Лишняя в его семье - Диана Рымарь

Мое лицо, наверное, выражает полное недоумение, потому что она тут же поясняет:

— Они же по диагонали работают, Тонечка. Главное — побыстрее управиться и к следующим клиентам. А качество… — Она многозначительно качает головой.

Следующие полчаса проходят в инспекционном обходе всей квартиры. Ашхен Ваановна методично обследует каждый угол, каждую поверхность.

— Вот здесь тоже, — констатирует она, проводя салфеткой по подоконнику в спальне. — И здесь. — Плинтус в коридоре.

К концу обхода у нее в руках целая коллекция использованных салфеток, и я чувствую себя нерадивой хозяйкой, которую поймали на чем-то постыдном.

— Ладно, — великодушно заключает Ашхен Ваановна, — это дело поправимое. Теперь посмотрим, как ты готовишь.

На кухне разворачивается настоящий кулинарный мастер-класс. Из холодильника извлекается гора продуктов: виноградные листья, рис, фарш, курица, овощи, специи в маленьких баночках с армянскими надписями. Я даже не заметила, что она все это принесла с собой, видно, выложила, пока я спала.

— Долма — это не просто еда, это искусство, — торжественно объявляет Ашхен Ваановна, выкладывая на стол виноградные листья. — Смотри внимательно.

Ее пальцы порхают над листьями с удивительной ловкостью. Фарш с рисом и специями заворачивается в аккуратные конвертики так быстро, что я едва успеваю следить за движениями.

— А теперь ты, — командует она.

Мои попытки выглядят жалко по сравнению с ее мастерством. Первая долма разваливается прямо в руках, из второй вываливается начинка.

— Не торопись, — терпеливо поправляет Ашхен Ваановна. — Лист нужно обжать, но не сломать. Фарша не жалей, но и не переборщи. Чувствуй материал!

Постепенно у меня начинает даже получаться. Запах укропа, мяты и других трав наполняет кухню, смешиваясь с ароматом тушащегося мяса.

— А теперь курочку, — объявляет моя наставница, извлекая из холодильника солидную тушку. — Алмаз любит, чтобы кожица была золотистая, хрустящая, а мясо сочное. Секрет в маринаде и правильной температуре.

Следующий час проходит в изучении тонкостей запекания.

В какой-то момент мне даже становится интересно, когда же она выдохнется.

Но…

Ашхен Ваановна — вечный двигатель.

По ходу дела выясняю, что, оказывается, все те замечательные контейнеры с едой, что все время магическим образом появлялись у Алмаза в холодильнике, — прямиком от его мамаши. Она отправляет еду к нему на такси.

Я-то думала, ресторан, а оказывается — Ашхен Ваановна. Я все время ела ее еду и даже не подозревала об этом.

Сижу, чищу картошку для пюре. К слову, это единственное, что она доверила мне делать самостоятельно. Аккуратно интересуюсь:

— Скажите, пожалуйста, а где же вы находите свободное время для того, чтобы все это делать? Вы не работаете?

Ашхен Ваановна резко поворачивается ко мне, глаза вспыхивают, словно я произнесла что-то кощунственное.

— Какая работа, Тонечка, ты о чем? — В ее голосе звучит искреннее недоумение. — Самая главная работа женщины — забота о семье! Вот это настоящее призвание, а не эти ваши офисы-конторы. — Она выразительно машет рукой, будто отгоняя муху. — А ты что, работать дальше собралась? Я скажу Алмазу, чтобы он…

О боже, зачем я открыла эту дорогу в ад?

— Пожалуйста, не надо, — быстро перебиваю я. — Алмаз взял меня работать в его приемную, и мне там нравится, нас все устраивает.

— Хм, — Ашхен Ваановна критически меня осматривает. — Прямо даже не знаю, как ты будешь справляться. Предыдущие жены Алмаза и без работы ни с чем не справлялись…

Картофелечистка замирает в моих руках.

— Предыдущие жены?

Наступает пауза. Ашхен Ваановна явно размышляет, стоит ли продолжать. Звук кипящего бульона на плите кажется оглушительно громким.

— Может быть, не нужно… — наконец произносит она. — Но я все-таки расскажу!

Ашхен Ваановна ради такого дела даже отставляет готовку.

— Первый раз Алмазик женился без моего ведома, тайно. Знал, что я не одобрю, и пошел наперекор. Но материнское сердце — вещун! Его первая жена мне сразу не понравилась, я так и сказала. Ишь, девке восемнадцать лет, а она учиться собралась, вместо того чтобы строить семью!

Тихо выпадаю в осадок от такого мировоззрения будущей свекрови. Картошка в моих руках так и остается неочищенной.

— Вторая жена Алмаза вообще туши свет, кидай гранату! — продолжает Ашхен Ваановна с явным азартом рассказчицы. — Но тут я виновата… Когда знакомила его с ней, не углядела, что девка гулящая. Уж как за ней Алмаз бдел после первой-то жены, как следил! А толку-то — поймали на горячем.

— А что случилось с третьей женой? — спрашиваю я, хотя не уверена, что хочу знать ответ.

— Она мне тоже сразу не понравилась! — Ашхен Ваановна торжествующе кивает. — Говорила же, материнское сердце — вещун! Сбежала с любовником в другую страну, да там и убилась, врезались они во что-то. Конечно, о мертвых либо хорошо, либо никак, но ничего хорошего о ней и не скажешь. И главное-то, главное — ни одна ребеночка родить не сподобилась!

При этих словах она бросает на меня взгляд и лучезарно улыбается:

— Но ты-то уж роди, уж доноси! Я, когда тебя увидела, сразу поняла, что ты подходишь моему сыну!

— Э-э… — Мой мозг пытается обработать резкую смену тона.

Как это она сразу меня увидела и поняла, что подхожу?

У нее амнезия? Она не помнит, какой была наша первая встреча на этой самой кухне?

Ашхен Ваановна, будто читая мысли, тут же поправляется:

— Ты на мое вчерашнее бурчание внимания не обращай, это я так, для проформы. Я ведь не думала, что у вас все так серьезно! — Она даже смеется, словно вспоминая забавную шутку.

Ей смешно, ага, а мне вот вчера было не до смеха.

После четырех часов уборки и готовки я выматываюсь окончательно. Ноги гудят, отчего-то начинает ныть спина, хотя раньше я за собой такого не замечала. Но терплю, вежливо улыбаюсь.

А Ашхен Ваановна полна энергии. Бодро заявляет:

— Теперь я готова передать честь заботы об Алмазе тебе, Тонечка!

Ура! Аллилуйя! Это ведь значит, что она больше не придет, да? Я добилась чего хотела, выполнила этот квест.

Но будущая свекровь быстро оговаривается:

— Конечно же, буду приходить и проверять, как ты справляешься, помогать по мере сил.

Мгм… Похоже, я рано радовалась.

— Ты уж постарайся, — добавляет она почти ласково. — Алмаз будет хорошим мужем, сама его воспитывала. Он очень заботливый и щедрый.

С этим, пожалуй, не поспоришь.

Чтобы уже успокоить его неугомонную мать, отвечаю ей в тон:

— Постараюсь, можете на меня положиться.

Наконец я провожаю Ашхен Ваановну к выходу. Мы столько всего наготовили, что еды хватит на несколько дней.