Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест

Мы идем к машине, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь без остановки. Я счастлив. Так, что хочется смеяться.

Я открываю дверь, придерживаю ее, помогаю Мие сесть.

— Осторожно, — говорю я, и это не дежурное слово. Мне действительно важно, чтобы с Мией было все хорошо.

Когда она устраивается, я закрываю дверь мягко, без хлопка. Обхожу машину, сажусь за руль и какое-то время просто держусь за него.

Я все делаю правильно. Я хочу сделать все правильно.

Я смотрю на Мию боковым зрением. Мне не терпится увидеть ее счастливый взгляд. Не терпится отвести ее на крышу. Не терпится показать. Не терпится сказать главное. Мне хочется, чтобы она стала моей женой. Не когда-нибудь. Сегодня. И навсегда.

Я трогаюсь с места. Я все еще улыбаюсь, и думаю только об одном — если счастье и существует, то оно сейчас сидит рядом со мной.

Я веду машину медленно, аккуратно, будто боюсь растерять это состояние. Счастье, оказывается, хрупкое. И мне хочется сохранить его до последней молекулы. Мия сидит рядом, цветы устроены на заднем сиденье, и салон уже наполнен тонким запахом роз и ее парфюма. Теплого, чуть сладкого, такого, что хочется вдыхать глубже.

Я ловлю ее взгляд на себе.

— Ты постоянно улыбаешься, — говорит она, прищурившись.

— Потому что имею на это вескую причину.

— Интересно послушать.

— Она сидит справа от меня. И выглядит так, что у меня есть риск врезаться во что-нибудь от счастья.

Мия смеется. Не кокетливо, не наигранно. Искренне. Ее смех убирает остатки напряжения. Я чувствую, как мы флиртуем без усилий. Просто потому, что между нами есть чувства. Они теплые. И живые.

— Ты всегда такой галантный? — спрашивает Мия, чуть наклоняясь ко мне.

— Только с женщинами, которых хочу впечатлить.

— А меня ты хочешь впечатлить?

Я улыбаюсь.

— Я хочу, чтобы ты сегодня запомнила каждую минуту, — отвечаю.

Она смотрит на меня внимательно, и в этом взгляде я вижу ожидание, любопытство и доверие. И я вдруг понимаю, насколько это доверие дорого. Его нельзя терять. Его можно только оправдывать.

Мы едем, переговариваясь о мелочах. Говорим о том, как прошел день. О ее суете перед выходом. Мия признается, что чуть не сломала расческу от спешки и переживаний. Я смеюсь, представляя эту картину, и думаю, что именно такие моменты делают женщину по-настоящему близкой. Не идеальность. А живость.

Я ловлю себя на том, что хочу взять ее за руку. Но не делаю этого сразу. Даю желанию созреть. Потом, на светофоре, просто протягиваю ладонь, и она без слов кладет свою в мою. Наши пальцы переплетаются так естественно, будто мы делали это всегда.

— Знаешь, — говорит она тихо, — мне с тобой спокойно.

Эта фраза подкупает.

— Это самое важное, что можно сказать мужчине, — отвечаю я честно.

Мы подъезжаем к нужному зданию. Там, наверху, нас ждет счастье. Я паркуюсь, выхожу первым, обхожу машину, открываю Мие дверь. Она подает мне руку, и я снова чувствую это легкое волнение. Каждый такой жест имеет для меня значение.

В холле тихо. Мы идем рядом, почти плечом к плечу. Я чувствую ее тепло даже через пальто. Лифт ждет нас. Красивый, с мягким светом. Я нажимаю кнопку верхнего этажа.

Двери закрываются.

Лифт начинает подниматься. Воздух сгущается.

— Ты волнуешься, — говорит она, глядя мне прямо в глаза.

— Немного, — признаюсь я. — Но это хороший знак.

— Почему?

— Потому что мне не все равно.

Мия улыбается. Улыбка у нее невероятно теплая. И в этот момент лифт мягко замедляется.

Дзынь. Двери открываются.

Глава 68

Мия

Я выхожу из лифта. Я делаю ее шаг и будто попадаю не на крышу дома, а в чью-то очень смелую мечту.

На секунду даже перестаю дышать.

Внутри у меня все замирает, как перед чем-то слишком красивым, чтобы быть реальным. Я ведь правда ожидала романтический ужин. Что-то уютное, теплое, продуманное. Но не это. Не такой размах. Не такую магию.

Крыша залита мягким светом гирлянд. Они тянутся над головой, как звездное небо, только ближе, теплее, живее. В самом центре стоит сервированный стол. Белоснежная скатерть, идеальная посуда, бокалы, в которых отражаются огоньки. Все выглядит так, будто кто-то очень долго думал не просто о красоте, а обо мне.

Я медленно оглядываюсь, и у меня перехватывает дыхание.

— Артем… — вырывается само собой, почти шепотом.

Он смотрит на меня с таким выражением лица, будто для него сейчас не существует ничего важнее моей реакции. Он сделал все для меня.

В этот момент начинает играть скрипка. Живая музыка. Восхитительная. Глубокая.

Звук словно проходит сквозь меня. Скользит по коже, по позвоночнику и попадает прямо в сердце. Артем подходит ко мне, берет за руку, медленно, уверенно, и притягивает к себе.

— Можно? — тихо спрашивает он, хотя я уже и так в его объятиях.

Я киваю, потому что слов просто нет.

Мы начинаем танцевать. Неспешно. Я чувствую его ладонь на своей спине, чувствую его дыхание, тепло. Он ведет меня уверенно, но бережно, как будто боится спугнуть момент. Я кладу голову ему на плечо.

Где-то рядом щелкает затвор камеры. Я замечаю фотографа краем глаза, но мне все равно. Пусть. Я хочу помнить этот момент. Хочу, чтобы он был зафиксирован не только в голове.

Мне кажется, я забыла, каково это — чувствовать себя принцессой. Не в глупом, наивном смысле. А настоящей принцессой. Когда ради тебя стараются. Когда о тебе думают. Когда ты — центр чьего-то мира.

Артем наклоняется ближе.

— Ты невероятная, — говорит он тихо. — Я даже не представлял, что ты можешь быть настолько красивой и нежной.

Я смеюсь, смущенно, и чувствую, как внутри все наполняется светом. Тем самым, который появляется только рядом с правильным человеком.

Музыка стихает, начинают ходить официанты. Все происходит так плавно, будто мы в фильме. Артем отодвигает для меня стул, помогает сесть, аккуратно укутывает меня пледом. Его движения спокойные, уверенные, заботливые. И от этого внутри становится еще теплее.

Блюда выглядят как произведения искусства. Изысканные, дорогие, идеально выложенные. Это тот случай, когда вкус начинаешь ощущать еще до первого укуса.

Мы ужинаем под живую музыку. Скрипка звучит мягко, обволакивающе. Артем смотрит на меня так, будто для него нет ничего важнее моего взгляда.

— Я хотел, чтобы тебе было хорошо, — говорит он.

— Мне… — я делаю паузу, потому что ком подступает к горлу. — Мне так хорошо, что я боюсь проснуться.

Артем улыбается.

— Тогда не просыпайся. Просто будь здесь.

Он говорит