Бывших предателей не бывает - Екатерина Крутова
В приподнятом настроение Маргарита вышла за дверь. Из квартиры Ляны доносился детский плач. После заключения Вольского под стражу его бывшая невеста уехала к родителям, сдав «любовное гнездышко» новым жильцам. Так соседями Бестужевой стала молодая пара с грудными близнецами — шумные, беспокойные, но бесконечно приветливые и милые люди.
Новостями о Лиане подругу «баловала» Крис. Ее брат — Данька, зачастил в Москву и, судя по соцсетям Насти Сомовой, причина скрывалась совсем не в спортивных матчах. Переживая предательство и разрыв с женихом, последняя девушка Олега нашла поддержку и опору в лице его первой жены. По слухам, Ляна отлично ладила с собаками и пошла учиться на грумера. Ребенка она решила оставить, а КОБРы, узнав, что первое УЗИ показало девочку, дружно скинулись на «частный декретный фонд» для «пострадавшей сестры». Марго тоже перевела приличную сумму, правда, через Сомову. Ляна по-прежнему не хотела с ней общаться. Конечно, теперь дело было не в ревности, а в неприятных воспоминаниях, которые прочно связались с образом соседки-разлучницы и грязью, в которой их всех искупал Вольский.
Олег по-прежнему был под стражей. Драка с полицейским, которую он устроил при задержании, лишила его шансов на подписку о невыезде, заперев до суда в КПЗ* (камера предварительного заключения). Мысль о первой любви не вызывала в Марго ничего, кроме холодного равнодушия, точно остаточная память о давно прочитанной книге, открывать которую повторно поздно, да и не за чем.
Спускаясь в лифте, Маргарита продолжала напевать «Strangers in the night» — песню, ставшую неофициальным гимном новой жизни — историю о том, как из двух одиноких незнакомцев получилось что-то по-настоящему ценное.
«Бурбон и Ваниль» уже была открыта. Запах свежей выпечки, специй и обжаренного кофе с порога обволакивал атмосферой уюту. За стойкой ловко управлялся с капучинатором Максим. При виде Марго широкое лицо осветила теплая улыбка.
— Доброе утро, ранняя пташка, — заметил он, как по волшебству ставя на стойку стаканчик с рафом. На этот раз на нем красовалось не солнышко, как месяц назад, и не сердечко, как в минувшие недели, но рысь, потягивающаяся на ветке.
— Мастерство художника растет, — улыбнулась в ответ девушка, блаженно жмурясь от первого за день кофейного глотка.
— О, мне еще расти и расти. Посмотри, какое чудо сотворила Ксюша.
На стойке появилась прозрачная креманка со слоистым, чуть присыпанным какао десертом, на котором сидел миниатюрный медвежонок из воздушного зефира.
— Это тирамису? — Марго с интересом осмотрела десерт со всех сторон.
— «Тира-Мишка», так Оксана предлагает назвать, — усмехнулся Макс, смущенно потирая бороду. — Отвечая на следующий вопрос, можно я сразу прочту, что она написала?
«Маскарпоне разбавила йогуртом, кофейную пропитку заменила на чай с яблочным соком, а печенье на цельнозерновой муке. Вышло поплотнее, зато для малышей полезнее. Спросите у Маргариты Витальевны, как на ее вкус?»
— Ну, дегустатор, мир затаив дыхание ждет твой вердикт. — Максим подмигнул, протягивая Марго чайную ложку.
— Такими темпами мне скоро придется менять гардероб, нельзя же каждый день начинать с новых пирожных? — Бестужева понарошку нахмурилась, но тут же отправила в рот воздушный крем. Первый вкус оказался нежным, сливочным, с едва уловимой терпкостью чая и свежестью яблока. Пропитанное печенье оставляло на языке приятное ощущение сытости и желание продолжить кулинарное наслаждение.
— Божественно, — Оксана оказалась превосходным кондитером. Она с восторгом приняла идею о новых десертах в кофейне и очень быстро освоила любимые рецепты Марго. Руки у женщины росли из правильного места, а творческая жилка и талант превращали кулинарные эксперименты в маленькие шедевры.
— Но ты же понимаешь, что мы не можем вечно пользоваться Оксаной как домашним кондитером? Это, как минимум, не очень законная схема.
— Для оборудования полноценного цеха нужны деньги, да и ей удобно работать из дома.
— Максим, я хочу сделать тебе предложение. — внезапно посерьезнев, Марго поставила кофе и отодвинула десерт. Серо-голубые глаза взглянули с замешательством.
Нарочно растягивая слова и выдерживая паузы, Бестужева проговорила:
— Возьми меня… — она медленно обвела взглядом преобразившуюся за месяц кофейню: новая витрина для десертов и кондитерских изделий, детский уголок с целой грифельной стеной и лошадкой-качалкой, полюбившейся не только у малышей, но и молодых мам, регулярно делающих на ней селфи.
— Возьми меня в соучредители. — Закончила Марго фразу. — Я хочу профинансировать создание кондитерского цеха, тут в соседнем доме есть подходящее помещение…
— Марго… — Максим вышел из-за стойки и замер напротив, глядя внимательно и как всегда заботливо. — Рысь, тебе не надо ничего финансировать. Ты уже мой соучредитель — эти новинки, рецепты, то, как ты помогаешь мне и Оксане — все это бесценно. Я готов хоть сейчас вписать твое имя во все уставные документы. Прибыль пока мизерная, правда, я только-только расквитался с долгом перед «Быстро деньги», но…
— Но вчера Шувалов предложил мне возглавить московский филиал, — перебила Бестужева. — Повышение. Солидная прибавка, своя команда, квартира в центре.
Кофейня замерла. Улыбка сошла с лица Максима, сменившись мимолетной, безмолвной паникой. Все, что едва успело построиться между ними — хрупкое, ценное — внезапно повисло на волоске, готовое рухнуть в один момент.
— Москва… — мягкий баритон хрипел, выдавая чувства, не поддаваясь контролю разума. — Это… потрясающе. Поздравляю. Ты заслужила.
— Макс, — Марго шагнула ближе, вплотную, положив ладонь на грудь под форменным фартуком, чувствую даже сквозь слои одежды сильное биение большого щедрого сердца.
— Я отказалась.
— Но почему? Это же твоя карьера. Мечта… — Максим, еще до конца не веря, накрыл ее пальцы своими.
— Моя мечта, — перебила Марго, заглядывая в глаза и вдыхая ставший родным аромат кофе и специй, — десять лет заключалась в том, чтобы доказать одному человеку, что я чего-то стою. Потом — доказать это самой себе. А сейчас все, что мне нужно для счастья, для жизни, для будущего… — она поднялась на цыпочки, став с мужчиной одного роста, — у меня уже есть здесь. Это утренний кофе с твоими рисунками, футболка с дурацким принтом, гитара на балконе, пироги по воскресеньям и человек, который никогда не попросит меня стать меньше, чем я есть. И который поднимет меня, даже если я оступлюсь и поймет, когда не буду знать, что делать.
И, прежде чем Максим смог что-то ответить, возразить или спросить, Марго подтянула его к себе и поцеловала. Нежно, глубоко, без тени
