Твое любимое чудовище - Кира Сорока
— Нет, — говорю, и голос дрожит, но я держусь. — Не так.
— Что?.. — у него безумный взгляд.
— Я не буду твоей шлюхой для одного раза. Пришёл, трахнул, ушёл, исчез. Я так не могу.
Он молчит. Ноздри злобно подрагивают.
— Если хочешь меня — будь рядом, — голос срывается, но мне уже плевать. — А если не можешь — не трогай.
Одёргиваю футболку, сползаю со столешницы. Обхожу его, не касаясь. Чувствую, как его рука дёргается — хочет перехватить, остановить. Но не перехватывает.
Выхожу из кухни.
Бегом поднимаюсь по лестнице.
И так же бегом — в свою комнату. Закрываю дверь, съезжаю по ней спиной на пол.
Ненавижу его…
Но помимо ненависти я чувствую так много всего, за что я ненавижу и себя тоже.
Глава 29
Та, кому нечего терять
Уля
Как бы мне ни хотелось попадаться Всеволоду на глаза, я сама иду к нему, почему-то точно зная, что он в своём кабинете.
Громко стучу в дверь и сразу слышу его голос:
— Нинель, мне некогда.
— Это Ульяна, — блею в ответ.
Повисает пауза, а потом он отвечает:
— Заходи.
Открываю дверь, заглядываю.
Всеволод сидит за роскошным столом из тёмного дерева. На роскошном кожаном кресле с высокой спинкой.
— Неожиданно, — улыбается мужчина. — Присаживайся.
Робко опускаюсь на стул.
— Слушаю, — он вальяжно откидывается на спинку кресла.
— Ваш сын Марк, — перехожу сразу к делу, — предложил мне помощь.
— Да ну? — прищуривается Всеволод.
— Да. Место в общежитии академии. Сказал, может помочь с этим.
— Ты хочешь жить в общежитии? — изумляется он. — Почему?
— Там моя подруга. И мне надоело пользоваться вашей добротой.
— Понятно. Дело в Филиппе, — выдаёт он вдруг. — Не стесняйся, Ульяна. Просто расскажи, что он сделал.
— Ничего Филипп не сделал. Я просто хочу жить там, а не здесь, — стою на своём. — И мне нужно как-то связаться с Марком.
Он изучает моё лицо задумчивым взглядом. Долго, очень долго молчит, и мне становится неуютно от этого тяжёлого молчания.
— Хорошо. Ладно. Марк тебе не нужен, я сам всё сделаю, — говорит наконец. — Если там есть свободные места, то ты переедешь уже в понедельник. Идёт?
Я немного в шоке, что всё так гладко прошло.
— Идёт, — киваю я. — Спасибо большое.
Поднимаюсь со стула.
— Пока не за что, — улыбается мужчина, пробегая быстрым взглядом по моим бёдрам.
— Я пойду.
— Иди…
Когда выбегаю из кабинета, вижу Филиппа. Он стоит у стены, скрестив на груди руки.
— Сама в логово хищника пошла? — цинично усмехается.
— Не понимаю, о чём ты, — прохожу мимо.
Филипп идёт за мной. И я почти ликую. Идиотка.
Слышу его шаги за спиной и немного ускоряюсь. Филипп не отстаёт.
Поднимаюсь по лестнице, иду по коридору. Он — следом. Как тень. Как чёртов призрак этого дома, от которого не спрятаться.
Дохожу до своей двери, берусь за ручку и чувствую, как он нависает сзади. Горячий, злой. Пытается войти следом.
Разворачиваюсь и застываю на пороге, перегораживая проход.
— Что ты хотела от отца? — голос у него низкий и сиплый.
— Это не твоё дело, — заявляю твёрдо.
— Скажи, — он хрипло шепчет.
Его руки ложатся мне на плечи. Пальцы сжимаются — не больно, но крепко. Так, что не вырваться. Взгляд безумный, зрачки расширены, на скулах ходят желваки.
