Измена. И глупо, и поздно - Дора Шабанн
— Что это за парад? Чего вырядилась? Какой сегодня праздник?
— Да у меня теперь каждый день — праздник, — тихонько рассмеялась, заметив приближающегося к подъезду мальчика из доставки с корзинкой цветов.
Ведь мне на миг показалось: это для меня подарок, а значит, бывшего надо поскорее посылать и радостно скакать домой.
— Живи, Коль, как заслужил. На Тасю не дави. И про свои обязательства помни.
— Можно подумать, я когда-то о них забывал, — начал возмущаться Говоров.
А мне внезапно в голову пришли весьма нерадостные мысли:
— Может, у него на работе какие-то проблемы возникли? Это было бы очень некстати, потому как кредит ещё платить и платить. И даже если мы бухнем туда все деньги со счёта «на Тасину на учёбу», этого не хватит!
— Надеюсь, на работе у тебя всё хорошо? — я хмуро посмотрела на Говорова. — И со здоровьем тоже?
И ушла, не дожидаясь ответа, а открыв дверь подъезда, услышала в спину:
— Как же быстро ты превратилась в меркантильную сучку!
Поглядев на свое зеркальное отражение в кабине лифта, широко улыбнулась:
— Стерва? Меркантильная сучка? Да, я такая! И мне это нравится.
На лестничной клетке, около двери я все ж таки обнаружила мальчика с цветами.
Ох, как приятно было получить такую красоту. Но отнюдь не свежесть и прелесть ландышей заставили моё сердце сначала замереть, а потом застучать разом в ушах и в горле.
На карточке в форме сердца, обнаруженной в корзинке, значилось: «Я всё равно люблю тебя, Гала́!»
Кто удивлён, что вернувшаяся из школы Тася обнаружила мать рыдающей за столом на кухне среди обновок, в обнимку с корзиной цветов?
— Мам, что случилось? — завопил тревожный ребёнок.
Когда же дочь увидела новое платье и мешки с остальными покупками, то вытащила меня из-за стола, схватила за руки, начала прыгать и верещать:
— Ура! Наконец-то! Обновки! Мамочка, какая ты красивая! А цветы тебе дядя Эльдар прислал?
И мамочка, конечно, снова начала плакать.
На что Таисия Николаевна хмыкнула и умчалась в комнату буркнув:
— Я сейчас!
Вернулась она оттуда с влажным полотенцем, вытерла мне зареванное личико, налила горячего чая, устроила за столом, подвинув корзинку чуть в сторону. Потом достала из холодильника нам по кусочку тортика, который принёс вчера Эль. И усевшись напротив меня, вдруг ошарашила:
— То, что ты цветам рада, я уже поняла. Ну вот тебе ещё один повод веселиться. Хочу в Питер. Да, мне по-прежнему страшно, но я себе не прощу, если не попробую. Это ужасно глупо: отказаться от возможности изменить свою жизнь просто из-за страха провала…
А я, не донеся чашку с чаем до рта, уставилась на свою так и внезапно повзрослевшую дочь. И в голове моей перекатывались её слова, которые максимально четко отражали моё поведение с Эльдаром в последнюю встречу.
Глупо… отказаться и не попробовать… из-за страха…
Глупо… отказаться…
Глупо…
Но, может быть, ещё не поздно… рискнуть?
Несравненные!
Кажется, что окружающие изо всех сил демонстрируют Гале: кто она, что ей делать и куда надо двигаться. Пусть не все делают это от души искренне, но каждый оказывается кстати.
Глава 25
Шансы
'У всех у нас по шкафам полно скелетов.
А как достанешь — концертный рояль'
ДШ
Конечно, отодвинув собственные сердечные переживания в сторону, для начала мы с дочерью внимательно изучили собранную предварительно Тасей и Соней информацию и выделили три ВУЗа в Петербурге, куда именно дочь навострилась поступать. Потом прошерстили подробности для иностранных абитуриентов и прикинули, что нам нужно и как срочно.
Естественно, с ходу уперлись в уровень знаний, и тут же взяли «помощь зала». Наши бесценные Ульяна и Соня на месте уточнили критерии поступления в каждое заведение, да еще и нашли для Таси онлайн репетиторов, начавших свои курсы с тестирования.
Дочь включилась в процесс мгновенно, сразу с головой: прогулки с подружками и посиделки у телевизора или же за компьютером были позабыты — позаброшены. В жизни ребенка осталась только учеба.
Я же в очередном разговоре с Улькой поинтересовалась:
— Вопрос имею важный: сможете поддержать Тасю на первых порах, если она поступит и таки приедет в Питер?
Сестра удивилась, но тем не менее снова заверила, что они по-прежнему готовы оказать всю необходимую помощь, а потом неожиданно спросила:
— Мать, а чего ты, собственно, ждёшь? Что тебя держит на родине предков, если твой младший и пока ещё не совсем самостоятельный ребёнок уезжает учиться? Ты — отличный дизайнер, и никто не мешает тебе продолжать делать свои проекты, только уже из Питера.
Замерла в ступоре, ведь даже мысли такой у меня никогда не мелькало.
Да как же так-то?
— Переезжайте вместе! — хмыкнула Ульяна. — Тем более у вас вдвоём это отлично получается. Вы — отличная команда, адекватные девочки, умеете оказать друг другу поддержку, способны без особых проблем адаптироваться к новой среде. Ну, получилось же в Европе? А тут попроще будет, уверяю тебя. И с языком нет проблем, и культурное поле одно, да и мы рядом.
Сказать, что я оказалась в шоке — ничего не сказать. Так что поблагодарила сестру за новое направление для размышлений, прихватила ветровку и отправилась побродить по расцветающему городу и подумать.
Сначала шла бездумно: просто прямо и под горку, и в какой-то момент обнаружила себя у кофейни. Да, «птичье молоко» у них было, так же как и приличный кофе, что нынче важно. А потом, сидя за столиком и наслаждаясь вкусняшками, огляделась и хмыкнула, увидев на детской площадке бабушку, гуляющую с внуками. Женщина была чуть меня постарше, но выглядела удручающе: в бесформенной, потрепанной одежде, стоптанных кроссовках, с пучком на голове. А дети, наоборот, просто сияли, точно модели с модного показа: новые костюмчики, шикарная обувь, дорогие игрушки.
Типичная и грустная картина.
Заметив собственное отражение в витрине кофейни, улыбнулась: с недавних пор оно мне нравилось. И тут же мысль пришла:
— Ведь настанет момент, и старшая дочь, смирив гордыню, придет мириться. Не факт, что с извинениями. Но для того чтобы вновь получить доступ к бесплатной няньке, она согласится сделать вид, будто никаких недоразумений у нас с ней не произошло. А ведь материнское сердце вполне может и растаять. И Давид с
