Найду тебя зимой - Лариса Акулова
Ведь это могла бы быть и Нина, а также Майя, поэтому я и искренне злюсь, когда выслушиваю Ефимцева.
— По сути, уже достаточно доказательств, чтобы его прищучить, но нужно взять с поличным, потому что в той квартире, где он держал тебя, нет ни единой улики. А чтобы это сделать, нам нужно ДНК маньяка, которое он оставил на своих жертвах, — продолжает рассказывать полицейский, явно надеясь на то, что той самой подсадной рыбкой стану я. — Ну как, согласен?
Боже, как о таком можно спрашивать? Да если меня на лоскутки порежут, если это будет сделано ради моих родных, то я согласен, сто, нет, тысячу, раз согласен. Поэтому киваю, ничуть не задерживая своей реакции. Друг расслабленно выдыхает, как будто я мог отказаться. И мы начинаем обсуждать план дальнейших действий, как лучше поступить, чтобы Иванов оказался в тюрьме в кратчайшие сроки.
С первого взгляда кажется всё легко и просто, но когда я рассказываю о выдумке Нинель, она злится так, как не злится, наверно, стая волков, упустив свою добычу. Женщина явно боится за меня, а также за собственную жизнь — её тоже добавляют в разработанный план.
— Не дай бог со мной что-нибудь случится, я тебя сама из-под земли достану, даже если придётся при этом из могилы выбираться с помощью рук, — явно вспомнив фильм с Умой Турман, говорит она мне, всё-таки согласившись. — И не вздумай вмешивать во всё это Майю. Иначе я тебе голову оторву, учел?
Кажется, впервые со дня нашей встречи после моего возвращения она говорит серьёзно. Грозная, как самая настоящая туча, что мечет молниями.
Мы решаем не тянуть. Ведь чем быстрее разберёмся с Петром, тем скорее я смогу по-настоящему вернуться к лечению, а затем и к своей семье. Поэтому, когда и Ефимцев уходит, он забирает с собой и ребят, которые до этого следили, чтобы ко мне никто не проник палату. К вечеру я в полном одиночестве остаюсь в небольшой комнатке, размышляю о том, чем же закончится эта авантюра.
И впрямь, едва закрываю глаза перед сном, как слышу тихий скрип двери.
Глава 53
Федор
Он крадется тихо, словно мышь, явно не желающий быть пойманным с поличным. Нинель прячется за дверью в ванной комнате, которая есть в этой палате, ждёт нужный момент. Сейчас для неё самое главное — не шуметь, чтобы не спугнуть крысу Иванова. Когда тот оказывается у моей постели, у меня даже сердце на секунду ёкает, замираю в страхе. Ведь я не боюсь этого мужчину, я боюсь умереть, оставив Нину с Майей одних. Да и тело помнит, что с ним делали те несколько дней в той халупе. Стараюсь дышать ровно, не привлекая к себе лишнего внимания, пищащие приборы мне в этом помогают. Тяжело, но сильнее всего я сейчас хочу, чтобы этот человек оказался изолирован от нормального общества, куда тот совершенно не вписывается.
Вначале Иванов заговаривает, медленно и уверенно, словно победитель по жизни:
— И откуда ты только взялся, урод? И чудесно же без тебя жили! Да, она не была моей, но она не была ничьей, это грело мне сердце, — вещает он тоном заправского маньяка, а я пытаюсь не кашлять от того, насколько зловонное дыхание у мужчины. — А потом ты вернулся, сразу же влез в нашу жизнь, глупое отродье на свою сторону перекинул!
Ну вот, теперь по крайней мере понятно, почему меня похитили и били. Ему банально завидно, вот нервная система бедняжки и не выдержала. Какой слабак, оказывается, этот уби-йца. Однако, то как он говорит о Майе, меня очень сильно злит — я её обожаю, готов на руках носить, лишь бы девочка была счастлива. А про Нинель? Получается, у той личная жизнь не складывалась как раз-таки из-за этого утырка, что отгонял от неё кавалеров. С одной стороны, это и неплохо, сберег красотку для меня, с другой — она долгие годы была в полном одиночестве, не знала тепла чужого тела, не могла расслабиться, как это делают для здоровья все женщины.
Если у меня получается себя сдержать, то у Нинель после всего сказанного, видимо, горит в безвинной душе. Потому что та, руша любой наш план, выскакивает из ванной, громко хлопнув дверью, и пока не успевает Пётр сориентироваться, бьёт его по голове тем самым несчастным металлическим судном, отправляя в нокаут.
— Милая, ты чего наделала? — Привстаю на подушках, пытаясь посмотреть в темноту комнаты.
Иванов кулем лежит на полу, явно не скоро придёт в сознание.
— Ну а чего он всякую дичь несёт? Я думала, что все будет тихо и спокойно, в итоге он начал бред говорить, о моей малышке плохо высказывается, такого я снести не могла! — Смотря на дело рук своих, Нинель начинает потихоньку осознавать, что теперь успокоиться будет сложнее. И тогда она совершает то, о чем я и помыслить не мог, — ну, ничего, сейчас все организую.
И сразу бегом впечатывается в стену, глухо ударяясь головой о каменную кладку.
Такого я вынести не могу, поэтому, вырвав из своей руки капельницу, вскакиваю, пошатываясь, с кровати. Иду к ней, пытаюсь приподнять с пола, но слабость все ещё сильна, поэтому падаю рядом. Поглаживаю женщину по плечу, ощупывая её голову. И впрямь — прямо на лбу у неё точно есть рана, вязка кровь уж сочится из неё мне прямо на пальцы, склеивая их, словно «Момент».
— Глупая же ты, Нина, что же творишь! — ругаю её, беспокоясь о чужом состоянии.
— Теперь можно сказать, что это он меня ударил, и потому я огрела его судном в ответ. У меня это сочтут как самозащиту, а вот у него на всех правах возьмут образец ДНК. Подумаешь, немного голову расшибла, это мелочи, лишь бы гов-нюка упрятать за решетку, — постанывает Уварова, явно довольная своим гениальным планом. В кавычках.
Да, может, она и права. Лично мне бы и голову не пришло такое сотворить, наверно, только женщина способна жертвовать собой, не задумываясь, чем это может для нее лично кончиться. Это матери — те, кто готовы отдать всё за своих детей, даже собственную жизнь.
В комнату наконец-то врываются полицейские, которые ожидали нужного знака в другой комнате. Впереди их всех конечно же Ефимцев — с пушкой наперевес, красный из-за того, что не может никак отдышаться. Он щелкает включателем, зажигая свет в палате. Теперь становится всё куда удобнее рассматривать, например, маньяка на полу.
Иванов выглядит
