Ищу фиктивного мужа! Срочно - Ники Сью
— Обычно многих удивляет парашют, а тебя гитара, но да, я играю. По юности как-то прикололся.
— Мне в школе мальчик нравился, который играл в группе. Но… — вздыхаю грустно, ведь он был звездой класса, а я так — серой мышкой. Собственно, ей и осталась. Ничему-то меня жизнь не учит. Разве что безрассудные поступки совершать.
— И кто он сейчас? Этот гитарист? — поглядывает Дима, громко стукнув ножом по доске, отчего бедная жопка огурца отлетает в сторону.
— Вроде в барах поет, но это не точно. Я не общаюсь с одноклассниками. Но против гитары ничего не имею.
— А хочешь, сыграю? — вдруг предлагает Донской, отложив нож. Я поднимаю голову, сглотнув. В моей романтичной черепушке его предложение звучит слишком мило, и за это пора дать мне дозу подзатыльника. Надюша, включай здравомыслие.
— Ну… — хочу сказать “может быть”, правда, не успеваю — в дверь звонят. А ведь на часах еще только пять.
— Наверное, мои подскочили уже. Ладно, пойду встречать, — сообщает Донской с безмятежным выражением лица. А я наоборот как на иголках теперь. Переживаю. Не хочу подвести Диму. Он… все же хороший человек и помогает мне.
Снимаю фартук, вытираю руки и беру сумочку со стула. Вытаскиваю зеркальце, поправляю прическу, вроде неплохо.
Из коридора доносятся голоса, в основном мужские, и я, сделав глубокий вдох, иду тоже к гостям. К счастью, на стол мы давно накрыли. Осталось только горячее.
— Ой, хозяюшка! Ну привет, — незнакомые мне мужчины расплываются в улыбках. Один дарит букет, другой протягивает пакет с чем-то тяжелым, кажется, там постельное бельё. А третий вообще обниматься тянется, раскинув руки.
Я, немного опешив, смотрю на это дело и не понимаю, как бы правильнее отреагировать. Тут Донской выручает, кладет руку мне на талию, резко притянув к себе. Ох, мамочки. Чего он такой-то хозяйственный? У меня от его активности скоро бабочки в животе оживут.
— Свою иди обнимай, моя для меня, — рычит он.
— Ревнует, парни, наш холостой папочка, — они смеются так громко, что стены дрожат, ей богу. Но в целом атмосфера довольно дружелюбная, я не чувствую себя посторонней, будто давно знаю этих людей.
— Уже не холостой, — подмечаю, улыбнувшись. — Проходите.
— Погоди, женушка, там еще шеф наш поднимается. И девчонки.
На фразе про “девчонок” у меня нервно дергается глаз. Насколько я поняла, та женщина была его коллегой. Сказать по правде, не хотелось бы увидеть ее еще и здесь. Как мы будем существовать на одном минном поле? Надеюсь, Дима что-то придумает. Любая на ее месте бы взбесилась.
— Шеф! Ну как я рад вас видеть! — Донской отпускает меня, раскидывает руки и с хитрой улыбкой тянется обнять, судя по всему своего начальника. Тот хлопает по плечу Диму. Остальные свистят. Опять летит доза поздравлений. Прямо реальная свадьба, а не для галочки.
— Это вам, молодожены. Наконец-то наш холостяк пристроился.
— Сан-Саныч, да я давно пристроен. Ты глянь, разве можно такую красотку держать без кольца долго? — смеется Донской.
— А где же родня ваша? — мужчина оглядывает забитую до отвала квартиру людьми, и от его вопроса у меня аж потеют ладони.
— Мы с ними завтра, решили разбить хорошие дела на пару дней. Да и там тоже народу, будь здоров, — опять не теряется Дима. — А теперь давайте за стол. Чего встали.
Народ заваливается за стол, с шумом накидываются на еду и напитки. Донской громко бахает шампанским, разливает по бокалам, не переставая при этом налево и направо улыбаться. То как на него поглядывают женщины, меня напрягает. Он красивый. Я и сама не дура, вижу это. И то, что такие мужики с их повадками всегда нравятся бабам, тоже осознаю. А еще между нами ничего нет. Соглашение на словах.
Но в груди все равно как-то кусает. То ли ревность, то ли обида, что как обычно судьба повернулась передом не ко мне. Черт…
— За молодых! — кричит какой-то мужчина, подрываясь из-за стола. Звук хрусталя разлетается эхом по большой светлой комнате.
— Надюша, за тебя, — Дима подмигивает мне, и, чокнувшись самостоятельно с моим бокалом, отпивает игристое. Я тоже пью. В этот раз не хочу быть единственным трезвенником.
Свадьба это или нет? Пусть даже фиктивная. Выпить лишним не будет.
— За будущих детишек! — это уже Сан-Саныч толкает поздравления.
— Да мы ораву как выдадим и всех в пожарку, — смеется Донской. Он пьет много, настроение его на веселе, и очаровательная улыбка не сходит с губ.
— Надюша, вы берегите нашего Дона. Он у нас мужик хороший, но с характером, — дают мне напутствие его сослуживцы. Я молча киваю и напоминаю, чтобы закусывали. Иногда поднимаюсь и ухожу за добавкой. Аппетит у наших гостей отменный.
К вечеру, вернее, уже ближе к десяти, народ отлично так выпил. И неожиданно они вспоминают про самую древнюю традицию. Шеф их вспоминает.
— Что-то мне тут в салате горький перец попался, ох, горький, — громко, поддатым голосом выдает он.
— Надо бы исправляться! — кивают ему сослуживцы. — Горько! Горько! — начинают скандировать. Да так громко, неистово, что у меня в ушах звенит от них.
Когда Дима вдруг поворачивается ко мне, такое ощущение, что весь выпитый алкоголь вмиг выветривается из моего тела. Его рука под столом оказывается на моей ноге, и от этого прикосновения спину осыпает волнительными мурашками. Проклятье…
— Горько! Горько! — продолжают напирать гости.
Донской пальцами обхватывает мой подбородок, наклоняясь ближе и ближе. Сердце замирает, низ живота обдает жаром.
— Дима, — шепчу ему прямо в губы. Между нами сантиметров пять, не больше. Закрываю глаза. Будь что будет…
Глава 19
Донской ведет носом вдоль моей скулы, притом так игриво и нежно, словно мы с ним настоящая парочка. От его действий у меня перехватывает дыхание. Я размыкаю губы, и в тот момент, когда мы сливаемся в поцелуе, кажется, мысленно падаю в обморок. Черт возьми, я себя перестаю контролировать.
Его язык толкается в мой рот, и от этих умелых манипуляций мой мир переворачивается вверх дном. Серьезно, я не первый раз целуюсь с мужчиной, но чтобы вот так — настоящий ураган в груди, еще ни разу не было.
Пульс частит, низ живота нестерпимо ноет. Рука Димы скользит под мою футболку, и чудо, что все это происходит в нижней части стола, иначе не знаю, как потом смотреть в глаза гостям. А они тем временем считают:
— Раз! Два! Три…
Понимаю, что поцелуи в наш договор не входят, и происходящее скорее лишнее, чем обязательное, поэтому прерываю поцелуй
