Развод в 40. Жена с дефектом - Анна Нест

Его голова откидывается в сторону.

Я ударила. Я действительно… ударила его.

Рука дрожит. Горит. Я прижимаю к лицу полотенце — не знаю зачем, может, чтобы не видеть лица Виктора, может, чтобы спрятаться. Глаза расширяются, дыхание сбивается. Я не верю, что это сделала.

Я? Я — которая всегда говорила, что агрессия — признак слабости? Что насилие — путь вниз?

Я вдруг вспоминаю, как в детском саду ударила лопаткой мальчика, который дергал меня за косу. Мама потом смеялась и говорила, что он в меня влюбился и потом носил мне цветочки с клумбы. Я тогда тоже испугалась, но тогда все было совсем не так. Это уже не детский сад. Я взрослая женщина. И я только что ударила мужа.

Он поднимается медленно. Глядит на меня так, как никогда раньше не видела. Ненависть. Я вижу это в его взгляде.

— Всегда считал, — говорит Виктор холодно, — что если женщина ударила мужчину, то она уже не женщина. А так… спарринг-партнер.

Я отхожу. Вжимаюсь в стену. А муж идет на меня. Он поднимает руку, и я зажмуриваюсь... Но ничего не происходит. Я открываю глаза и вижу, как он опускает ладонь и смотрит на меня с пренебрежением. Словно просто не хочет испачкаться.

— Мне не хочется марать о тебя руки, — говорит Виктор.

Я хочу сказать, что очень жалею. Что я не хотела. Что все это — досадная ошибка. Но губы шевелятся, а звук не выходит. Слова будто застряли в горле.

— Забирай шмотки и проваливай! — резко бросает муж. — Сегодня же. Сейчас. Немедленно.

— Подожди… — шепчу. — Ты… правда выгоняешь меня?

Он смеется. Смех без радости, колючий.

— А что, ты думала, что можно сначала меня бить, а потом лечь в постель как ни в чем не бывало? Думаешь, я собираюсь садиться с тобой за один стол после того, как ты сорвалась, как базарная баба?

Я вспоминаю об ужине. Паста остывает. Салат, наверное, уже вялый. А напиток теплый. Все мои старания обесценены. Это больно.

— Ладно, — добавляет муж с усмешкой. — Я сегодня добрый. Сожри сначала то, что готовила. А потом — вон. Потому что я притронусь ни к чему. Ни к твоей еде, ни к тебе самой. Никогда больше. Поняла.

Я хватаюсь за стену. Не для опоры — просто, чтобы руки куда-то деть. Я не плачу. Пока нет. Но чувствую, как все во мне начинает медленно ломаться. Как будто хрупкая конструкция, которую я строила всю жизнь, рушится за один вечер. За один взгляд. Одно неосторожное слово. Один удар.

— Я… я не понимаю, — шепчу. — Как это все могло произойти с нами?

Но Виктор не отвечает. Он разворачивается, уходит в спальню и захлопывает за собой дверь.

Книга участвует в литмобе — "Развод в 40. Кусай локти!"

Только для читателей старше 18 лет.

https://litnet.com/shrt/PCC8

Глава 4

Я не знаю, что мне делать. Я иду на кухню и долго сижу на табурете… Я не моргаю и не двигаюсь. Передо мной стоит тарелка с пастой, которая уже слиплась. Свечи догорели до основания, последняя только что погасла и оставила после себя резкий запах.

Я не понимаю, что случилось. Не понимаю, что могло случиться с моим мужем... Он же всегда был уравновешенным. Спокойным. Даже когда у него были тяжелые времена, он никогда не позволял себе срываться. А теперь… это как будто не он вовсе. Как будто его подменили. Или я просто плохо знала собственного мужа?..

Может, что-то случилось на работе? Что-то очень серьезное, о чем он пока не говорит?.. Может, его уволили?.. Может, случилось что-то, что ударило по самолюбию? Да, это бы объяснило его раздражение, его резкость. Он мужчина, и для него карьера много значит. Потеря работы могла бы выбить его из колеи.

Но почему тогда он не ничего говорит? Почему не делится со мной, как раньше?..

Либо… либо это все — какой-то глупый розыгрыш. Плохая шутка. Абсурд. Может, он просто решил «встряхнуть» наши отношения? Решил проверить, как я отреагирую. Ведь иногда же мужчины делают такие странные вещи… Да и Виктор тоже любил по молодости устраивать мне эмоциональные качели. Но если это все же игра, то она очень жестокая. Слишком. Я не вижу в ней ни намека на юмор. Только злость, холод и презрение.

И все равно, сколь бы злым ни был его тон, сколь бы унизительными ни были его слова, я не верю в то, что у него появилась другая женщина. Нет. Это исключено. Виктор не мог так со мной поступить.

Он всегда говорил, что если мужчина влюбился в другую, он должен сначала закончить одни отношения, прежде чем начинать новые. Он так говорил, и я верила. Мы оба всегда считали, что измена — это пропасть, за которой уже нет любви. А наша любовь… Она же была. И есть.

Я не знаю, кому рассказать о своих проблемах. Да и нужно ли?.. Кажется, если рассказать, то все станет куда реальнее. Еще страшнее. Но я не могу держать все это в себе.

Может, позвонить Оле?.. Мы с ней дружим больше десяти лет… Сначала просто болтали в родительском чате, потом как-то стали ходить на кофе, устраивали совместные прогулки по набережной, болтали перед сном. У нее острый язык и жесткие требования к мужчинам. Она не церемонится. Иногда ее советы приносят больше вреда, чем пользы, но я всегда знала, что она на моей стороне.

Я тянусь к телефону. Пальцы дрожат. Я не знаю, что скажу. Не знаю, как начну. Просто хочу услышать ее голос. Хочу почувствовать ее уверенность. Получить поддержку. Но не успеваю нажать на значок звонка, экран загорается сам.

Оля звонит.

Я замираю. А потом выдыхаю.

«Неудивительно…» — думаю. У нас с ней ментальная связь. Она чувствует мои эмоции даже на расстоянии. Всегда чувствует.

Я поднимаю трубку.

— Да… — шепчу.

— Ты уже собрала вещи? — спокойно спрашивает Оля. Как будто она обо всем знает. Как будто сидела в соседней комнате и все слышала.

Глава 5

— Какие вещи, Оля? — спрашиваю почти в панике.

Голос хриплый, как будто я простыла. Или кричала. Хотя на самом деле я просто тихо сижу на кухне, окруженная остывшей едой. Все это похоже на