Развод. Я ухожу из твоей жизни - Даша Черничная
— Какая?
— Я хочу знать, что с тобой все в порядке. Ты наверняка там купишь новую симку. Мне нужен ее номер.
— Хорошо, — соглашаюсь легко, я же понимаю, что все равно буду звонить оттуда. Маме, отцу, Сеньке.
Хмурясь, нерешительно разворачиваюсь и иду к машине, по дороге пару раз оборачиваюсь на Гришу. Тот стоит неподвижно на том же месте и провожает меня взглядом.
Открываю дверь машины, заношу ногу, но резко передумываю и спрыгиваю на землю, быстро иду к Грише:
— Почему ты так легко меня отпускаешь? — мне кажется, со стороны я выгляжу истеричкой.
— Есть у меня один мотив, — отвечает таинственно. — Да и этот отдых пойдет тебе на пользу.
Глава 38
Настя
Меня предупреждали, что тут можно легко сгореть. Я честно мазалась солнцезащитным кремом, но все равно сгорела в первые несколько дней.
Наверное, потому, что очень много времени проводила на море и в бассейне.
Первые дни я практически не отходила от моря. Пила свежевыжатые соки, объедалась фруктами и морепродуктами. Мой психолог наверняка сказала бы, что таким образом я заполняю пустоту внутри.
Я бы посмотрела на то, как она голодала бы тут.
Я впервые была в Азии и осталась под огромным впечатлением. Страна, от которой я не ждала ничего особенного, поразила меня. Она совершенно не похожа на нашу, да и люди отличаются, но между тем это не вызывает отторжения. Я будто приехала к дальним родственникам, у которых все иначе, но все равно мне безумно рады.
Я не любитель острой пищи, но ела дико жгучую еду как безумная.
Да, психолог и тут бы сказала, что я пытаюсь себя внутренне согреть.
Она просто не пробовала лааб и настоящий тайский том ям!
На второй неделе отдыха я не узнала себя в отражении.
Кожа бронзовая, волосы выгорели, кончики страшно посеклись. Кажется, по приезду домой мне придется конкретно обкорнать длину.
Выгорели даже ресницы, которые были темными. На носу проступили веснушки.
Но и это не все.
Я понятия не имею, сколько набрала килограмм, но молния на джинсовых шортах просто перестала застегиваться. Так что я еще и обновила гардероб. Ну а что, как раз будет в чем ходить летом.
В конце второй недели я познакомилась с Майей.
Она фрилансер, не особо перегруженная работой. Видимо, девушка настолько скучала по общению и соотечественникам, что была рада сблизиться со мной. Мы сдружились, хотя точек соприкосновения у нас практически не было.
— Господи, как перестать есть? — бормочу я, доедая блин с бананом и шоколадом, который купила прямо на улице.
— Никак, — фыркает она, доедая свою порцию. — Вот завтра на рынок поедем, там купим живых лангустинов и попросим их там же приготовить.
Я стону в голос, но на следующий день мы отправляемся на рынок и закупаемся неопознанными морскими гадами, которых нам сразу же и жарят на гриле.
Как не потолстеть тут — понятия не имею. В конечном итоге я покупаю еще и новый купальник, чтобы нигде ничего не перетягивало.
— Предлагаю завтра поехать на соседний остров, там охренительный пляж!
Я даже и не думаю отказываться.
На пляж нас везет паром, а потом услужливый мужчина на мотоцикле за символическую плату доставляет к бухте с голубой водой.
Идеальный день, чтобы наступить на морского ежа.
Я даже не расстраиваюсь — наоборот, смеюсь, пока один из местных тайцев что-то делает с моей ногой.
— Вот ты сумасшедшая, — Майя качает головой.
— Зато будет что вспомнить, — улыбаюсь счастливо. — Ну и, в конце концов, что-то должно было случиться, не может все быть настолько идеально!
Майя качает головой в ответ на мои слова.
— Завтра едем в храм!
— Едем!
Куда угодно едем, я согласна на все!
Майя договаривается, и нас подхватывает туристическая группа, где нашлась парочка свободных мест.
В дороге я успеваю немного поспать, а по приезде гид нам рассказывает об истории храма, а позже рассыпаемся на группы и расходимся в разные стороны.
Я поднимаюсь по ступеням, которым, кажется, нет конца и края. Наверху скульптура Будды, я обхожу ее по кругу. Майя идет за мной, фотографирует.
Я обращаю внимание на то, что вниз, в сад, ведут незаметные ступени, и спускаюсь по ним.
— Ты куда, Насть?
— Не знаю, — честно отвечаю. — Просто тут красиво.
Кругом деревья и кустарники, цветут цветы, а в центре всего этого великолепия небольшой храм, к которому я и иду.
— Ты была тут? — спрашиваю у Майи.
— Впервые увидела, что тут есть храм, — девушка пожимает плечами.
Мы подходим ближе, и я замечаю, что внутри мужчина, очевидно служитель храма. Он стоит лицом к алтарю и что-то читает.
Позади него две женщины. Я захожу, но остаюсь стоять у входа, прислушиваюсь к молитве, Майя рядом со мной.
— Ты понимаешь, что происходит? — спрашиваю ее, но девушка лишь качает головой.
— Я подожду на улице.
Голос мужчины меня завораживает, я не могу перестать слушать, хоть и не понимаю ни слова. Ритуал быстро заканчивается. Служитель культа оборачивается, подходит к женщинам, и те берут что-то у него с подноса.
Затем он подходит к нам. Я замечаю, что на подносе лежат обычные камни. Совсем небольшие, размером с ноготь.
Он кивает мне на поднос, я забираю камень. Рукой мужчина указывает на женщин, которые вышли через другой вход, так что я иду за ними.
Вместе с ними обхожу храм и у подножья деревьев вижу маленькие статуи, похожие на каменных детей. Женщины останавливаются у статуй и кладут свои камни на землю.
Когда женщины уходят, я подхожу ближе.
Наверное, там, в большом мире, меня бы испугали эти статуи будто замерших детей, но я и без переводчика поняла, что это.
Делаю несколько шагов вперед и кладу камень рядом с камнями тех женщин.
Слеза все-таки скатывается по щеке, но я ее быстро вытираю и улыбаюсь.
И вот здесь, на краю света, в мире, так сильно отличающемся от привычного, я поняла, что отпускаю. Не забываю, но прощаю саму себя и разрешаю жить дальше.
Когда я возвращаюсь, ко мне сразу подбегает Майя.
— Мне сказали, что это был ритуал Мидзуко куе. Он означает…
— Я знаю, что он означает, — смотрю на девушку.
На лице Майи за секунду отражается целый спектр эмоций — от удивления до осознания.
— Ох, милая, — она виновато улыбается.
Я
