Ищу фиктивного мужа! Срочно - Ники Сью
Я шумно выдыхаю, Донской тоже. Он пошатывается, двигаясь спиной к дверям, и при этом, продолжая неотрывно пожирать меня взглядом. Все-таки последние несколько бокалов для нас были лишними.
— Ну до завтра, — говорит он, и скрывается в коридоре оставляя меня одну. А я ловлю себя на том, что если бы Дима нагло поцеловал меня или чего хуже, я бы ни на минутку не сопротивлялась. Эх… Надя, Надя. Что в твоей глупой голове?
Плюхаюсь на кровать, провожу рукой по груди, и снова вздыхаю.
Когда-нибудь и у меня появится мужик, от которого крышу будет сносить. И в этот раз он будет мой. Только мой. И штамп будет настоящий.
* * *
Утром просыпаюсь от назойливого звонка в дверь. Не сразу соображаю, где нахожусь, и что происходит. Виски долбит, словно кто-то активно их пытается расшибить молотками. Во рту невыносимая сухость, в глазах полный дисбаланс. За последние лет пять, для меня это состояние прямо ноу-хау.
— Васька, — зову кота спросонья, и только поднявшись, до меня доходит — не дома. И Васьки здесь, конечно, нет.
Взгляд фокусируется на зеркале, там я какая-то максимально убитая с торчащими в разные стороны светлыми волосы. Мамочки! На такую взглянешь, и захочется сбежать.
Начинаю судорожно приглаживать пряди, затем быстро переодеваться в свое, а там, в подъезде кто-то активно хочет попасть в квартиру. И я, на правах, даже не знаю кого, иду к дверям. По пути заглядываю в зал, там катастрофа… И Дима на диване посапывает. Вернее уже тянется, бурчит что-то, крутится из стороны в сторону.
— Да кого нечистая принесла? — раздражается он, поднявшись. Трет глаза, майку натягивает, и вырастает рядом со мной.
— Привет, — шепчу смущенно, отмечая, что Донской даже в таком виде выглядит сексуально.
— Привет, Надюша, — кивает он, затем щелкает замком.
В коридор в буквальном смысле слова влетает женщина. Нет, не женщина, а мать Димы. Она судорожно дышит, сканируя нас с ног до макушек. Затем касается ладонями лица и качает головой, словно в шоке. Ладно, я ее понимаю. Сама в шоке. Надо было вернуться к себе.
— Вот это видок, — удивляется она. Обходит нас, заглядывает в зал и громко ахает.
— Ма, ты чего так рано?
— Судя по всему наоборот поздно, — заталкивает сына в зал, я же топчусь на пороге. Какой-то лишней себя ощущаю, хочется сбежать. Но понимаю, что кашу заварили вместе и если уж расхлебывать, то тоже вдвоем.
— Сынок, так что ты говоришь? У вас тут деловые отношения? — спрашивает его мать, кинув на меня загадочно дружелюбный взгляд. А потом еще и подмигивает, словно мы с ней подружки. Ладно, эта женщина мне нравится. Может, мы реально могли бы подружиться?
— Да, — кивает Донской, плюхаясь на диван. — Мы просто дружим, мам.
— Так громко дружите, что соседки уже спросили у меня про внуков. — Посмеивается она.
— У них просто не уши — локаторы.
— Это ты мне просто зубы заговариваешь. Нам нужны внуки.
— Кому это вам? — косится Дима на маму, пока она открывает окна. Согласна, запашок еще тот, надо бы проветрить. Вообще неудобно вышло, что все в таком виде.
— Ладно, — отмахивается его мать. — Чего к словам придираешься?
— А ты чего так рано пришла? Не понедельник же!
— Говорю же, соседки позвонили. Говорят, у вас тут шум, гам.
— И тебе тоже захотелось? — язвит Дима. Он тоже поднимается, зевает, со стола берет огурец и закидывает его в рот.
— Посмеешь обидеть Надюшу, — кидает угрозу она. — Я тебе шею сверну.
Донской присвистывает.
— А ты уверена, что моя мама? — смеется он, за что получает подзатыльник.
— Я… — влезаю в их перепалку. — Сейчас быстренько уберу.
— Не надо, клининг вызову. Тут убирать пару дней придется.
Поглядываю на мать Димы, и думаю, что моя бы возмутилась от предложения. Она в целом считает, что дома порядок должны наводить женщины. Хозяйки. А не какой-то там клининг. Хотя я против помощи никогда ничего не имела. И вот… ожидание реальность не сошлось. Мама Димы не возмущается, даже кивает, сама же идет на кухню. Слышу, чайник включает, пакетом каким-то шелестит.
— Дима, — подхожу к нему, и почему-то шепотом обращаюсь. — Я… наверное, пойду?
— Уверена, что не хочешь остаться на чай?
— Да, — киваю, решив, что пора бы и честь знать.
И быстренько попрощавшись с его мамой, спешу покинуть квартиру фиктивного мужа. Делать мне тут по идее больше нечего.
* * *
Следующие несколько дней мы с Донским не общаемся. Жизнь идет своим чередом: работа, дом, кот, проверка домашних заданий. Я с грустью отмечаю, что свадебная суматоха оставила во мне какой-то след, отчего теперь не по себе. Словно чего-то не хватает. Вернее кого-то. Но это уже лишнее.
Во вторник я звоню нотариусу, который собственно и занимается наследством деда. Его помощница сообщает, что начальник на больничном, и подойти к нему можно будет к концу недели.
И эти дни тянутся неприлично долго. Я уже готова крестики в календаре ставить, лишь бы скорее все оформить и не переживать, что мой план накрылся.
В пятницу с утра, у меня нет первых уроков, еду в офис нотариальной конторы. Пока еду, разговариваю с Женькой по телефону, слушаю ее болтовню про сына и жалобы на мужа.
— Как он меня достал, — в конце выдает подруга. — Все ему, понимаешь ли, не так… И еда, и уборка, и сын. Только он один устает. Сволочь!
— Сволочь! — киваю соглашаясь. — Надо тебе на работу, Жень. А ребенка мужу. Тогда-то он почувствует все прелести жизни.
— Ребенка мне жалко, Надь. Знаю я… он же его и не покормит лишний раз. Ладно, отключаюсь. Дела.
— Удачки тебе там.
Убираю трубку в сумку, а там и моя остановочка. Выхожу, и к конторе практически бегу. Вся в предвкушении. Будто за спиной крылья выросли. Правда, они как стремительно выросли, так и рухнули, столкнувшись с реальностью. Вернее с Олей. Неужели… да нет! Быть не может.
Сестра покачивается с носок на пятки, такая вся при параде в деловом платье, с прической. Она поглядывает вдаль, ощущение, что ждет кого-то. А потом замечает меня и губы ее сжимаются в тонкую нить.
— Привет, — здороваюсь первой. — А ты чего тут…
— Надо, а ты?
— А я вообще-то замуж вышла! — улыбаюсь той самой улыбкой, про которую принято говорить “уделала по полной”. Наконец-то я вырвалась вперед.
— Да ну? — щурится Оля.
— Ты же была у нас в гостях, — напоминаю ей. А у самой почему-то под ложечкой
