Лишняя в его семье - Диана Рымарь
Совесть, конечно, верещит, но не очень громко.
Вскрываю конверт без лишних размышлений. Внутри целых пять листов, исписанных мелким, аккуратным почерком. Читаю и постепенно обалдеваю от красноречия бывшего сотрудника.
«Моя дорогая, единственная Тонечка…» — начинается этот опус.
Дальше — слюни, сопли, розовые единороги, люблю, трамвай куплю.
Читаю до конца, потом тщательно комкаю все пять листов и отправляю прямиком в корзину для мусора под столом.
Хрен я Тоне что передам. И правильно сделаю.
Глава 24. Уют
Тоня
Алмаз забирает меня из больницы через неделю с небольшим.
Пока везет домой, я испытываю двоякие чувства.
Вроде бы и хочется домой, а вроде бы и страшно.
Мой дом и не мой.
Мой мужчина и не…
В этот момент Алмаз как раз паркует машину у дома, а потом неожиданно берет мою руку, подносит к губам и говорит низким бархатным голосом:
— Я счастлив, что ты наконец возвращаешься. Безумно скучал.
Он целует мои пальцы — нежно так, с придыханием, задерживает губы на костяшках. И я жмурюсь от удовольствия.
Все-таки мой мужчина. По крайней мере, очевидно, что очень хочет им быть.
Поднимаемся в квартиру, и Алмаз рассказывает, что приготовил для меня:
— В холодильнике ждет плов с курагой, бастурма домашняя, салаты, твой любимый чизкейк…
От одного перечисления у меня урчит в животе. В больнице кормили так себе, хотя Алмаз и компенсировал это вкусняшками, а тут прям пир горой.
— Иди, переоденься, прими душ, — говорит он, целуя меня в макушку. — А я стол накрою.
Едва оказываюсь в своей комнате, обнаруживаю прямо на кровати большую коробку с красным бантом. Коробка тяжелая, плотная, с логотипом неизвестного мне бутика. Развязываю бант — шелковые ленты так приятно скользят под пальцами — и открываю крышку.
Внутри лежит теплый пушистый халат песочного цвета, длинный и все-все прикрывающий. Материал какой-то невероятно мягкий, как облако.
Да…
Это тебе не кружевное белье, чтобы его соблазнить. Подарок для моего удобства, комфорта.
Ого, к нему и карточка прилагается.
«Чтобы ты почувствовала себя уютно. Пусть он тебя греет, как ты греешь мое сердце».
Читаю это и обалдеваю. От неожиданности даже присаживаюсь на край кровати.
Алмаз разное мне говорил в эти дни, но в основном все по делу. Интересовался самочувствием, нуждами и прочим насущным. А тут… Сердце грею, значит. Приятно до мурашек по всему телу.
Очевидно, что Алмаз очень ждал меня дома, готовился. Продумал каждую мелочь. Это трогает, подкупает намного больше, чем любые дорогие украшения.
Я много чего узнала о нем за долгие часы разговоров по телефону и когда он меня навещал. Он очень внимательный, ласковый, а еще невероятно заботливый.
У Алмаза уникальная способность продумывать абсолютно все. Каждую мелочь, касающуюся меня, быта. Его волнует, что я ем, чем занята, как развивается моя беременность, достаточно ли сплю. Если он к ребенку будет относиться так же, я стану самой счастливой на свете.
Быстро принимаю душ, мажу кремом лицо, расчесываю волосы и выхожу в новом халате. Он действительно обволакивает, как облачко, теплое и почти невесомое.
Мы вместе ужинаем за кухонным столом. Плов просто тает во рту. Алмаз подкладывает мне добавки, не дает отказаться, приговаривает:
— Ешь, ешь, дорогая. Тебе сейчас за двоих надо.
А потом вдруг предлагает:
— Посмотрим кино?
— Какое?
— А что ты любишь? — Его глаза искрятся любопытством.
Эм… Если я ему сейчас перечислю все слезливые романтические комедии из своего списка топ сто, он обалдеет. Или разочаруется, а мне бы этого очень не хотелось.
— Ну… э… А ты? — выкручиваюсь неловко.
— Я люблю старые фильмы, фантастику. «Матрица», например, «Аватар», «Гравитация»… — Он перечисляет с таким энтузиазмом, что понятно — это его страсть.
— «Матрица»? — переспрашиваю, морща лоб.
— Только не говори, что не слышала про этот фильм. — Алмаз смотрит на меня с наигранным ужасом.
— Слышала конечно, — заступаюсь за себя. — Синяя таблетка, красная… Смотрела мемы.
— Мемы, но не фильм? — Он качает головой с видом человека, которому сообщили о конце света. — Ох уж это поколение двухтысячных. Тоня, такой фильм надо не по мемам воспринимать, а смотреть от начала и до конца. Надо срочно исправлять ситуацию.
И вот мы с ним уже сидим на огромном кожаном диване в гостиной, хрустим попкорном из большой миски, смотрим «Матрицу» на плазме размером с полстены. Фильм оказывается довольно захватывающим — не зря же он культовый, и я сама не замечаю, как забираюсь на диван с ногами, а потом оказываюсь в коконе рук Алмаза.
Он обнимает меня за плечи, укладывает мою голову себе на левое плечо, потом опускает руку на талию.
И…
Вроде бы незаметно проводит рукой по талии выше, а потом накрывает ладонью грудь. Всего на секунду, но для полноты ощущений мне хватает и этого.
Я одета! В пушистом халате, под которым у меня пижамка — топ и шорты. Но это его движение отдается по груди электрическим разрядом, как если бы он гладил голую кожу.
Делаю вид, что не заметила, а сама пытаюсь проанализировать собственные чувства. И не получается никакого анализа, потому что он снова вроде бы невзначай кладет руку мне на грудь. Но больше не убирает ее. Его пальцы чуть сжимаются, ладонь кажется мне горячей даже через ткань.
Очевидно, что Алмазу очень нравится так сидеть, а может быть хочется намного большего. И ему великолепно известно, что самочувствие у меня в порядке, противопоказаний нет. Он ведь лично говорил с врачом, спрашивал, есть ли какие-то ограничения.
Неужели наступил тот самый момент, когда он попросит… Или потребует?
Однако Алмаз больше ничего не делает. Так и замирает, изображая полнейшее увлечение фильмом. Только дыхание у него становится чуть учащенным.
Интересно, он правда собрался терпеть до родов?
— Алмаз, — шепчу я ему на ухо, поворачиваясь так, что мои губы почти касаются кожи. — Я готова…
Надеюсь, мне не придется объяснять ему, к чему именно. Иначе сгорю от стыда прямо здесь и сейчас.
Глава 25. Готова
Алмаз
В первые секунды я даже не понимаю, о чем говорит Тоня.
Я, конечно, осознаю, что в корне обнаглел, когда положил руку ей на грудь в первый раз. Зачем я это сделал? Да потому что нереально удержаться!
Мы в моей квартире, уютно устроились на диване, смотрим мой любимый фильм. Тоня так доверчиво прижалась ко мне. Ну я расслабился немного, и… Не смог отказать себе в этом секундном удовольствии. Когда сделал это, ожидал от нее
