Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл
– Ты вышла и купила это? Для меня?
Теперь Ким смотрела на нее с округлившими глазами и открытым ртом.
– Просто зарядись уже кофеином, съешь пиццы и вернемся к делу.
Вау. Ким с благодарностью отрывала кусок от пиццы и сразу же почувствовала себя лучше, как только съела его. – Спасибо большое, мне правда это было нужно, – попыталась пробубнить она с набитым ртом. Но Айрис уже снова занялась своим компьютером и длинными столбцами чисел и статистики, которые мелькали у нее перед глазами.
Ким все еще не могла понять. «Стоит мне только подумать, что я ошибаюсь на твой счет, как ты идешь и выкидываешь такое. Потрясающе». Ким подумала было, что нужно как можно скорее рассказать об этом остальным, но тут же осеклась: да кто ей поверит? За неделю до запуска
– Не хочу отрывать тебя от работы, – сказала Айрис низким голосом прямо за спиной у Ким, когда та шла на работу одним дождливым, серым утром, когда все остальные сотрудники компании уже прилежно трудились. – Так что скажу здесь. Только держи себя в руках, я не хочу, чтобы твои коллеги об этом знали.
– Знали о чем? – спросила Ким, глядя на нее.
– Кажется, все получилось.
На секунду Ким задумалась, но потом до нее наконец-то дошло.
– Боже. Ты же не хочешь сказать, что…
– Пять минут назад App Store официально принял Analyzed. Мне только что пришло подтверждение.
Ким зажала рот рукой, чтобы буквально не закричать.
– Я ведь просила держать себя в руках!
– А я и держу! Просто… Айрис, это же невероятно! Если бы вокруг нас не было людей, я бы запрыгнула на стол и станцевала бы победный танец!
– Хоть я и уверена, что это восхитительное зрелище, – холодно ответила Айрис, – сейчас это будет совершенно ни к месту. Analyzed готово выйти в свет, и это главное.
– Еще как готово!
Глава двенадцатая
Айрис
Шоу начинается. Это был особенно хороший и знаменательный день для ее приложения, чтобы «выйти в свет». День ее рождения, двадцать девятое июня. Как обычно, в почтовом ящике не было открыток, да и сама мысль о том, чтобы кто-то отправил ей цветы или устроил ей вечеринку-сюрприз, вызвала у нее только ироничную улыбку. Она получила сообщение от отца с юга Франции, который пожелал ей прекрасного дня. Разумеется, он не утруждал себя звонком. Зато было довольно много добрых сообщений и писем от «ее людей», бывших однокурсников, которые гласили примерно одно и то же: «хорошего дня, повеселись хорошенько и давай скорее встретимся!»
Они всегда так говорили и никогда не встречались.
Айрис была частью на удивление прочного дружеского союза из Оксфорда: квартета, который состоял из нее и еще трех женщин, которые нашли друг друга буквально в первый же день. Все четверо были целеустремленными, безупречными студентками, которые получили наивысшие баллы в своих областях науки. Все были очень честолюбивыми и занимали престижные места на доске почета колледжа. У этих четверых даже была кличка: Опасная Четверка.
В тот счастливый день, когда они выпустились, они поклялись не теряться. «Мы всегда будем друзьями!» – пообещали они друг другу. Однако, как это часто бывает, в их планы вмешалась жизнь, и каждую захватила с головой работа.
Вот, например, Лин из Шанхая, соседка Айрис по комнате в общежитии. Получила диплом с отличием в области высшей математики и тут же была перехвачена топовым коммерческим банком в Лондоне. Это была одна из тех паукообразных компаний, которая набрасывает свои сети на всю планету, так что Лин пришлось провести все эти годы в деловых поездках по миру. Она медленно, но уверенно карабкалась по карьерной лестнице, и сейчас она уже являлась финансовым директором компании, чему никто не удивлялся. Это подразумевало восемьдесят часов работы в неделю и определенное одиночество среди множества мужчин в управляющем звене компании.
Еще одну звали Флора. Она была из Перта, Шотландии. Вразумительная и весьма активная девушка, которая, подобно Айрис, училась на стипендию и делала карьеру в сфере правосудия. Она поднялась с самых низших рангов, начиная с простого практикующего барристера в «Линкольнс-Инн» и заканчивая королевским адвокатом, и все это в течение каких-то пятнадцати лет работы. Она «надела адвокатскую мантию», как причудливо говорят в юридических кругах. Затем, завершая свою звездную траекторию в юриспруденции, Флора в прошлом году стала судьей, и это в ее-то сорок лет! Блестящий успех Флоры не удивлял никого. Еще в колледже она всем утирала нос на дебатах и редко когда покидала Дискуссионное общество Оксфордского университета без награды «лучший спикер», надежно припрятанной у нее за поясом.
Но лучшей и ближайшей подругой Айрис из всего квартета была студентка в возрасте Анна, из Белфаста, которая окончила колледж с двойной специализацией по химии и прикладной физике и была единственной из четверки, кто предпочел остаться в колледже, чтобы получить степень доктора наук. Анна теперь просила называть ее доктор Филипс, «если можно», и была назначена лектором по предметам обеих ее специальностей. Академический мир поглотил ее целиком и полностью.
Раньше Айрис никогда не задумывалась об этом, но в последние несколько лет для нее стали очевидны две вещи. Во-первых, все три ее близких подруги, как и она сама, всего добились только упорным трудом. Никто из них не учился в частной школе, в отличие от многих их одногруппников. Они прибыли в Оксфорд в один и тот же день, никого не зная и не имея ни личных, ни родственных связей с кем-либо.
Еще было кое-что, особенно заметное в Анне, подруге Айрис в те счастливые годы и, вероятно, самой близкой подруге в принципе, которую такая, как она, вообще могла иметь. В то время, как другим было слегка за двадцать на тот момент, Анне уже было сорок, и она вернулась на очное отделение в колледж, когда распался ее брак и отступные, полученные в бракоразводном процессе, позволили ей осуществить мечту всей ее жизни – вернуться в колледж. Поэтому сегодня, когда Айрис уже было сорок три, Анне стукнуло шестьдесят два.
Айрис абсолютно ясно осознала, что невольно искала в ней фигуру матери. И кто знает? Может, она до сих пор ее ищет.
Тем утром Анна написала ей: «Ты знаешь, что я совсем близко, так почему бы не взять и не приехать ко мне в гости? Мы всегда говорим о том, как здорово было бы встретиться, так почему бы, для разнообразия, не сделать это? Тебе бы здесь понравилось. Так много изменилось тут с того времени,
