Измена. И глупо, и поздно - Дора Шабанн
Вручив дочери пакеты с едой, повертелась перед зеркалом и осознала — любуюсь. Впервые за последние лет пять…
Удивительно.
Неужели я еще не совсем, хм, бабушка?
— Ну, какая же ты стала красавица, мамуля, — улыбнулась Тася, когда я, переодевшись в домашнее, вернулась на кухню.
Усмехнулась очень довольно:
— Я и чувствую себя странно — словно проснулась.
— Мам, тебе обязательно нужно обновить гардероб. И весна пришла, и ты так преобразилась, да, и вообще, давно ты себе ничего не покупала, — задумчиво оглядев меня с ног до головы, определилась Таисия.
А у меня вдруг сердце екнуло: покупки для себя, чтобы было красиво, приятно… как давно это последний раз случалось в моей жизни?
Очень, очень давно. Больше десяти лет точно.
Вообще-то, мой гардероб всегда был исключительно функциональный, плюс весьма долгоиграющий. Многим платьям и костюмам лет было примерно, как Тасе.
Может, и правда, пора мне переодеться?
Поскольку ребенок желал делиться новостями, то мы уселись за стол с ужином.
— Ты же про учебу мою дальше спрашивала? — начала дочь, — дело такое, непонятное и неприятное.
Естественно, я тут же насторожилась.
Ну, бровь вопросительно приподняла, но от комментариев пока воздержалась.
— Мы с Соней тут общаемся, так удачно получилось, — улыбнулась Тася, а я похвалила себя: сразу ведь вспомнила, что это старшая дочь Ульяны. — Ну, она мне много материалов по ВУЗам Петербурга присылала, потом я там просила ее сходить на «День открытых дверей» в несколько мест…
Поразилась масштабу проведенной за моей спиной работы, это во-первых. А во-вторых, впечатлилась: и эта дочь выросла. И здесь мать может больше не вытирать сопли, не стоять наготове со страховочным тросом, не вздрагивать, что забыла, упустила, а ведь деточке надо…
Мысленно скривилась:
— А не вышло ли из вас случайно, Галина Михайловна, копии вашей матушки? Все-то вы норовили сделать для детей как лучше, да как правильно. Вот только это «правильно» и «лучше» — исключительно с вашей точки зрения и было.
Отметила себе, что тему эту хорошо бы развить, ибо там занятные выводы намечались.
— Ну и вот, — развела руками Тася, а я поняла: прослушала! Самое важное прослушала.
Ладно, выдохнула, с мыслями собралась и уточнила:
— Что больше всего беспокоит тебя?
— А, ты об этом, — дочь усмехнулась очень знакомо, страшно напомнив своего отца. — Я хочу поехать учиться в Питер. А папа готов оплатить учебу только на родине. Трогать «стабфонд», который перепал нам после вашего развода, я не рискну, вдруг он… ну, перестанет…
— Милая, что? Что он? Угрожал? Обещал? — желание стереть Колю с лица земли впервые появилось внутри и неожиданно заполнило все мое существо.
Не к добру.
Даже узнав о его предательстве, такой лютой ненависти к мужу я не испытывала.
Но здесь чувствовала:
— Если в угоду себе или своей сопливой пассии он решил как-то обделить или ущемить в правах Тасю, убью. Вот просто удавлю на фиг. И спать буду спокойно.
— Нет, мам. Ты же его знаешь, — печально вздохнула Таисия Николаевна, а я вздрогнула: как показала практика, мужа я не знала. Совсем.
— Он сказал, что если я соберусь снова куда-то уезжать, то, пожалуйста, без него, исключительно своими силами. Пора мне учиться рассчитывать только на себя.
— Надо же, педагог какой нашелся, — прошипела сквозь зубы.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда ветер дует.
Эта его сопля решила, что ей Колины деньги нужнее, чем его дочери? Ну, хорошо же.
— Ты понимаешь, все варианты учёбы в Питере они, ну, классные, — крошка моя вздохнула просто душераздирающе. — И я бы очень хотела туда, но… боюсь, мам. Вдруг сама не смогу? Ну, поступить? Да и как жить там, где никого нет, без папиной финансовой поддержки?
Так, ориентироваться и принимать решение надо было быстро, но вот что странно: идея у меня имелась.
— Давай так: выбираешь, куда поступать, потом определяемся, что для этого надо. Дальше, если все успешно, то я поговорю с Улей про жилье, ну а на еду уж я тебе точно заработаю, — да, я все еще была преисполнена энтузиазма. — А папа? Ну и с папой разберемся тоже… Если не поедешь в город на Неве, то уж здесь-то он тебе обещал оплатить образование? Вот и пусть раскошелится, в случае непредвиденного поворота событий.
Не успела Тася радостно повизжать от души, как явился Эльдар: с огромной охапкой белых роз, любимым тортом дочери и… «Птичьим молоком».
Запылав щеками, пригласила его к столу.
— Спасибо, торт классный, очень сейчас будет кстати, — оттяпав разом четверть, пробормотала Таисия и, подхватив чашку и тарелку с трофеем, удалилась к себе.
А я застыла посреди кухни, ощущая, как меня под его горящим восхищенным взглядом бросает то в жар, то в холод.
— Гала́моя, невероятная! — Эльдар приблизился стремительно, почти бесшумно, сгреб в объятья и жадно втянул носом воздух у моего виска. — Ты бесподобна, дорогая.
Застыла в ступоре: это он мне? Про меня? Дважды бабушку, разведенную практически пенсионерку? Да мне пятьдесят уже!
Но пока все это сумбурно как-то у меня внутри металось, он продолжал шептать, обдавая горячим дыханием мои беззащитные ухо и шею:
— Знаешь. Ты все про меня знаешь: люблю тебя… столько лет. Безнадежно… Так долго… Гала́! Наконец-то, могу сказать…
Глаза мои, с одной стороны, желали закатиться от восторга и невероятных тактильных ощущений, а с другой — медленно и неостановимо вылезали на лоб: что? Давно? Любит?
— Да быть того не может… — прошептала пересохшими губами.
Ох, ты, как же он целуется…
Жарко, жадно, кажется, пытаясь поглотить меня целиком.
— Прошу тебя, дай нам шанс, моя хорошая. Обещаю беречь и заботиться. Во всём и всегда тебя поддерживать, Гала́!
— Нет — нет — нет, я не могу, — вырвалось раньше, чем я смогла осознать его слова.
Эльдар вздрогнул, обхватил ладонями мое лицо и, глядя в глаза, тихо сказал:
— Мы не будем спешить. Ты посмотришь и поймешь, что вместе мы действительно сможем стать счастливыми.
Это звучало невероятно и волшебно, но, увы…
Увы…
Совершенно нереально.
— Прости. Прости, Эль… ты потрясающий. Сильный, умный, надежный… молодой. Слишком молодой для меня. Ты друг детства моего младшего брата, Эльдар. Чудесный мальчик… я не имею никакого
