Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная
Глава 50
Настя
Арсений с азартом рассказывает про школу и своих друзей.
Он счастлив, глаза блестят, улыбка не сходит с лица. Атмосфера на кухне невероятно уютная, по-настоящему семейная.
Я возвращаюсь во времена, когда мы только начинали жить вместе и притирки с маленьким Сенькой были позади.
Мы вот так могли подолгу сидеть вместе, радоваться каждой секунде в кругу родных и любимых.
Гриша с Сеней действительно приготовили вместе ужин. Вкусный, сытный. Это по утрам у меня проблемки с едой, а вечером все в порядке, так что я успеваю попробовать все блюда.
Ближе к девяти Арсений смывается к себе под каким-то нелепым предлогом, а мы остаемся с Гришей наедине.
Он придвигается ближе, берет мою руку, наклоняется и целует ладонь, а после поднимает взгляд на меня:
— Насть, возвращайся. Теперь все будет по-другому.
Конечно, я понимаю, что моя одинокая жизнь вот-вот закончится.
Да и не была она никогда одинокой, я всегда чувствовала, что не одна, даже когда находилась в другой стране за много километров от Гриши и Сени.
— Вернусь, Гриш. А пока отвези меня домой.
Стонет в голос:
— Давай завтра, чтобы ты взяла все, что нужно для работы, а потом отвезу на работу. Вечером будем собирать твои вещи.
— Вот значит как? — выгибаю бровь.
Гриша тянется, дергает мой стул так, что мы оказываемся лицом к лицу друг с другом:
— Насть, ты сказала: вернусь. Чего тянуть? Или это был намек на что-то? Я не понял нихера.
— Все так, Гриш, — не могу сдержать улыбки. — Все так. Тогда пойдем спать, что-то у меня глаза слипаются.
Засыпаем на нашей кровати. Я в Гришиной футболке, которая, кажется, очень мешает ее владельцу, потому что он запускает в нее руки и притягивает меня к себе, переплетает ноги с моими.
Меня штормит от тепла и ощущения дома и семьи, так что я засыпаю мгновенно. Сплю крепко, переворачиваюсь на другой бок и сквозь сон чувствую, как меня притягивают к себе.
А утро… утро для меня становится уже привычным.
Все спят, когда я подрываюсь и лечу в туалет. Наконец более-менее прихожу в себя, выскальзываю в коридор. Из кухни тут же выглядывает Гриша и подходит ко мне, гладит по лицу:
— И так каждое утро?
— Угу.
— Бедная моя девочка, — прижимает к себе, а я обхватываю его руками, прикрывая глаза. — Ты вообще завтракать будешь? Или хотя бы чаю выпьешь?
— О нет. Мой утренний максимум это полстакана воды.
Гриша шепчет нежные слова, приободряя.
— Отвезешь меня домой? Мне нужно переодеться и накраситься на работу.
— Конечно, Настюш.
Время раннее, Сеньке сегодня ко второму уроку, так что он будет спать еще какое-то время. Крадучись выходим на улицу, идем к машине Гриши.
— Сынок, — слышим нерешительное позади.
Мать Гриши. Вот черт… Я тихо вздыхаю, но Гриша, кажется, слышит это и закрывает меня собой.
— Что ты хотела? — Яшин спрашивает не грубо, скорее отстраненно.
Я знаю, что свекровь устроила с Авророй на пару, и прекрасно помню ее слова, которые так обижали меня.
— Всего лишь хотела проведать вас. Соскучилась по внуку. Здравствуй, Настя, — здоровается со мной вежливо, без едкости.
— Здравствуйте, Марта Николаевна.
Мне даже жаль мать Гриши. Сейчас она не выглядит высокомерно и воинственно. Господь знает, что там творится в ее голове, но очень хочется чтобы она переосмыслила все.
— Я хотела попросить прощения у тебя, Гриша, — улыбается виновато. — Но раз и ты тут, Настя, хочу извиниться и перед тобой. Была неправа. Зря полезла в вашу семью и тебе, Настя, наговорила всякого, прости.
Киваю женщине. Мы никогда не сблизимся, подругами не станем, но худой мир лучше доброй войны, ведь так?
Переглядываемся с Гришей. Я дергаю бровью — мол, давай, сделай что-нибудь.
— Приходи к нам в воскресенье на чай, — приглашает Гриша.
Глаза Марты Николаевны загораются:
— Правда? Спасибо! Я сделаю твою любимый рыжик, да, Настюш?
— Спасибо, — вежливо киваю ей.
Я сажусь в машину, а Гриша отлучается ненадолго к матери, говорит ей что-то, потом возращается ко мне.
— Что ты сказал ей?
— Что так, как раньше, не будет. Ты моя семья, и я больше не позволю матери вмешиваться в нашу жизнь или оскорблять тебя.
Надеюсь, что она действительно услышит.
Гриша отвозит меня сначала домой, потом на работу. Вечером он помогает мне собрать вещи, и я возвращаюсь в свою семью.
Глава 51
Настя
Токсикоз отступил, началась нормальная жизнь. Хотя, конечно, нормальной ее тяжело назвать.
Пятый месяц беременности, живот растет не так, как в первую. Мне кажется, очень быстро. Врач говорит, это нормально, так бывает и переживать нечего. Ребенок здоров, крепнет и развивается по срокам, так что можно выдохнуть и успокоиться, но, конечно, у меня полностью не получается.
Пол мы не знаем. Попросили не сообщать нам с Гришей.
В первый раз это был мальчик. Кто сейчас — могу только предчувствовать.
Потягиваюсь на кровати и неспешно поднимаюсь. Я вообще все стала делать как улитка. Передвигаться быстро не могу физически. А еще мне дико хочется спать. На работе бывают моменты, когда я просто кладу голову на стол и отключаюсь на пару минут.
Девочки посмеиваются надо мной, но относятся с пониманием, все-таки женская солидарность существует еще в этом мире.
Антон несколько раз предлагал мне не приходить на работу, мол, они и так засчитают мне эти дни, а до декрета совсем ничего осталось, но я не хочу играть в такие игры, мне еще сюда возвращаться. К тому же я не хочу сидеть дома в четырех стенах, хочу к людям, в социум. Успею еще посидеть дома в декрете.
Да и работа, чего греха таить, все-таки интересная, копаться в цифрах мне нравится.
Иногда я вспоминаю отряд. Кое с кем из ребят я поддерживаю связь, но интересуюсь, что у них происходит, без энтузиазма, скорее ради приличия. Все-таки я разорвала свою связь с этой работой.
Вопрос с Митей так и остался незакрытым, но, по правде говоря, мне все равно, сделал он мои фото для себя и Аврора действительно выкрала их или же Добрынин добровольно участвовал в интриге Авроры.
Что даст мне его ответ? Я не общаюсь больше с Митей. Наши пути окончательно разошлись.
Все-таки делаю над собой усилие и поднимаюсь с кровати.
Мы переехали в другую квартиру. Остались в том же районе, только теперь живем в новой многоэтажке — расширились,
