Сделка с собой - Лера Виннер
Если у Пита было собрано на него целое досье…
— Как долго?
По сути, это не имело уже никакого значения, но с каким-то мазохистским любопытством я хотела знать.
Дин и Холл переглянулись, — очевидно, решая, кто именно скажет мне эту правду, — а потом Питер коротко, но откровенно брезгливо поморщился:
— Как, по-твоему, он стал капитаном?..
Я была уверена, что готова ко всему, но эти слова пришлись как удар в затылок.
Как Редж стал капитаном…
Когда он стал капитаном.
Когда смог позволить себе такую роскошь, как молодая любовница, которой он помогал продвинуться по службе вопреки всем негласным правилам и законам системы.
Коул молчал.
Я видела, что он хочет сказать мне еще что-то, — уже не по делу, но утешительное. Настолько утешительное, насколько в принципе мог и умел.
Я выпила еще кофе, не желая продлевать эту неловкость.
— Я хочу, чтобы все было по закону. Редж трус, и он прекрасно понимает, чем все это для него чревато. Если все всплывет, он однозначно сядет. Но если вы при этом гарантируете ему защиту в тюрьме, Уэбера он потянет за собой без зазрения совести. Я сумею прикрутить к делу все, что вы дали мне на старину Джонни. Фредди Гаррен мертв, с него взятки гладки. Когда выяснится, что мальчишка погиб, потому что искал справедливости и собирал информацию на своего преступного босса, он станет еще и героем. Я стояла спиной к стрелку, и никто не сможет утверждать, что он ничего не передал мне до того, как получил пулю. И вы оба никоим образом не будете замешаны в этом. А я получу свое внеочередное звание, и смогу уйти с чистыми руками и безупречной репутацией.
Скорее размышляя вслух, чем делясь с ними конкретными задумками, я смотрела в пространство за плечом Пита, а когда снова сфокусировала взгляд, оказалось, что и он, и Дин наблюдают за мной крайне внимательно.
В кухне стояла какая-то глухая и вязкая тишина, — словно теперь была их очередь не знать, как следует поступить и как реагировать на происходящее.
— Ты ведь понимаешь, насколько это опасно? — Коул заговорил первым.
В его голосе слышалось вполне отчетливое напряженное опасение, — он в самом деле сомневался в том, что я отдаю себе отчет в своих словах и намерениях.
Я скупо улыбнулась ему, подтверждая скорее другое — нам и правда предстояло еще многое узнать друг о друге.
— Вполне. И, опережая твой следующий вопрос, я понимаю, что нам придется быть очень осторожными, пока не будет вынесен приговор. У Уэбера будут серьезные адвокаты, а мы не можем позволить им притянуть к этому делу тебя. Но это ты, я думаю, переживешь.
— С трудом, — Пит подсказал, прежде чем он сам успел ответить.
Он оставался сдержан, но был очевидно воодушевлен. Ему нравилась идея поиграть с законом, отправить за решетку продажного копа, а заодно и прибрать к рукам если не все, то львиную долю того, что пока принадлежало Джону Уэберу.
А еще мы оба знали, что Дин хотел сказать о другом.
Если эта каша в самом деле завариться, мне понадобится серьезная и круглосуточная охрана. Не широкоплечие парни угрожающего вида, а профессионалы, способные отследить и обезвредить киллера.
Джон не сможет не попытаться, — хотя бы просто от досады.
Для него не составило бы труда это обеспечить. Среди его людей, несомненно, найдутся недовольные тем, что он связался с легавой, но его личный авторитет в сочетании с очаровательной улыбкой невозмутимого Холла быстро окажут нужный эффект, — эти недовольные либо быстро уйдут, либо быстро заткнуться, вспомнив, что не им совать носы в его дела.
Дин, по всей видимости, думал о том же.
Все мы трое знали, что проблемы решаемы, а план хорош, и…
— Идея Пита начинает нравиться мне больше, — он произнес это спокойно, с легким оттенком предупреждения.
И это был ключевой момент.
Тот самый, когда я могла в самом деле его отрезвить. Вернуть кольцо и сделать вид, что ничего не было.
Пит замер, как будто вовсе перестал дышать, чтобы не вторгаться, а я подалась немного вперед, ближе к Коулу, опираясь локтями на стол:
— Давай проясним кое-что раз и навсегда. Я никогда не стану хорошей мафиозной женой, которая не интересуется делами мужа. И я не стану стрелять в людей просто потому, что со мной обошлись плохо. Можешь даже считать, что пуля кажется мне недостаточным наказанием.
— А это так?
Он перебил, цепляясь за последнюю фразу, но попыткой отвлечь это не было.
Он хотел понять, а я немного склонила голову, формулируя правду правильно:
— Да, это так. То, что он сделал, даже не предательство. Предательство можно понять. Но все решили деньги. И я хочу, чтобы они вышли ему боком.
Я сказала ему ту часть, которую могла озвучить. Оставила при себе то самое глупое возмущение, которое только мог испытать честный коп, узнавший, как легко можно пустить псу под хвост дело, ради которого он готов был проливать кровь.
Подобное прозвучало бы чересчур высокопарно, да я и не могла, не имела права рассчитывать на то, что Дин поймет.
И все же что-то в его взгляде поменялось, когда он мысленно продолжил мою логическую цепочку.
— Хорошо. Я понял.
Это было правдой.
Пит тихо, но слишком резко выдохнул, внутренне соглашаясь с тем, что они во все это ввязываются, и работы у него в ближайшие месяцы будет очень и очень много.
Я сама еще не верила до конца и не знала, что следует говорить в таких случаях, но Коул и от этой необходимости меня избавил.
— Но с одним условием, — сказав это, он подался мне навстречу, точно так же сложил руки на столе, копируя мою позу. — В этот раз я согласен сыграть по твоим правилам. Но если хоть что-то пойдет не так или я пойму, что тебя ни сегодня — завтра пристрелят, мы начнем действовать так, как сочту нужным я. И ты ни словом, ни делом не попробуешь возражать мне.
Глава 22
Новые грани
Зная, понимая и видя всю изнанку полицейской службы без прикрас, я никогда не предположила бы, что стану сотрудничать с криминальной элитой нашего города, чтобы засадить собственного капитана.
Однако на деле все оказалось проще, чем я могла себе вообразить.
Давно и надежно купленный Коулом детектив из отдела собственной безопасности, был мне знаком и слыл среди коллег добросовестным, въедливым и категорически справедливым парнем. Увидев
