Влюблен (не) по собственному желанию - Татьяна Любимая
Костины родители приятные, улыбчивые, с добрым взглядом. Одна Милена с кислой миной на лице цедит шампанское. Не обращаю на нее внимания.
— Костя, Анастасия, очень, очень рад, что пришли на мой праздник, — Антон Вадимович искренен. — Прекрасно выглядите, — проходится по мне одобрительным взглядом.
Как и Илья.
Как отец Кости и его мать.
— Красавица! — получаю искренний комплимент от будущей свекрови. Она мне уже нравится!
— Спасибо, — от смущения щеки рдеют. Столько внимания мне одной. — С днем рождения, Антон Вадимович, это вам. Все мои поздравления — здесь, — дарю ему коробку.
— Это мне? — удивляется мужчина. — Как интересно. Ну — ка, Костя, подержи.
— Дед, если что, я сам не в курсе, что там, — подставляет руки под коробку любимый.
Антон Вадимович развязывает ленту, открывает крышечку. Слежу за его реакцией не дыша, не моргая, и даже сердце в груди, кажется, перестало биться.
Вокруг нас стихли разговоры. Смотрят все!
— Там внутри пожелания, — подсказываю и от волнения до боли прикусываю губу. Уместен ли мой подарок такому важному человеку? Может быть, надо было купить… галстук, например?
Антон Вадимович берет одно печенье, разламывает пополам, вытаскивает свернутую в трубочку записку. Пока разворачивает — пробует печенье. Оно сахарное, сладкое, мой любимый рецепт. Раньше никогда не подводил.
— Не вкусно? — сжимаю Костино предплечье так сильно, что пальцам больно, а сам он морщится.
48. Вот так подарочки
— Не вкусно? — сжимаю Костино предплечье так сильно, что пальцам больно, а сам он морщится.
— Наоборот. Очень даже вкусно. Сама пекла?
— Сама.
— Давно мне девушки десерты не пекли, — улыбается именинник. — Та — ак, что же мне желает моя будущая невестка? «Чтобы вас всегда окружали только хорошие люди» — читает текст. — Благодарю, Анастасия. Пусть сбудется.
— Там все пожелания разные, — предупреждаю на всякий случай.
— Растяну удовольствие. Велю подавать с утренним чаем, — подмигнув, понижает голос, как будто делится со мной сокровенным. — Вы снова меня приятно удивили, Анастасия.
— Умница моя, — целует меня в висок Костя. Его распирает от гордости. Бросает на Илью победоносный взгляд.
От сердца отлегло. Все хорошо. Его родители одобрительно переглядываются.
— Хорошая девочка, — слышу шепот будущей свекрови.
Напряжение, что держало меня в тонусе с самого начала вечера, отпускает.
— У меня тоже есть для вас подарок, Антон Вадимович, — елейным голосом сообщает Милена и протягивает ему темно — синюю коробочку.
— М — м, как интересно. Что же там? — открывает. — Оу, галстук… Благодарю.
— Итальянский, — кичится Милена.
— Пора открывать собственный магазин по продаже галстуков, — переходит на китайский язык юбиляр. — Двенадцатый за сегодня.
Родственники старательно пытаются не засмеяться. Илья багровеет.
— Что он говорит? — дергает его Милена.
— Нравится, — кривит лицо Костин брат.
Его невеста довольно лыбится и задирает подбородок.
К нам подходит официант с шампанским. Милена первая тянется взять бокал с подноса.
Дальше все происходит как в кино с замедленной съемкой. Она, глядя мне в лицо, задевает поднос, тот накреняется в руках официанта, и внезапно на меня обрушивается содержимое всех бокалов. Они летят на пол, с грохотом разбиваются вдребезги.
Вскрикнув от неожиданности, ошарашенно смотрю, как по ткани моего шикарного платья расползается огромное пятно. Жидкость бежит по ногам, в туфли, трусики насквозь мокрые.
И это на глазах порядка полусотни людей!
Руку даю на отсечение, что Милена это сделала специально! Неужели никто, кроме меня, этого не заметил?
Музыканты перестали играть. Официант, бормоча извинения, стремительно собирает крупные осколки на поднос. К нему на помощь бегут другие.
Кровь бросается мне в лицо. Какая неприятная ситуация на празднике Антона Вадимовича! И почему это произошло именно со мной?
— Господи, какая я неуклюжая! — причитает Милена. — Прости, прости, прости, Настя! Пойдем в дамскую комнату, я помогу тебе привести себя в порядок.
— Милена, черт тебя подери! — ругается сквозь зубы Илья.
— Я провожу, — хмуро зыркает на нее побелевший Костя.
— Нет — нет, мы сами, мы быстро замоем пятно и высушим, — тараторит невеста Ильи и тянет меня в сторону дамской комнаты.
— Мы скоро, — заверяю любимого, — извините, — прошу прощения у его дедушки.
Оттягивая неприятно липнувшую к бедрам ткань, тороплюсь за Миленой. Поскорее из зала. За спиной снова играет музыка.
В небольшом коридоре никого, Милена придерживает шаг, дожидаясь меня.
— Как нехорошо получилось, — фальшиво ноет. — Сама не знаю, как так вышло.
Все ты знаешь! — хочется бросить ей в лицо. Но разборки я оставлю на потом.
Проходим мимо двери с табличкой «Служебное помещение», — она внезапно открывается, кто — то хватает меня цепкими пальцами за запястье и втягивает внутрь.
— А — а! — кричу, ничего не видя.
Тут темно, меня толкают в спину, лечу вперед, врезаясь телом в какие — то полки.
С них что — то падает мне на голову, под ноги. Выставляю предплечья, спасая голову от ударов. Под ногами грохот.
— Что происходит? Помогите! Костя! — кричу, отбиваясь от невидимых врагов. С полок, кажется, упало все, грохот прекратился.
— Так тебе, подстилка деревенская, — ликует женский голос. Не Милены, но кого — то он мне напоминает.
— Света! — догадываюсь, что это она. — Ты что творишь?!
— Я творю? — хохочет она истерично. — Я освобождаю своего жениха от такой прилипалы, как ты! Что думаешь, приворожила и все, он твой? Как бы не так! У меня есть средство посильнее.
— Что ты задумала?
— За Костю выхожу замуж я! А ты скоро превратишься в пыль, — истерично хохочет.
— Ты ненормальная!
Мелкими шагами, раздвигая носками туфель предметы под ногами, иду на свет, что сочится через приоткрытую дверь и контур этой сумасшедшей, что стоит в проходе. Под ногами навалено столько всего, что есть риск переломать ноги, но я упорная, не сдаюсь, иду на свет. Мне бы только выбраться из этой каморки, а там я разберусь и со Светой, и с ее подружкой.
— У тебя все готово? — оборачивается она.
— Да, — подтверждает Милена. — Уже подают.
— Тогда мне пора. А ты чтобы больше не путалась под ногами! — звучит мне угрожающее.
Дверь захлопывается так резко и оглушающе громко, что я зажмуриваюсь, едва не теряю равновесие.
Так, надо дышать, брать себя в руки и спасать моего Костю, потому что чувствую, его бывшая задумала что — то нехорошее. Сомнений нет, она тронулась умом, а у душевнобольных тормозов нет.
Воздух заполняется каким — то едким запахом, очень похожим на хлорку. Возможно, пролилось какое — то средство для мойки или дезинфекции.
Дышать трудно.
Как назло, я без телефона, он остался у Кости в кармане.
Зачем я отказалась от его помощи, пошла с Миленой, ведь знала,
