова снова включалась в рабочий режим.
Волкову я всё-таки позвонила.
Не в тот вечер, когда палец завис над кнопкой. На следующий день. После банка, когда на руках уже были все подтверждения, а в голове перестали шуметь цифры.
Разговор вышел коротким.
— Слушаю.
— Это Наташа.
— Узнал. Все в порядке?
— Хотела сказать спасибо. Деньги скоро верну, банк уже проводит документы.
На том конце несколько секунд молчали.
— Я вроде не торопил.
— Всё равно верну.
— Упрямая вы женщина.
— Какая есть.
Волков тихо усмехнулся.
— Когда обратно?
— На следующей неделе.
— На своей машине?
— Да.
— Тогда хоть поспите нормально перед дорогой. И машину проверьте.
Сейчас, укладывая в сумку последнюю футболку, я поймала себя на том, что снова вспоминаю его голос, и зло дернула молнию.
Хватит.
Телефон зазвонил почти сразу.
Мама.
— Наташ, ты уже собираешься?
— Да. Завтра выезжаю.
— Машину проверила?
— Угу.
— Масло, колёса?
— Мам, я не в первый раз еду.
— Не в первый, а я всё равно переживаю.
На заднем фоне что-то стукнуло, потом послышался Светин голос. Я невольно напряглась.
— У вас всё нормально? — спросила сдержанно.
— Нормально, — мама ответила быстро. Потом тише добавила: — Света тут кое-что хотела у тебя попросить.
Я закрыла глаза.
— Что именно?
— У неё там в квартире осталась коробка с детскими вещами. Она говорит, что сама заехала бы потом, когда ты вернёшься…
— Нет.
Мама замолчала.
— Наташ…
— Мам, нет.
— Она не ругаться собирается. Просто вещи забрать.
— Вещи я все передала. И в квартиру она больше не зайдет. Дальше пусть живёт как хочет, но отдельно от меня.
На том конце повисло молчание. Даже Света фоном притихла.
— Она всё-таки твоя сестра.
— Я помню.
— И ей сейчас тяжело.
— Мне тоже было тяжело.
Мама показательно вздохнула.
— Не простишь?
Я посмотрела на новый ключ, лежащий возле папки.
— Точно не сейчас.
— Понятно.
— Мам, я не запрещаю забрать вещи. Соберу, что найду, и отправлю. Но жить, ночевать, заходить «на пять минут» — нет.
— Хорошо, — произнесла мама после паузы. — Я ей передам.
В груди стало неприятно, но не так, как раньше. Вины меньше. Усталости больше.
— Ты сама как?
— Хорошо.
— Не ври матери.
Я усмехнулась.
— Устала. Но нормально.
— За дорогой смотри. И звони.
После разговора сумка всё-таки закрылась. Я поставила ее у двери, рядом с папкой и пакетом еды в дорогу. Потом ещё раз проверила новый замок, выключила свет на кухне и легла спать раньше обычного.
Сон получился рваный. Под утро удалось провалиться крепче, но будильник зазвонил слишком быстро. Кофе показался горьким, бутерброд я завернула в салфетку и сунула в пакет. В машине пахло влажными ковриками и освежителем, который давно было пора выбросить.
Перед выездом открыла навигатор, проверила маршрут и положила телефон в держатель.
Москва отпускала неохотно. Утренние пробки, бесконечные сигналы, на выезде подрезал автобус. На первой заправке я купила воду, салфетки и пирожок, который оказался подгоревшим снаружи и холодным внутри.
После города дорога стала проще.
Радио
