Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная
Хмурюсь. Мне не приходили сообщения. Может, и Гриша звонил, да не дозвонился.
— Может, проблемы с сетью?
— Насть, тут Гриша вернулся, — тихо говорит Уля, и я слышу, что она переходит в другую комнату, отрезая себя от голосов. — Он думал, ты осталась у нас.
— Полагал, что я жду его с платочком у окна?
Злость душит меня, хочется вывалить все дерьмо на кого-то, но это должна быть уж точно не Ульяна.
— Да. То есть нет, — путается она. — Короче, он сказал, что Аврора и его мать…
— Мне это неинтересно, — грубо обрываю подругу.
— Насть, — Ульяна теряется от моего выпада.
— Уль, я его застала с бывшей женой. Они целовались. А потом он мне долго и упорно рассказывал, что она для него совершенно чужая, ровным счетом ничего не значит. Что она пустое место. Потом между нами вроде как все налаживается, мы проводим ночь вместе, а наутро я узнаю, что он уезжает к ней!
— Вы переспали? — спрашивает аккуратно.
— Уль, он бросил меня после нашей ночи. Понимаешь? Всю ночь говорил, как скучал, как не может без меня, и тут же выясняется, что — упс! Может, да еще как! — последнее я уже выкрикиваю.
Слез, как и накануне, нет, одна лишь злость. Гнев раздирает меня изнутри, я понимаю, что срываюсь на подруге, а она явно не заслужила этого. И вообще она в наших разборках никаким боком не участвовала.
— Настя, можно я скажу? — спрашивает тихо, примирительно.
— Говори, — бросаю холодно, хотя понимаю, что Ульяна не достучится сейчас до меня.
— Сейчас ты говоришь сгоряча, даже не выслушав его.
— Я выслушивала его больше месяца, — говорю уже спокойнее.
— У него сел телефон, понимаешь? Ну не мог он дозвониться до тебя. Они же с Сеней здесь половину вещей оставили, в том числе и зарядки.
Разум верит в это, но внутри клубок противоречивых эмоций.
— Насть, тебе сейчас надо успокоиться. У тебя неверная картина этой ситуации.
Сползаю на пол и кладу голову на диван, безразлично смотрю в потолок.
Психолог говорит, что нельзя убегать от проблем. Прикрываться работой или призванием, отказываться от общения с родными, игнорировать их мнение. Все это в конечном итоге приведет к краху и никак не поможет разобраться в себе.
Мое же единственное желание сейчас — уехать. Как можно дальше. Чтобы не видеть никого, не слышать. Не выслушивать рассказов Гриши, не общаться какое-то время с его матерью и моей мамой, которая только и может, что критиковать, не видеть гребаную идеальную Аврору.
Я понимаю, что просто хочу уехать отсюда. Подальше. Туда, где другой часовой пояс и не ловит телефон. Где никто не будет совать свой нос в мои дела и давать непрошеные советы.
— Что-то задолбалась я, Уль. Знаешь, у меня внутри сейчас так пусто, будто ни души, ни сердца не осталось. Погасло все, выгорело к чертям. Это плохо, так не должно быть. Где я? Кто я? Я перестала чувствовать себя. Сначала пыталась быть угодной матери, потом идеальной женой, старалась, чтобы чужой ребенок принял меня. Я устала быть понимающей и хорошей!
— Настя, — зовет тихо, — хочешь, я приеду?
— Нет. У тебя семья, будь с ними. А я буду решать свои проблемы сама.
— Тут Гриша, — в трубке что-то шуршит. — Хочет поговорить с тобой.
— Передай ему, что мы поговорим, но не сегодня, — отвечаю уже спокойнее. — Сейчас я не готова.
— Хорошо, — отвечает с грустью. — Отдыхай.
Отключается, а я решительно иду на кухню и достаю бутылку вина. Бухать в моей ситуации не самое лучшее решение, но плевать. Беру штопор и ковыряю пробку. Она сидит как прибитая, не вытащить.
Психанув, я подхожу к выдвижному ящику и резко открываю его. Тот выпадает, с грохотом приземлившись на пол. Столовые приборы рассыпаются. Я поднимаю с пола ложку и проталкиваю пробку в в горлышко.
Бутылка выскальзывает из моих рук и падает на пол, разбивается, вино разливается, а я остаюсь смотреть на свои дрожащие руки.
— Да какого черта?! — кричу на всю квартиру.
Естественно, ответа мне никто не даст.
Через пару минут в дверь звонят, я иду открывать. Наверное, это соседи снизу. Уже поздно, а я потревожила их сон.
Но на пороге вовсе не соседи.
— Поговорим? — спрашивает Митя.
Глава 36
Настя
— У меня есть выбор? — фыркаю на эмоциях.
— Выбор всегда есть.
— Ладно, черт с тобой, проходи, — делаю шаг назад, пропускаю Митю в квартиру и иду в гостиную, сажусь на диван. Мужчина проходит следом за мной.
— Ты кого-то прикончила на кухне? — поднимает брови.
— Это вино.
— Помочь?
— Чем? — закатываю глаза. — Убрать или сгонять за второй бутылкой?
Митя проходит мимо меня и садится в кресло:
— Могу и то и другое.
— Мне не нужна помощь. Говори, что хотел.
— У тебя случилось что-то? — хмурит брови.
— Мить, говори, что хотел, и уходи, — говорю как психованная стерва.
Митя видит, что со мной сейчас адекватного общения не построишь, поэтому не спорит:
— Для начала я хотел бы извиниться за то, что тогда так вышло со специями и у тебя началась аллергическая реакция.
— Забей. Ты же никак не мог это предвидеть, — небрежно веду рукой перед лицом.
— Тем не менее я чувствую себя виноватым. Я много думал о том, что случилось.
— Ничего смертельного не произошло.
— Я имею в виду, что случилось в том доме, — смотрит на меня выжидающе. — Я переоценил себя и полез туда, куда не следовало.
Молчу. Мне пока нечего ответить. В принципе, все, что хотела, я сказала ему еще тогда.
— Просто… я, наверное, должен был раньше сказать, но ты была замужем за Гришей, и тебе вообще не было никакого дела до этого.
А вот тут я уже напрягаюсь. Я понимаю, куда ведет Дима, и мне разговор откровенно не нравится.
— У меня всегда были к тебе чувства. Сначала ты нравилась мне просто как друг, уже потом как женщина.
— Ты был женат.
Несколько раз, вообще-то.
— Мне сложно объяснить свои чувства. Просто ты каждый день была рядом. Близкая, даже в какой-то степени родная. Мы с тобой столько всего схавали, что кажется, ты такая стена, рядом с которой можно пройти до конца жизни.
А кто будет моей стеной, извините меня? Мне за кого прятаться?
— Короче, я выпил, расслабился, и меня понесло не туда.
— Понятно.
Что тут еще сказать, я даже не знаю.
— Еще добавлю. Я не хотел бы, чтобы ты уходила. Ты душа этого отряда. Тебя все знают, как и ты