Красивое лицо даже в этой оболочке безумия.
— Помощь, — говорю ровно, глядя ему в глаза. — С переездом. Твой отец поможет мне с местом в общаге.
Пальцы на моих плечах разжимаются. Медленно, по одному.
Филипп отшатывается и делает шаг назад.
— Ясно, — роняет он.
Разворачивается и уходит. Не оборачиваясь. Просто уходит, и его шаги затихают на лестнице.
Захожу в комнату. Закрываю дверь, шарахнув ею со всей силы. Прижимаюсь к ней спиной.
И чувствую такую злость, что хочется кричать.
На него. На себя. На этот дом. На свою слабость и на его трусость. На то, что он не способен произнести ни одного нормального человеческого слова, но смотрит так, будто я забираю у него весь кислород.
Ненавижу.
Хватаю телефон. Набираю Женю.
— Алло?
— Та вечеринка ещё актуальна? — выпаливаю в трубку.
— О-о-о! — визжит она. — Ты серьёзно⁈ Конечно актуальна! Я за тобой заеду?
— Просто скинь адрес.
— Ага, сейчас. Уля, ты не пожалеешь, клянусь!
Отключаюсь. Открываю шкаф.
Одежды немного — я ведь не для светской жизни сюда приехала. Но на самом дне, под свитерами и джинсами, лежит единственное нарядное платье, которое я привезла из дома. Чёрное, короткое, с глубоким вырезом на груди. Мама подарила на выпускной. Я надевала его ровно один раз.
Сначала надеваю красивое чёрное бельё, потом натягиваю платье. Ткань обтягивает бёдра, декольте открывает больше, чем мне хотелось бы. Но сегодня мне плевать.
Каблуков у меня нет. Да и не нужны. Надеваю кеды. Чёрные, потрёпанные, единственные. Выглядит нелепо и одновременно дерзко.
Распускаю волосы. Они падают до бёдер, полностью закрывая спину. Крашусь тем немногим, что есть: тушь, блеск для губ, румяна. Смотрю на себя в зеркало.
Чужая девушка смотрит в ответ. Взрослее, злее, красивее. Девушка, которой нечего терять.
Спускаюсь на первый этаж. Нахожу Нинель в гостиной — она сидит на диване с бокалом чего-то янтарного и листает журнал.
— Тётя, я уеду на несколько часов. К подруге на день рождения.
Нинель поднимает глаза, скользит взглядом по моему платью, по распущенным волосам. Что-то мелькает на её лице — удивление? Тревога? Но она лишь пожимает плечом.
— Игорь отвезёт. Просто скажи, что я распорядилась.
— Спасибо.
Выхожу на крыльцо. Вечерний воздух холодит голые ноги. Игоря нахожу возле гаража, машина уже внутри.
Мне неловко просить его, ведь очевидно, что мужчина уже закончил свой рабочий день.
Смываюсь, пока он меня не увидел. Вызываю такси, жду, когда подъедет. Женя скинула локацию, и до пирса около часа езды. Наверняка будет стоить немало.
Ладно. У меня на карте есть кое-какие накопления. Ведь здесь я почти не трачу денег. Меня кормят, поят, у меня есть крыша над головой…
Такси приезжает, и я сажусь. Пристёгиваюсь. Диктую адрес.
И перед тем, как машина трогается, бросаю взгляд наверх. На тёмные окна третьего этажа.
Филипп стоит у окна и смотрит вниз. На меня.
Наши взгляды сцепляются на одну секунду. Даже с такого расстояния я чувствую его ярость.
Машина трогается.
Я отворачиваюсь первой.
Глава 30
Хаос
Фил
— Куда она поехала? — рычу, глядя Нинель в глаза.
Она судорожно втягивает носом воздух, медленно ставя бокал на стол.
— Уля?
— Нет, блять, тень моя! Конечно, Уля! Куда. Она. Поехала⁈
