Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест

Это странно и романтично одновременно. Мы целуемся, как подростки, которые не могут оторваться, потому что каждый раз — будто последний. Я смеюсь ему в губы, он улыбается, касается моего лица, словно запоминает каждую черточку. Я чувствую себя живой, не женой, не матерью, уставшей и виноватой, просто женщиной.

Когда мы все же выходим, и он провожает меня до двери, внутри что-то сжимается. Мне не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Но я понимаю, что еще рано. У самой двери я останавливаюсь.

— Я… пока не готова пригласить тебя, — говорю тихо.

Артем кивает. На его лице нет обиды.

— Я понимаю, Мия. Тебе не за что оправдываться.

Он наклоняется и целует меня еще раз. Быстро, но так, что у меня подгибаются колени.

— Я позвоню завтра, — говорит он.

Я захожу в квартиру и закрываю за собой дверь. Прижимаюсь к ней спиной. Щеки горят, губы пульсируют, сердце бьется так, будто хочет вырваться. Я улыбаюсь и не могу остановиться. В груди разливается теплое, сладкое чувство. Я вдруг ясно понимаю, что влюбилась. Глупо, стремительно, как в первый раз.

Вечер складывается из простых вещей. Я делаю себе тосты, наливаю какао, сажусь за стол. Жую и думаю об Артеме. О его голосе. О том, как он смотрит. О том, что рядом с ним мне не страшно.

Потом я иду в душ. Теплая вода льется по телу, и я закрываю глаза. Мне кажется, что это его руки. Его ладони. Я ловлю себя на этом и смеюсь. Тихо, смущенно. Мне так хорошо...

Я ложусь в кровать и засыпаю...

Мня будит телефон. Я вздрагиваю и хватаю его, даже не глядя на экран. В голове мелькает надежда — вдруг врач. Вдруг хорошие новости. Или Артем.

— Да, — говорю хрипло.

— Сегодня у меня, через час, — звучит голос Виктора.

Сердце сжимается болезненно. Будто кто-то сжал его в кулак.

— О чем ты? — я резко сажусь в кровати. — Что будет через час?

— Через час ты будешь моей.

— Я больше никогда не буду твоей, Виктор, — голос дрожит, но я держусь.

— Если не будешь, я посажу твоего сына.

Мир будто распадается на куски.

— Моего сына?.. За что?

— За то, что избил меня.

— Нет… — шепчу я. — Он не мог.

— Смог, — отвечает Виктор спокойно. — И если тебя не будет у меня через час, то я уничтожу его жизнь. Поняла?

Мне не хватает воздуха.

— Но он и твой сын… — вырывается у меня.

— После вчерашнего уже нет.

Я судорожно втягиваю воздух.

— Пожалуйста… — голос ломается. — Не делай глупостей…

— Через час у меня, — перебивает он. — Помойся. Приведи себя в порядок.

Я молчу.

— И побрейся, — добавляет он. — Ты же знаешь, что я люблю гладкие. Хватит того, что я вообще терплю твой дефект.

Рука сама тянется к груди. Мне больно. Стыдно.

— Виктор… — начинаю я.

Но в трубке гудки.

Я сижу в полной тишине, прижимаю ладонь к груди и чувствую, как внутри все рушится.

Глава 59

Мия

Я сижу на краю кровати и смотрю в одну точку. Телефон лежит рядом, экран погас, но голос Виктора все еще звенит в ушах, будто он не закончил разговор, будто он здесь, в комнате, и продолжает давить и ломать.

Я понимаю одну простую вещь — я не могу поехать к нему. Просто не могу. Мое тело не примет его. Меня передергивает от одной мысли о том, что Виктор снова будет ко мне прикасаться, распоряжаться мной, как вещью. Я больше не могу. Не сегодня. Никогда.

Но я боюсь ослушаться.

Виктор умеет быть плохим. Беспринципным. Он не бросает слова на ветер. И от мысли о том, что он может действительно пойти и написать заявление… что Кирилл окажется под ударом… у меня начинает дрожать все внутри.

Я не понимаю, что делать. Начинаю метаться по комнате, как зверек в клетке. Подхожу к окну, потом обратно к кровати. В какой-то момент ловлю себя на том, что смотрю на телефон.

Артем.

Я колеблюсь всего пару секунд. Потом звоню.

Он берет трубку сразу.

— Мия? — в его голосе нет ни сонной раздраженности, ни удивления. — Все в порядке?

И вот после этих слов я ломаюсь.

— Нет… — выдыхаю я, и слезы накрывают. — Артем, мне… мне не к кому обратиться…

Я плачу, закрыв рот ладонью, чтобы не сорваться в истерику. Он не перебивает. Просто слушает.

— Я могу приехать, — говорит он спокойно. — Если ты хочешь.

Я киваю.

— Да. Пожалуйста. Приезжай, — выдыхаю.

— Я скоро буду, — отвечает он. — Хорошо?

— Хорошо.

Я кладу телефон и долго сижу неподвижно. В голове мелькает сомнение: правильно ли я сделала? Не слишком ли быстро? Не перекладываю ли я на него слишком многое? Ну и прилично ли было приглашать его себе?..

Но тут же ловлю себя на другой мысли — Артем не похож на человека, который воспользуется моим состоянием. Он надежный. Спокойный. Настоящий мужчина.

Ровно через сорок минут раздается звонок в дверь.

Артем стоит на пороге с букетом и коробкой эклеров. Улыбается мягко, немного смущенно.

— Сладкое повышает настроение, — говорит он. — А цветы… — он пожимает плечами. — У такой женщины они должны стоять всегда.

Я улыбаюсь сквозь слезы. Принимаю букет, эклеры. Иду на кухню, ставлю цветы в вазу.

«А когда Виктор в последний раз дарил мне цветы?» — думаю по дороге.

Я пытаюсь вспомнить, но не могу. Это странно.

Я заканчиваю с цветами, оборачиваюсь — Артем рядом. Он осторожно целует меня, после чего я кладу голову ему на плечо. Мне так спокойнее. Его рука ложится мне на спину, он гладит медленно, успокаивающе.

Я коротко, обрывками рассказываю ему о разговоре с Виктором. Про ультиматум. Про угрозы. Про то, что он требует, чтобы я приехала.

Я чувствую, как Артем напрягается. Рука замирает.

— Я не поеду, — сразу говорю я. — Я не буду с ним спать. Никогда.

Он выдыхает. Я понимаю, что для него было важно это услышать.

— Но, — продолжаю я и чувствую, как внутри снова поднимается страх, — он сказал, что посадит Кирилла, если я не приеду.

Артем чуть отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Своего сына? — уточняет он.

— Да, — киваю я. — Он сказал, что Кирилл ему больше не сын. Что Кирилл его избил.

— Серьезно? — хмурится Артем.

— Сомневаюсь, — честно отвечаю я. — Максимум…