Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест

«Свои вещи…» — слышу я как сквозь вату. — «Ты уже освободила мне место, подруга?..»

Дыхание сбивается. Я резко мотаю головой, словно стряхивая воду, хотя на лице даже слез нет. В голове стоит гул. Мне даже хочется дать себе пощечину — чтобы проверить, в порядке ли я вообще. Реальна ли эта реальность?

Ведь раньше такие мысли никогда не приходили мне в голову. Что Оля и Виктор… Нет. Это просто бред. У них не могло быть ничего. Она — моя подруга. А он — мой муж. Да, она иногда восторгалась им. Даже слишком часто… В отличие от многих других мужчин, которых Оля открыто недолюбливала, Виктора она уважала и постоянно называла «редким экземпляром».

Но чтобы… переспать? С ним? За мой спиной? Нет. Невозможно. Я не верю.

Хотя где-то в внутри… царапает.

Оля всегда была резкой. Она не признавала компромиссы и часто повторяла: «Держаться за штаны, когда жизнь трещит по швам — это высшая степень дебилизма и неуважения к себе». А я — кивала. Потому что так надо было. Потому что спорить с ней — все равно что пытаться противостоять урагану. Бесполезно.

Я же была другой. Спокойной. Мягкой. Я всегда считала, что уходить нужно только тогда, когда все внутри окончательно сломано. Когда больше нет надежды даже на теплый взгляд. Когда тошно от каждого вдоха рядом с этим человеком. Тогда — да. А до тех пор — говорить. Пытаться исправить. Любить.

Но теперь… теперь я не знаю, что делать. Уйти? Но он ведь не говорил об измене. Он сказал, что я скучная. И с дефектом.

Это слово… «дефективная». Оно звенит в голове, как школьный колокольчик. Резкий. Такой неприятный. И, главное, знакомый.

Я слышала это. Много лет назад. От матери. Ее голос всплывает неожиданно: «Ты у меня с дефектом, Мия. Не такая, как надо. Не повезло мне…»

Я сжимаю кулаки. Нет. Нет. Я не хочу сейчас думать о ней. Не хочу думать о той холодной женщине, которая не обняла меня ни разу просто так. Мам всегда критиковала, даже когда я старалась изо всех сил. Она не любила никого. Ни отца, ни меня. И, возможно, себя тоже не любила.

— Как какие? Мы же завтра собирались пойти на пляж. Погреть жопки на солнышке. Забыла? — голос Оли возвращает меня обратно в реальность.

— На пляж?.. — переспрашиваю я.

Нет, не забыла. Но… теперь это кажется чем-то далеким. Пляж, солнце, душевные разговоры и смех…

— Я не знаю, смогу ли, — говорю тихо.

— А чего не можешь? Виктор не пускает? Хочет насладиться тобой по полной? — хохочет она.

Я прикрываю глаза. Больно слышать это.

— Он… ничего не хочет, что связано со мной. И меня не хочет.

— О как! — выпаливает Оля. — Я сейчас к тебе приеду, — ее тон резко меняется. — Разберемся.

— Оля, подожди… — пытаюсь остановить подругу, но она отключается.

Глава 6

Я хожу по кухне взад-вперед, как заведенная. Не могу остановиться. Ноги ноют, спина ноет, а мысли гудят, как комары под потолком. Все во мне пульсирует от напряжения. Оля едет… Зачем?.. Что она задумала?!

Я не знаю. И это пугает.

Она не станет молчать. Я знаю ее. Она скажет, как есть. В лоб. С нажимом. Ее не остановить. А Виктор… он решит, что я все рассказываю. Решит, что я бегаю и жалуюсь. Несу в люди то, что происходит за закрытой дверью. Мне от этого становится тошно. Я ведь никогда так не делала.

Стук в дверь. Очень резкий. Я вздрагиваю и замираю. Сердце бьется как сумасшедшее. И тут из спальни выходит Виктор.

Он идет на кухню, смотрит на меня так, будто впервые видит.

— Это к тебе? — спрашивает сухо.

Я открываю рот, чтобы сказать «нет». Но тут же спохватываюсь.

— Да… это ко мне. Подруга, — признаюсь. Я не хочу врать мужу.

Он хмурит брови.

— Та заноза в заднице? — спрашивает и ухмыляется.

Мне обидно. За нее. За себя. Но я молчу. Я слишком ошарашена.

— Я открою, — бросает он и идет к двери. — Давно пора было с ней разобраться.

— Не надо, пожалуйста, — шепчу и хватаю его за руку. — Ничего не делай. Просто… просто не надо.

А он только отмахивается. Будто я муха. Я и правда, наверное, теперь меньше насекомого в его глазах…

Виктор резко открывает дверь. На пороге стоит Оля. Глаза ее сверкают, губы сжаты, пальто распахнуто. Она выглядит как фурия.

— Я слышала, тебя не возбуждает собственная жена, — говорит она, глядя Виктору прямо в глаза.

Он даже не моргает.

— Есть такое, — отвечает спокойно.

И тут Оля замахивается, чтобы ударить его. Но Виктор сразу перехватывает ее руку. Быстро. Четко. Как будто ждал этого.

— Не надо! — кричу и тут же замираю, потому что Виктор притягивает Олю к себе и… целует.

Жадно. Страстно. Как в кино. Как будто она — его женщина, а я — просто гость.

Я не верю. Я не дышу. Я больше не существую.

Оля отрывается от него, а по том смотрит на меня. В ее взгляде ледяная насмешка, презрение и, самое страшное, удовольствие.

— Я не удивлена, — говорит она. — Все к этому шло.

Я не знаю, что сказать. У меня нет слов. Нет мыслей. В голове — белый шум.

А потом она добивает:

— Что следишь?.. Лучше бы за собой следила, клуша.

Я не понимаю, где я. Кто я. Что только что произошло.

Моя лучшая подруга. Мой муж. И я — клуша, которая не уследила.

Глава 7

Виктор

Я стою рядом с Мией и чувствую, как руки дрожит от раздражения. Этот ее жалобный вид, нытье, эти сцены. Мия сейчас выглядит как потерянная душа. Стоит. Смотрит. Вот что она хочет услышать? Ждет моих объяснений? Заем они ей? Она просто должна пойти и собрать свои вещи. Все! Я разве многого прошу?..

— Виктор, — голос у нее такой, словно она сейчас умрет. — Я просто… хочу понять. Я же была с тобой рядом... Всегда была. Поддерживала. Готовила для тебя. Не предавала. А ты… ты так со мной поступил…

Я резко разворачиваюсь к ней. Отпускаю Олю.

— Ты серьезно думаешь, что меня возбуждают борщи и твоя вечно унылая физиономия?

Мия смотрит на меня. И от ее выражения лица мне становится противно. Оно сейчас жалобное. Я бы даже сказал, что Мия выглядит жалко. Как собака, которую выгнали на улицу за