Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная
До больницы мы доезжаем с ветерком за пару минут. Полицейские даже помогают мне выйти из машины, один из них берет меня на руки.
Я даже поблагодарить их не успеваю, так все закручивается. Анализы, капельницы, УЗИ, вопросы, ворох бумажек. Мама рядом, держит меня за руку, не дает скатиться в истерику.
На мои вопросы, что со мной, никто не отвечает, отделываются сухим: «Пока не ясно».
Минут через сорок в палату влетает Гриша. Взъерошенный, бледный, перепуганный не меньше меня.
— Настя! — подбегает ко мне. — Я здесь, детка, я здесь.
Мама тактично выходит, а Гриша прижимает меня к себе. Аккуратно, явно боясь навредить.
— Я не знаю, что с ребенком. Никто ничего не говорит.
Чувствую, что расклеилась, и принимаюсь плакать, муж вытирает слезы.
— Тш-ш, это херовый совет, но тебе правда надо успокоиться. Я сейчас приведу твою маму, чтобы ты не оставалась одна, а сам найду врача.
Только Гриша собирается уйти, как в палату входит мой лечащий врач.
— Яшина, двадцать три недели, так?
— Да.
— У вас отслойка плаценты, плюс шейка матки короткая.
— Что с ребенком? — спрашиваю резко.
— С ребенком пока что все в порядке. Мы оставляем вас под наблюдением, назначили лечение. Сразу предупреждаю: прогнозов никаких нет. Очень важно вот что: никаких нервов и полный покой. Сейчас распоряжусь, медсестра принесет таблетки.
Гриша сжимает мою ладонь, кивает, как бы говоря, что все хорошо.
Мы закидываем врача вопросами. В принципе, ничего нового он не говорит, одно и то же по кругу: будем смотреть по состоянию, лечение стандартное, нервничать нельзя, лучше больше отдыхать.
Когда он уходит, Гриша поднимает подушку и помогает мне занять полулежачее положение, сжимает мою руку, вторую кладет на живот, но осторожно, без давления.
— Мне так страшно, Гриш, — снова хочется разреветься, но я стараюсь держаться. — А вдруг и он, вдруг и этот малыш…
— Ш-ш, — прикладывает руку к губам, не давая договорить, и произносит серьезно: — Та потеря останется с нами всегда невосполнимой утратой. Но нельзя, Настя, нельзя проецировать прожитые беды на настоящее. Это случайность, совпадение. Сейчас ты останешься тут, кровотечение прекратится, гематома рассосется, и вернешься домой. Спокойно доходишь беременность и родишь. А я буду рядом с тобой. Самое главное — пожалуйста, Настя, береги себя, не нервничай. Ты возле врачей, под наблюдением.
Киваю, соглашаясь с его словами. Да, все верно, все так и есть.
— Как ты так быстро приехал? Ты же был на другом конце города? — стараюсь перевести тему разговора, чтобы переключиться.
— Твоя мать позвонила, сказала, что у тебя началось кровотечение, и я сорвался. Нарушил все, что можно и нельзя было нарушить. С камер придет ворох штрафов, — смеется. — Но похрен на них, сейчас ты главное.
Пока стоит капельница, разговариваем. Потом Гриша уезжает за моими вещами, вместо него ко мне присоединяется мама. Кто-то ей выдал одноразовые тапочки, но вид у нее все равно интересный, конечно.
Обсуждаем дорогу в больницу. Мама смеется и говорит, что поседела, пока довезла меня, но теперь у нее появилось желание восстановить навыки вождения.
— Время посещений закончилось, — к нам заглядывает медсестра. — Завтра вас переведут в одноместную палату.
— Гриша, наверное, договорился, — шепчет мама.
Гриша залетает в палату через пару минут после медсестры, ставит на стул сумку с вещами, снова приободряет меня, а потом наклоняется над животом, целует его:
— Ты больше так не пугай нашу маму, да? Мы очень ждем любим тебя, малыш.
Глава 53
Настя
Больничная тусовка то еще удовольствие, но я не жалуюсь. За неделю нахождения тут кровотечение не закончилось, но стало заметно слабее. Выписывать меня пока не разрешают, да я и не прошусь.
Мне страшно.
Днем, когда вокруг суета, постоянно кто-то навещает, приходят врач и медсестры, все нормально, — но стоит только наступить вечеру, и меня начинает накрывать страхом.
С ребенком все хорошо, показатели улучшаются, и я честно стараюсь думать о том, что все идет как положено.
Один раз меня навестила Марта Николаевна. Вдвоем нам было неловко, все вопросы свелись к моему состоянию, а как только я рассказала, что все налаживается, она очень быстро ушла.
Мама приезжает каждый день. Видимо, оттого, что все произошло на ее глазах, мама как-то изменилась, стала мягче по отношению ко мне. Конечно, поток непрошеных советов не прекратился, но теперь они звучат с другой интонацией.
Сеня навещал меня пару раз, приезжал вместе с отцом. Втихаря привез мне рыжик, и счастью моему не было предела.
Гриша вертится как белка в колесе, разрывается между мной, Сенькой и работой. У Арсения вообще на носу школа, нужно много чего подготовить, а это нелегкий процесс.
Вот и сейчас муж сидит передо мной, вроде улыбается, делает вид, что все прекрасно, но я же вижу, что что-то не так.
— Гриш, ты сам скажешь или мне начать нервничать? — давлю на самое больное.
— Что рассказывать-то, Настюш? — прикидывается дурачком. — Все хорошо.
Изображаю строгое лицо. Нет, что-то точно не так.
— То есть будем играть в «догадайся сама»? — выгибаю бровь.
— Насть, для твоего же блага… — перестает дурачиться.
— Я хочу знать! — говорю твердо.
Гриша роняет голову, выдыхая, потом поднимает лицо ко мне, уже без маски беззаботности, и произносит одно-единственное слово:
— Аврора.
Тут же к горлу подкатывает ком, я начинаю быстро дышать.
— Вот поэтому я и не хотел тебе ничего говорить, — поднимается. прижимает меня к себе за плечи и говорит мягко: — Настюш, правда, все хорошо.
— Что она сделала?
— Я подал иск на лишение ее родительских прав.
— А она?
— Подала встречный на лишение меня родительских прав, — вздыхает.
— Она не в себе? — открываю рот от шока.
— По всей видимости, да, — так же без шуток отвечает Гриша.
— На что она надеется?
— Скорее всего, думает, что я захочу пойти на мировую, чтобы не портить свою репутацию и не терять время на разборки. Взамен она попросит засветить Сеню в шоу.
— Но это же бред!
— Она просто портит мне нервы, детка, вот и все. Ни один суд не сможет доказать, что я не исполнял своих родительских обязанностей, а вот про нее можно много разного накопать, хотя бы то, что она не виделась с сыном годами. Аврора снова устраивает цирк с конями, вот и все.
— Что за сука! — выкрикиваю эмоционально.
— Так, немедленно успокойся. Насть, я же тебе сказал, что все хорошо, я решу. Это просто временные сложности, не более. Я лишу ее родительских прав, и
