Бывших предателей не бывает - Екатерина Крутова
— Так вот, Ксюшенька, что я тебе скажу, — продолжала беседу миловидная старушка в шляпке, модной, наверно, еще в середине прошлого века. Марго несколько раз видела ее на детской площадке у дома, гуляющей с внуками. — В интернете читала, наверно, советы про молоко с содой, которое от кашля помогает?
Женщина за стойкой кивнула, наливая кофе в высокий бумажный стакан.
— Редкостная гадость! — фыркнула посетительница. — Но совет, по сути, верный: я своих детей так лечила — стакан горячего молока с медом перед сном и в него добавить стопку боржоми.
— Боржоми?!
Даже мальчик на секунду оторвался от планшета, вероятно, испугавшись, что мать последует рекомендациям неизвестной «отравительницы».
— Да-да, Оксаночка, именно боржоми. Это считай, что та же сода, только полезнее в сто раз и менее гадкая на вкус. И сразу виден результат. Так что ты попробуй с сыном, способ-то верный… Ой, Максим Георгиевич, значит, правду люди говорят, что вы вчера с хулиганами подрались?
Заметив хозяина кофейни, женщина тут же переключила внимание на него, но едва услышав: «Здравствуйте, Татьяна Иосифовна», тут же сама сделала все выводы:
— А ведь у нас приличный район, всюду камеры, и люди такие хорошие с виду, семейные. Не иначе, кто-то из съемщиков или наркоманы… — цепкий взгляд пенсионерки скользнул по перебинтованным ладоням Маргариты и задержался на лбу девушки, где под челкой виднелся медицинский пластырь, закрывающий шов.
— Ой! Неужели правду в домовом чате писали?! — женщина всплеснула руками и уставилась на Бестужеву, явно желая подробностей.
Выносить на всеобщее обсуждение личные проблемы Марго не хотелось, потому она лишь пожала плечами, уклончиво ответив:
— Смотря, что там пишут.
— А, говорят, пьяный сосед ворвался к одинокой соседке, пытался ее, ну сами знаете что, но ему помешали, то ли полиция, то ли какой-то народный герой…
Максим и Маргарита переглянулись, синхронно улыбнувшись.
— Ах, вот оно что… — удовлетворенная их молчаливым признанием, Татьяна Иосифовна отпила свой кофе, а после вытащила из кошелька и сунула в банку для чаевых двести рублей, — это Андрюшке твоему, на боржоми.
Как только дверь за любопытной посетительницей закрылась, Оксана виновато затараторила:
— Максим, да как же так случилось-то? Вы бы дома хоть пару дней отлежались, я пока официально на больничном, могу поработать и целую смену. А что сын кашляет, не обращайте внимания, нас выписали — с понедельника в сад пойдет уже…
— Оксана, — голос Макса прозвучал хрипло и гнусаво из-за сломанного носа, но в нём слышалась такая тёплая благодарность, что у Марго кольнуло под сердцем. — Спасибо, что откликнулась. Если хочешь, я могу тебя отпустить на пару часов.
Внимательный взгляд сотрудницы скользнул по их лицам — по его заклеенному пластырем носу и синякам, по ее лбу и ладоням.
— В таком виде? Устанете на вопросы «что случилось?» отвечать. К тому же за Андрюшей скоро подруга заедет. Да и несложно мне.
Точно подтверждая ее слова, дверь кофейни распахнулась, впуская сразу двух посетителей: пожилого мужчину с тростью в солидном драповом пальто и чуть суетливую молодую женщину, выскочившую из дома буквально на пять минут, судя по небрежно наброшенной поверх спортивного костюма куртке. Ее Маргарита знала — соседка с десятого этажа с тремя детьми, иногда в лифте в перерывах между гомоном ребят, девушкам удавалось обменяться короткими фразами о погоде, быте или планах на день.
— Ира, здравствуй. — Бестужева дежурно улыбнулась, предчувствуя волну вопросов, которая не заставила себя долго ждать.
— Ой, Рита, привет! А что это ты не на работе? А с руками что случилось? И на лбу! В тебя что, тоже врезался этот придурок на самокате, который позавчера чуть коляску с моим мелким не перевернул?
Марго едва успела отрицательно мотнуть головой, как соседка уже сделала новые выводы, разглядев сломанный нос и синяки на лице Максима.
— Так это к тебе вчера полиция ночью приезжала?! Муж с собакой гулять ходил — столкнулся с нарядом в лифте. Сказал, их на какую-то бытовуху на двенадцатом вызвали… — Ира многозначительно замолчала, давая Маргарите возможность продолжить.
Но Бестужева молчала. В домовом чате кипела жизнь, где события вчерашней ночи стали гвоздем программы, отодвинув на время обсуждение парковочных мест и нарушителей режима тишины. Подливать масла подробностей в огонь сплетен не хотелось, тем более что вряд ли кто смог бы помочь в поимке беглого Вольского или вразумлении обманутой Ляны. На помощь опять пришел Максим.
— Не все люди уважают частную собственность и личное пространство. — Многозначительно заметил мужчина, как бы между делом отодвигая для Марго стул и приглашая садиться за столик у окна.
— Неужели кто-то из своих? — в ужасе Ирина замерла посреди кофейни.
— Нет. Уже нет, — улыбнулась в ответ Маргарита, и улыбка эта вышла саркастично колючей. В душе крепла уверенность: из этой ситуации Вольскому не удастся выбраться без последствий.
Взяв с собой коробочку чизкейков, Ирина вытащила из кармана несколько смятых купюр и затолкала их в банку:
— Максим, вы бы повесили камеры наблюдения. У нас хоть и спокойный район, но вон что творится — то придурки на самокатах сбивают, то неадекватные жильцы нападают, — и вышла, уступив сцену новому заинтересованному лицу.
— Давно вас не было видно, Георгий Ильич* (Георгий Ильич Аристов, пожилой профессор, психиатр — из истории «Развод. Десять шагов к счастью»).
— А вы за это время умудрились вместо пения увлечься кулачными боями, Максим Георгиевич? — вместо приветствия ответил пожилой мужчина. — И, судя по вашему виду, мой юный друг, к сцене у вас куда больше талант, чем к ближнему бою. Хотя кто я такой, чтобы судить чужие хобби.
Марго тихо хихикнула, заслужив пронзительный взгляд из-под очков. От пристального внимания посетителя не ускользнули и ее забинтованные ладони.
— Старею. Не разглядел джентльмена в суматохе двадцать первого века, — Георгий Ильич церемонно поклонился. В его исполнении этот жест не выглядел неуместно или странно, наоборот, атмосфера в кофейне на мгновение обрела торжественную напыщенность благородного собрания.
— Честь женщины можно и нужно отстаивать даже ценой собственной жизни. Верно я говорю, Оксана Юрьевна?
— Георгий Ильич, все всегда очень мудры, — расплылась в улыбке помощница Максима.
— Ой, лиса, — лукаво улыбнулся посетитель. — Не льсти старику, а лучше втихаря от хозяина налей двойную дозу вашей фирменной ванильной эссенции. А вы, Максим Георгиевич, отвернитесь — не мешайте профессору на пенсии приударять за молодостью.
Макс хмыкнул, подмигнув Марго, с интересом наблюдающей за увлекательным спектаклем, а Георгий Ильич тем временем извлек из кожаного портмоне пятитысячную купюру и
